Аналогичные проблемы возникли и у других крупных цивилизованных держав. Пока границы государств Индостана проходили по восточному берету Инда и были защищены Гималайскими горами, эти страны имели ограниченный контакт с миром кочевых народов, живших к северу, западу и востоку от Индии. Однако победы Маурьев раздвинули границы их державы за Инд, и они стали соседями с племенами Центральной Азии. Расширение же империи на юг привело ее к противостоянию с племенами андхра, жившими на юго-востоке Индостана. Следствием этого явились постоянные с I по III век н. э. захваты андхрами южных и восточных территорий империи и постоянное продвижение с начала I века кушанов из Средней Азии на север империи. Правда, овладев всей северо-западной Индией и совершив обычные в таких случаях грабежи и разрушения, кушаны приняли буддизм, быстро «индуизировались» и стали продолжателями древней культуры, сложившейся на полуострове.
До тех пор пока Китай был защищен от северных кочевников могучей Великой стеной, он был в относительной безопасности. Однако расширение китайской державы растянуло ее западную границу и открыло ее для контакта с кочевыми племенами Туркестана и Тибета.
Благосостояние Рима, Парфии, Индии, Китая и других стран цивилизованного пояса оказывало мощное магнетическое воздействие на кочевые народы. Как и за тысячелетия до этого, кочевники старались овладеть материальными благами своих соседей разными способами: они устраивали грабительские набеги или старались устроиться на такую работу в цивилизованных странах, которая позволяла им сохранять личную свободу. Такой работой обычно являлась служба воина. Этому способствовала неизбежная эволюция цивилизованных стран. Отрыв жителей цивилизованных городов от естественных условий делал их плохими воинами. Профессия воина становилась все менее престижной для изнеженных детей цивилизации. С другой стороны, кочевники были лучшими воинами, более здоровыми, смелыми, смекалистыми, неприхотливыми, а также более жестокими в сражениях, Чем представители оседлых народов.]По этим причинам римляне и китайцы охотно брали на воинскую службу представителей кочевых племен и даже позволяли им селиться целыми племенами и охранять свои границы от своих же соплеменников. Таким образом цивилизованные державы вводили в свои пределы ״пятую колонну» или «Троянских коней», внутренности которых были заполнены врагами.
III век н. э. прошел под знаком участившихся нападений кочевников на различные страны цивилизованного пояса. Хунну и сяньбини вторглись в Китай, а сарматы, германские и славянские племена нападали на пограничные области Римской империи. Правда, к концу века цивилизованные державы сумели дать отпор врагам. Китай взял под свою власть государства восточного Туркестана, страдавшие от набегов кочевников. Рим отбросил агрессоров и восстановил нарушенные границы.
Однако в IV веке нападения кочевых народов возобновились С новой силой. Успехи кочевников на западе, в центре и на востоке цивилизованного мира объяснялись схожими причинами и мало отличались от тех, которые обеспечивали победы кочевых Народов над оседлыми в течение прошедших тысячелетий. Хунну Лю Юань был одним из видных военачальников Китая, когда он поднял в 364 году восстание против правительства страны. Через 4 года он сам провозгласил себя императором Поднебесной. Восставшие хунну, находившиеся на службе Китая, открыли пути своим кочевым соплеменникам, и они захватили все провинции страны к северу от Янцзы. Вслед за хунну в Китай вторглись тунгусские племена сяньби, а за ними тибето-тагнутские племена. В течение полувека северный Китай был ареной непрерывных войн между различными племенами, что привело К разорению страны и гибели миллионов людей. Потребовалось немало десятилетий, прежде чем Китай сумел восстановить свои былые границы и разрушенное хозяйство.
