поскольку Эдвардс отмечает очевидное удовольствие девочек при выполнении задач, связанных с младенцами. Они сами вызываются помогать с такими делами. Интерес к подобным задачам — одно из самых предсказуемых различий между гендерами в разных культурах.
Молодые самки приматов также одержимы младенцами, как и человеческие девочки, в то время как интерес самцов к детенышам отражает скорее обычное любопытство, а не склонность к воспитанию. Молодые самцы шимпанзе часто переносят детенышей странным образом, не давая тем ухватиться за их тело, как это любят делать шимпанзята. Я с ужасом наблюдал, как молодые самцы изучают маленького детеныша, растягивая его ноги и руки до предела, засовывают пальцы ему в горло или дерутся за него со сверстниками. Несмотря на шумный протест малыша, они уклоняются от отчаянных попыток матери забрать шимпанзенка назад. Ясное дело, большинство матерей и у приматов стараются не позволять самцу уйти с их детенышем, если только он не доказал, что будет осторожен и что ему не наплевать. Такие самцы существуют, но они, как правило, немного старше и более опытны. Отдавая детеныша молодым самкам, мать по крайней мере может быть уверена, что с ее ребенком будут обращаться бережно, за ним будут присматривать и вернут его к моменту кормления.
Уже более полувека мы знаем об этой разнице между полами. Молодые самки приматов любят возиться с «чем-нибудь извивающимся», как выразился один исследователь обезьян в дикой природе. В своей работе 1971 г. американский приматолог Джейн Ланкастер описала диких зеленых мартышек в Замбии: «К тому времени как детеныш достигает шести или семи недель, он начинает проводить большую часть своего бодрствования в компании неполовозрелых самок. Матери мартышек часто пользуются этим и уходят на поиски еды для себя». Ланкастер сравнивает эту реакцию с реакцией самцов: «Никогда не видели, чтобы какой-то самец, любого возраста, вел себя с новорожденным малышом так, как мать, — так же обнимал бы его, носил или ухаживал за ним»[402].
При изучении нечеловекообразных обезьян было обнаружено, что неполовозрелые самки взаимодействуют с детенышами в три, а иногда и в пять раз чаще, чем неполовозрелые самцы. Самки, которые ведут себя таким образом (заботятся о чужих детенышах), называются аллопарентами, или самками-помощницами. Это помогает им развить навыки материнства. Приматолог Линн Фэрбенкс исследовала это явление у зеленых мартышек. Она наблюдала за большой группой особей, которые впервые стали матерями и чью историю знала с рождения. Фэрбэнкс хотела выяснить процент выживших детенышей. Помогли ли им в молодости часы, проведенные в заботе о потомстве других мартышек? Еще как. У матерей, которые занимались этим в детстве, смертность потомства была ниже, чем у тех, кто не имел такого раннего опыта[403].
Нечеловекообразные обезьяны, которые выросли отдельно от матерей с детенышами, пренебрегают своими первыми сыновьями и дочерьми. Они не представляют, что с ними делать, и даже не берут их на руки. То же самое происходит, как правило, у человекообразных обезьян в зоопарках: им не хватает знаний обо всем, что касается материнства. Чтобы показать самкам, как обращаться с детенышем, они должны иметь перед глазами материнский опыт[404]. Это так же работает и у многих млекопитающих: можно вспомнить повсеместно встречающихся «тетушек», которые выступают няньками для малышей у слонов, дельфинов и китов. И хотя мы склонны думать, что материнское поведение грызунов должно быть врожденным, у них также материнство порождает материнство.
Установив камеру в мышиной норе, мы обнаружили, что опытные матери стараются держать своих юных дочерей поблизости. Если одна из них сбежит из норы, мать погонится за ней и вернет. Она учит ее, как относить мышат обратно в гнездо: выпускает мышонка и затем снова берет его за шкирку на глазах у дочери. Или сажает мышонка перед молодой самкой, как бы подталкивая ее самостоятельно его поднять. Молодые мыши, у которых имелась такая тренировка, научаются обращаться с мышатами быстрее, чем те, у которых ее не было[405].
Поэтому пора перестать называть стереотипным пристрастие девочек к младенцам и куклам. Человеческое поведение, наблюдаемое по всему миру и встречающееся у многих других млекопитающих, нельзя объяснить предрассудками и гендерными ожиданиями, даже если и то и другое вносит в него свой вклад. Это поведение глубже. Оно не случайно связано с биологией. Поскольку материнские навыки слишком сложны, чтобы полагаться на инстинкт, эволюция позаботилась о том, чтобы представительницы гендера, которому они особенно нужны, сами стремились подготовиться к материнству.
Тенденция, которая функционально связана с древним способом размножения, не стереотипна, а архетипична.
Эдиповы тамарины — обезьяны из Южной Америки размером с белку, проявляющие высокую степень отцовской заботы. Если самка этой обезьяны рожает близнецов, отец переносит их с места на место чаще, чем мать
Теперь вернемся к тому, что самцы приматов, даже у видов с очень малой долей или полным отсутствием отцовской заботы, далеко не равнодушны к детенышам. При определенных обстоятельствах самцы готовы обнимать и растить их, проявляя впечатляющий воспитательный потенциал. Более того, этот потенциал не ограничивается приматами. Например, самцы крыс не славятся заботой о крысятах, и все же они делают это, если их надолго оставить с детенышами наедине. То же самое наблюдается и у петухов, что отмечал в своем дневнике еще Чарльз Дарвин. Он утверждает, что каплун (кастированный петух) «насиживает яйца не хуже, а часто и лучше самки». Дарвин предполагал, что «латентный инстинкт» к воспитанию таится внутри мозга самца[406].
Этот инстинкт в полной мере проявляется у многих птиц-отцов, которые нежно заботятся о своем потомстве и яростно его оберегают, а также у некоторых приматов, таких как игрунки и тамарины. Самцы этих маленьких обезьян из Южной Америки активно разделяют обязанности по переноске близнецов, которых родили самки, и заботу о них. Американский приматолог Чарльз Сноудон изучал эдиповых тамаринов на протяжении всей своей карьеры. Я часто навещал его колонию недалеко от Висконсинского центра приматов. Сноудон выяснил, что отцы тамаринов могут быть весьма умелыми и заботливыми. Они так выкладываются, что теряют в весе, когда переносят детенышей на спине. Основная материнская лепта у этих обезьян сводится к беременности и лактации. Мать переносит детенышей только во время грудного вскармливания, предоставляя отцу все остальное время. Он щедро делится твердой едой с близнецами, чтобы подготовить их к тому моменту, когда придется самим добывать пропитание. Уже во время беременности партнерши будущий отец претерпевает гормональные изменения. У него повышается уровень типично женских гормонов, стимулирующих социальные связи, таких как эстроген и окситоцин. Кроме того, он толстеет,
