— Брось оружие, Алёна! — раздалось у неё за спиной.
В распахнутых дверях стоял подполковник Капранов, опустив руки в карманы. Алёна напряглась спиной и медленно разжала пальцы. Пистолет выскользнул у неё из ладони и упал на пол с громким стуком.
— Как же так, Алёна? — не вынимая рук из карманов спросил Капранов.
— Не знаю, Михаил Андреевич, — тихо прошептала Алёна, сразу вся сникнув.
Внезапно она всхлипнула, и резко обернулась к Капранову, выхватывая из-за пояса мой пистолет. Капранов как стоял, так и остался стоять, держа руки в карманах. Он смотрел прямо в глаза Алёне.
— Прощай, подполковник! — крикнула Алёна и неожиданно для всех выстрелила себе в висок.
Дико закричал Славка, метнулся к ней Капранов, в дверях застыл прибежавший на выстрел Артур.
— Помоги Соколову, — велел Капранов Артуру, а сам наклонился над Алёной, провёл ей пальцами по лицу, опуская веки, огляделся, сбросил с кровати одеяло и накрыл тело Алёны простынёй.
— Ты как, Соколов? — спросил он меня.
— Ничего, держусь, Михаил Андреевич. Бывало и хуже.
— Откуда позвонить можно? Где телефон?
— Тут нет телефонов, — отозвался, всхлипывая, Слава. — Ещё не поставили.
— Как же так? — растерялся Капранов. — Ты же, Валера, говорил мне, что звонишь с дачи.
— Всё правильно, — подтвердил я. — Я звонил именно с дачи.
— Так где же телефон?
— Он у того, кто всё время помогал Алёне, у главного её сообщника.
Капранов потянулся за пистолетом.
— Ты шутишь, Валера?
— Какие могут быть шутки? Мобильный телефон в рюкзачке у Славы. Его же никто ни разу не обыскивал, даже бандиты. А я догадался только тогда, когда стал думать, откуда наган с моими отпечатками мог взяться.
Слишком мало вероятно было, что кто-то нашёл его случайно, а потом убил отца мальчика и подбросил именно наган с моими отпечатками. Знал же, где я выбросил наган, только Слава. Вот так я и нашёл телефон.
Слава сам мне рассказывал, что его родители не давали ему денег, не разрешали покупать себе то, что хочется. Только тётя ему потакала. Как-то она его сумела обработать так, что он согласился на это преступление. Именно Слава вёл меня всё это время. Вот почему так легко меня находили.
Слава стоял и плакал.
— Ну что, дурачок? — спросил я его, — Понял, как глупо гоняться за деньгами? Ничего ты теперь не получишь.
— Замолчи, дурак! — закричал неожиданно мальчик, подбегая ко мне.
Он ударил меня ногой в живот, прямо по ране. Я весь скрючился, Капранов сгрёб мальчика в охапку, у того началась истерика.
Я перевернулся на бок, подогнул колени повыше и тихо баюкал свою боль.
Капранов вызывал Михайлова, а тот уже входил в двери, дом наполнился людьми в камуфляже, бронежилетах, масках. Тут же их вытеснили белые халаты. Уже суетились возле меня и возле Славы.
Меня положили на носилки и понесли к выходу. Ко мне подошёл Капранов, он пожал мне руку, лежащую поверх одеяла, которым меня накрыли, и сказал:
— Ты держись, Валера. Держись. Мы тебе поможем. Обещаю.
Я нащупал его руку и крепко пожал её.
Виктор Меньшов, "доктор Ватсон"
частного детектива, подполковника в отставке,
Михаила Андреевича Капранова
Москва, улица Малая Бронная, дом 14/2 квартира 6
10 мая, воскресенье. 8 часов 05 минут утра
А что? Виктор Меньшов тоже звучит неплохо. Хотя моё родное имя — Артур Новиков мне нравится больше. Но когда я закончил первую свою повесть о, так им называемой, частной жизни, подполковника Капранова, тот категорически потребовал изменить его фамилию. Тем более, что теперь он — частный детектив. Я послушался, и он стал Капрановым. Настоящую его фамилию я не могу открыть без его разрешения, но надеюсь, что когда-то это всё же произойдёт. А своим именем я обязан главному редактору издательства, в которое отнёс начало своей повести. Редактор мне и посоветовал этот жизнеутверждающий псевдоним, который я принял.
Со времени описанных мною событий прошло почти два месяца. Я сижу в бывшей комнате Арика, на которую обменял свою. Мне так удобнее, ведь мы партнёры с подполковником. И я надеюсь на то, что мне будет ещё о чём рассказать.
Пока же могу только сообщить кое-что о некоторых персонажах этого произведения, о которых я хоть что-то знаю.
Соколову сделали удачную операцию, он быстро пошёл на поправку, мы все за него радовались, часто его навещали и старались поддержать. Его сильный организм справился с ранением. Срок он получил минимальный, ему зачли всё, что обещали. Как сказали нам по секрету, его выпустят при первой же амнистии.
Мы ждём его.
Слава, сначала дал все показания, признав, что его тётя вовлекла в эту авантюру, обещаниями взять его с собой жить в Швецию, где у него будет собственный счёт в банке. Она сумела убедить его, что глупо ждать, пока умрёт его отец, чтобы получить возможность тратить деньги так, как тебе хочется. У мальчика оказалось много дурных наклонностей, если бы мы сходили в школу, многое встало бы на свои места значительно раньше. А возможно и нет.
Славу отправили в больницу, поскольку он пережил сильный нервный срыв. Там к нему приехали адвокаты, которые чувствуют запах денег под землёй. Адвокатов прислал банк, взявшийся в срочном порядке спасать репутацию своего сотрудника. Сестру они могли ещё вытерпеть, но допустить чтобы в скандал был замешан сын одного из директоров банка — этого они не могли допустить.
Выйдя из больницы, Слава тут же отказался от всех своих показаний, заявив, что его допрашивали в стрессовом состоянии, после того, как у него на глазах убили родную тётю. Против него трудно было что-то предъявить, поскольку он сам ничего не сделал. Никого не убил, ничего не взял. Так что все обвинения с него сняли. Кроме его собственных показаний, на него ничего не было. И единственный человек, который мог свидетельствовать против него, Алёна, была убита. Так что Слава свободен и более того — у него большие шансы получить страховку в полном объёме, и даже, возможно, добиться права наследования денег Алёны, находящихся в Швеции. Вот так. Что тут скажешь.
Разве не золотой мальчик?