Борьба с кочевниками в эти столетия шла и в других странах цивилизованного пояса. В середине V века начались вторжения в Индию так называемых гуннов-эфталитов, которые были отражены лишь с огромным напряжением сил. Однако в конце века эфталиты возобновили свое вторжение на северо-западе Индии. Вскоре эфталиты овладели Пенджабом, долинами Инда и Ганга, Раждастаном, а затем и частью центральной Индии. Вторжение эфталитов осталось мрачной вехой в истории Индии. Древние города лежали в развалинах. Население было ограблено, а его значительная часть истреблена. В XII веке в своей истории Кашмира Кальхана писал: «Когда земля была наводнена варварами, их царем стал Мизиракула, чьи жестокие деяния сделали его подобным богу разрушения. О его приближении становилось известным бегущему от него населению по коршунам, воронам и другим подобным им птицам, жаждущим упиться кровью тех, которые были убиты его воинами».
И все же, несмотря на мощные удары, наносимые кочевыми народами державам восточной части цивилизованного пояса, степным агрессорам редко удавалось завоевать весь Индостан или весь Китай. Удары кочевников принимали на себя северные области Индии, северные и западные области Китая. Зачастую кочевники выдыхались прежде, чем достигали центральных и приморских областей этих стран. Южная Индия и юго-восточный Китай представляли собой вторую оборонительную полосу этих цивилизаций. Там сохранялись независимые процветавшие государства, активно занимавшиеся морской торговлей даже в те времена, когда кочевники хозяйничали на севере этих стран. Так территориальный запас прочности, который стал создаваться в Китае и Индии еще на заре истории этих стран, спасал их от полного уничтожения и гибели их культур. Этот пояс обороны прикрывал развивавшиеся центры морской торговли.
В отличие от Китая и Индии Рим не обладал подобным территориальным запасом прочности. Несмотря на свои значительные размеры, большая часть Римской империи не имела достаточной глубины, чтобы создать вторую оборонительную полосу. Пояса империи, протянувшиеся по обе стороны Средиземного моря, были слишком тонкими, и кочевники могли сравнительно легко и быстро пройти от сухопутных границ до моря во многих местах.
Восстание даков против Рима и отделение Галлии от империи сделали территорию империи от границ до морских побережий еще более узкой. Вторжения кочевников извне были поддержаны выступлениями племен, перешедших когда-то на службу к Риму, а также восстаниями рабов, подавляющая часть которых была представителями покоренных народов. Римская империя была атакована по широкому фронту различными отрядами с востока, юга и северо-запада. Наибольшая масса племен, двинувшихся на империю, шла с востока на за гид потоками, параллельными древнему северному пути.
В течение двух веков (с середины III до середины V века) империя была вынуждена постепенно отступать под натиском даков, гуннов, сарматов, аланов, вестготов, вандалов и многих других племен, а также под натиском восставших рабов и сепаратистских мятежников отдельных провинций.
Крушение Римской империи означало гибель самой крупной державы, созданной в результате экспансии средиморского народа. Несмотря на огромные успехи, Римская империя не смогла добиться такого уровня развития, который бы позволил ей одолеть вечных противников цивилизаций. Как это было уже не раз в истории, кочевая периферия повернула развитие общества вспять. Ветви цивилизации, протянувшиеся на европейский континент, оказались обрубленными.
Строй, который заменил имперский, был схожим с тем, который устанавливали обычно кочевые народы, покорявшие цивилизованные страны с древнейших времен. Кажется, что в нем законсервировались порядки воинских соединений, сокрушивших Римскую империю. Феодальный строй опирался на многоступенчатую воинскую иерархию, всевластие командира над своими подчиненными, беспрекословное подчинение рядовых воинов своему начальству. «Хартии вольностей» закрепляли автономию отдельных военачальников-баронов, в том числе их господство над крестьянами и свободу веления войн против своих соседей. Подобно солдатам крестьяне были лично свободными, но лишенными прав на землю, и феодалы-командиры могли их перебрасывать на любое поле, как в ходе боевых действий.
В то же время, обладая внешне четкой организацией, напоминающей кристаллическую структуру, феодальные порядки в во многом отражали древние обычаи полу оседлых племен, а не логику воинских уставов или иных правовых норм. Как и во всяком первобытном обществе, устройство западноевропейских государств покоились не столько на рациональных основах, сколько на поддержании традиций в общественном поведении и общественной культуре. Черты традиционного общества можно усмотреть в преданности вассалов своим сеньорам, фанатичной религиозности масс, рыцарских и церковных ритуалах.
