Инквизиторы же спускались вниз. Вначале по лестнице со второго этажа — на первый. Затем прошли по подземному этажу, закрыли за собой дверь малого кабинета и по тайному ходу перешли на второй подземный этаж. Наличие этого этажа с его особенными темницами — было секретом Полишинеля. О нем все знали, но послушно делали вид, что ни о чем даже не догадываются. Так было безопаснее, если инквизитор не хотел однажды открыть глаза в одной из пыточных на секретном этаже.
Сейчас здесь было пустынно. И единственной обитательницей этих казематов была Андра. Закрытая от инквизиторов тьмой, невидимая для них, неслышимая, но желанная добыча.
Стукнули каблуки, звякнули двери темницы, приветствуя хозяина.
Отец Сергий повернулся к Грею.
— Открывай фиал.
— Сейчас.
Свистнула пробка, запечатывавшая узкое горло, и растворилась в воздухе облачком дыма. Тьма, клубящаяся за решеткой, реагировать на фиал не спешила. Ни растворяться, ни втягиваться. Ничего. Равнодушной пеленой она покачивалась, то наплывая на решетку, то отступая волной в сторону.
Мужчины переглянулись. Грей, подойдя ближе к решетке, опустился на корточки. Просунул между разошедшихся прутьев фиал и убрал ладонь. Вот теперь — подействовало. Тьма заволновалась, заколыхалась. Словно кобра, не желающая подчиняться факиру, заметалась.
Но втягиваться в фиал не стала, задержалась буквально на краю горлышка и прянула в разные стороны. На миг показалась и ведьмочка, парящая в воздухе. Девушка спала, свернувшись клубком. Серебряные волосы спускались от ее тела вниз и самыми кончиками то и дело касались пола.
Оба инквизитора смотрели на Андру, своим глазам не веря. И отец Сергий, и Грей — точно знали, что девчонка — недоучка, ничего не знает, ничего не умеет. А тут мало того, что навела преграду, из-за которой до нее добраться никак не получалось, так еще и парила в воздухе.
— Может, ее где-то подменили? — Грей даже немного отступил.
Отец Сергий отрицательно качнул головой. Конечно, теория правнука имела право на существование. Но не в этом вопросе. Дом узнал ведьмочку. На нее отозвались все до одного артефакты.
— Это точно она.
Андра во сне вздрогнула, повернулась, словно ей стало холодно, и тьма снова сошлась, закрывая девушку от взглядов. Резкий порыв, и фиал, задетый плетью из тьмы опасно забалансировал, но не разбился. Раздался тонкий негодующий звон, и из горлышка в воздух поднялся белый дымок. Смотреть на него инквизиторам было больно. Дымок содержал в себе противоположную стихию — свет.
Тьма прянула в разные стороны, свет кинулся вдогонку.
Своеобразные догонялки надолго не затянулись — места для этого было маловато. В какой-то момент тьма развернулась, в воздухе повисло изображение огромного дракона. Свет не отставал. Точно такой же дракон завис напротив темного. И с оглушающим ревом, разбудившим и Андру — драконы столкнулись.
Белый и черный смешались, сложились и пропали. Преграда — пала. Девушка, растерянная, еще немного заспанная, осталась в темнице.
Сергий распростер руки.
— Девочка моя, — сообщил он. — С возвращением тебя домой, милая. Я, знаешь ли, скучал по тебе.
— По моей силе, — поддакнула Андра, отступая в сторону. Применять магию она даже не пыталась. В этих темницах любая сила обращалась против ее создателя. Если бы в руках у нее было бы какое-нибудь оружие, еще можно было бы попытаться себя защитить. Но против двух мужчин, взрослых и сильных, безоружная Андра была бессильна. — А точнее, по могуществу и здоровью, которые она может дать.
— Ты напрасно перевираешь, — укорил Сергий негромко. — Я никогда не хотел тебе зла!
— Просто были достаточно талантливы, чтобы не показывать это.
— Кажется, ты не хочешь слышать ничего, что я говорю.
— Вы лжете, отец Сергий, — равнодушно перебила его Андра. — И я это точно знаю.
— Ах, да! Как я мог забыть. Твое нечеловеческое наследие, верно? — инквизитор снисходительно взглянул на ведьмочку. — Да, да. Милая девочка, как ты могла так легко отказаться от своей человечности? Кто ты теперь? Не человек, не суккуба, не пойми кто. Неведома зверушка, только и годящаяся на силу для других.
Андра пожала плечами. Жестокие слова проходили мимо ее сознания, не задевая. Она то ли не проснулась, то ли постоянные ожидания этих слов из уст Сергия сделали свое черное дело, но ни одна эмоция не всколыхнулась в ее душе.
Кажется, ведьмочка просто устала бояться и отрицать очевидное.
— Грей, бери ее и в пыточную, — приказал Сергий. — Не будем тянуть, начнем сразу процесс извлечения ее сил.
Мужчина понятливо кивнул. Девушку он вначале заковал в кандалы, не побрезговав даже ножными. А затем, словно куль, забросил ее на плечо. Далеко до пыточной идти не надо было. Поскольку ведьмочка была призом, разделывать ее предстояло в общей пыточной, заодно с мастер-классом для молоденьких инквизиторов.
И пока Андру привязывали к огромному столбу и обкладывали хворостом, она никак не могла осознать, что всё это ей не снится. Что всё это на самом деле, и она попалась в руки инквизиции. И сейчас возможно умрет. Возможно. Умрет.
Апатия разлетелась на куски, то состояние непонимания, отрицания происходящего исчезло, словно его и не было. Сопротивляться Андра не могла — было уже поздно. Она могла позвать на помощь, но единственный, кто мог ее оказать, сам был запечатан.
«По крайней мере», — неожиданно для себя решила девушка. — «Вытащу Лилиара из его клетки. Зачем ему там висеть лет двести-триста, если он может выйти сразу же?»
Магии не было, ни в теле ведьмочки, ни вокруг ее. Она была блокирована браслетами. Но для третьего призыва, когда этели звала своего демона, магия была не нужна. Достаточно было только сказать, а дальше всё должно было сложиться само собой.
Именно так Андра и собиралась поступить. А там… хоть трава не расти. Было немного жалко, что всё складывается вот так, но сделать было ничего нельзя. Только вызволить из беды Лилиара.
И закрыв глаза, сделав глубокий вдох, Андра как в первый раз начала читать призыв. Ведьмочка не спешила, знала, что пока она читает призыв — никто не сможет ее тронуть.
— Имя твое — Тьма, вырванная из цепей заклятого мира.Облик твой полон Зла, искушенья кровавого пира,Вокруг тебя — Пустота, и пеплом стелется жизнь.Кровью своей призываю тебя. Ко мне ты, демон, явись!
Слова раскатились по залу. И каждое слово творило волшебство, заставляя воздух дрожать. Каждое слово рождало музыку, тяжелую, гнетущую. Первым тревожно загудел контрабас. Низкие ноты заставили содрогнуться двух младших инквизиторов. Поморщился Грей, а Сергий только прислушивался к окружающему миру.
