В ходе тестов, проведенных вслепую, выяснилось, что матери считают подгузники, испачканные фекалиями своего ребенка, менее вонючими, чем те, что принадлежат чужому малышу[386].
Все остальные социальные взаимосвязи эксплуатируют эту древнюю химию мозга. Это работает для обоих гендеров, включая отцов, которые растят детей, и для пар «самец плюс самка» у некоторых видов, таких как наш. Когда молодые люди влюбляются, они воспроизводят связь матери и ребенка. Видя друг друга сквозь розовые очки, они используют уменьшительно-ласкательные прозвища, такие как «малыш», «куколка» и «солнышко», мелодично сюсюкают высокими голосами и кормят друг друга с ложечки, словно не могут есть самостоятельно. Такое состояние эйфории сопровождается повышенным уровнем окситоцина в крови и мозге обоих влюбленных[387].
Материнская привязанность — праматерь всех любовных связей.
Если социальность столь многим обязана материнской любви и заботе о малышах, нам следует относиться к этим чувствам с уважением. Но эволюционные биологи склонны принимать способ размножения млекопитающих как должное. Он, разумеется, существенно важен, но не более, чем дыхание или способность двигаться. Ни к чему поднимать из-за этого шум.
Но именно потому, что материнская забота у млекопитающих повсеместна и жизненно важна, она могла дать толчок эволюции социальных навыков. Например, мать лучше справится со своей задачей, если будет понимать потребности своего отпрыска и знать, что он может, а чего не может сделать. Она должна быть настроена на каждый его шаг или прыжок и быть способной поставить себя на его место. Возьмем, например, мать-орангутаниху, передвигающуюся по древесным кронам с зависимым от нее детенышем. Орангутаны — мастера прыгать с дерева на дерево, не спускаясь на землю. Но из-за больших промежутков между деревьями путешествие значительно легче дается взрослой особи с ее длинными руками, чем детенышу. Юные орангутаны часто застревают на дереве, и им приходится звать маму. Она всегда возвращается за хнычущим детенышем. Она наклонит свое дерево к тому, на котором оказался в ловушке ее малыш, а затем протянет, словно мостик, собственное тело между двумя деревьями. Она будет удерживать одно из деревьев рукой, а другое — ногой, притягивая одно к другому, пока детеныш не перейдет по ее телу. Она эмоционально вовлечена (обезьяны-матери часто тоже начинают хныкать, когда слышат хныканье своего потомка) и находит решение, которое соответствует способностям ее малыша.
Традиционно умение поставить себя на чужое место провозглашали способностью, уникальной для людей, но на сегодняшний день она хорошо задокументирована у человекообразных обезьян и нескольких других видов с крупным мозгом, таких как члены семейства врановых (ворона). Недавние исследования показывают, что человекообразные обезьяны даже способны понять, что их восприятие реальности может отличаться от восприятия других[388]. Они также известны своей способностью к «адресной помощи», то есть к помощи, основанной на правильном понимании чужой проблемы. Одним из примеров может служить способность орангутанов к созданию мостов между деревьями, но у нас имеются и экспериментальные свидетельства адресной помощи. В Институте исследований приматов в Японии приматолог Синья Ямамото поместил двух шимпанзе рядом друг с другом в отдельных помещениях. Одному из них предложили на выбор семь разных инструментов, а другому в это время требовался один определенный инструмент, чтобы добраться до угощения или сока. Первой обезьяне нужно было посмотреть через окно на ситуацию второй, прежде чем выбрать наиболее подходящий инструмент и передать его соседу. То, что шимпанзе справились с этим заданием, хотя первая обезьяна не получила никакой выгоды, демонстрирует их способность понять потребности других и готовность помочь[389].
Матери-шимпанзе показывают эту способность каждый день в Треугольнике Гуалуго в Республике Конго. Во время выуживания термитов они отвечают на выпрашивания детенышей, передавая им инструмент или позволяя забрать его у себя из рук. Не каждая случайная палка или ветка обладает нужной формой и длиной, чтобы ею выуживать насекомых. Орудия, выбранные матерями, самые лучшие. Таким образом, вместо того чтобы предоставить детенышам самостоятельно заботиться о себе, матери обучают их. Они угадывают потребности своих обезьянят и заранее приносят к термитнику дополнительные инструменты. Обучение — еще одна область, в которой необходимо ставить себя на место другого, так как она требует от опытного учителя оценить неопытность обучаемого[390].
Расскажу об одном забавном случае, который показывает способность видеть чужими глазами с совершенно неожиданной стороны. В Национальном центре изучения приматов Йеркса я очень привязался к Лолите — самке шимпанзе, которая была звездой наших тестов на познавательные способности. Однажды Лолита родила малыша, и мне захотелось получше его рассмотреть. Это было непросто сделать, поскольку новорожденный — это всего лишь маленький темный комочек на фоне такого же темного материнского живота. Я подозвал Лолиту, она покинула свою компанию по грумингу и подошла ко мне. Как только она села передо мной, я показал на ее малыша. В ответ она взяла его правую руку в свою правую руку и его левую руку в свою левую. Может показаться, что это проще простого, но чтобы сделать так, ей потребовалось скрестить руки, поскольку обезьяненок прижимался к ее животу лицом. Ее движение напоминало движение человека, который скрещивает руки, чтобы взять футболку за нижний край и снять ее. Лолита медленно подняла детеныша, поворачивая его вокруг собственной оси, так, чтобы он оказался лицом ко мне. Вися у матери на руках, малыш теперь смотрел на меня. Этим изящным жестом Лолита продемонстрировала, что понимает, что мне будет интереснее посмотреть на ее новорожденного детеныша спереди, а не сзади.
Все это подводит нас к тому, что способность взглянуть на ситуацию с чужой точки зрения, представляющая собой огромный скачок в области социальных способностей, могла зародиться во взаимоотношениях матери и детеныша. Это также верно для эволюции социальности и совместной деятельности в целом. Например, я убежден, что количество чернил, потраченных учеными на описание «загадки альтруизма», могло быть намного меньше, если бы мы взяли в расчет, как мать обращается со своим отпрыском. Альтруизм загадочен только из-за нашего предположения, что животным незачем беспокоиться о других. Эгоизм — это путь к успеху, так зачем им заботиться о ком-то еще? Но большинство животных не следуют этому совету. Они предупреждают других о приближающихся хищниках, делятся едой с голодными, замедляют шаг, чтобы хромающие спутники могли за ними угнаться, и защищают друг друга от нападения. Известно, что человекообразные обезьяны даже прыгают в ледяную воду, чтобы спасти тонущего спутника или отогнать грозного хищника, такого как леопард. После этого они зализывают друг другу раны и отгоняют роящихся мух. Как объяснить такую заботу о других?[391]
Материнскую заботу в этой дискуссии
