Читаем без скачивания Долгая дорога к дому - Алексей Ефимов

Ему тоже захотелось вечно плавать в такой темноте, где можно видеть всё сразу, но это была бы смерть — одна из бесконечного множества её разновидностей. В каждом из Туннелей его ждала своя — смерть тела, смерть души, смерть духа или же смерть причины. А там, куда его тащило… там не было единого ощущения. Его втянуло в трубу со стенами из скрученных, неподвижно застывших серых облаков. Они помчались вокруг него с непредставимой скоростью, но он продолжал ощущать…

Это был аромат мудрости, боли, — и, может быть, обмана.

6.

Сергей лишь обрывками помнил, что было потом. Это невообразимое путешествие выпило все остатки его внутренних сил. Воздух, что окружал его бесчувственное тело, становился всё менее пригодным для дыхания и неотвратимо близился миг, когда странная связь человека и машины разорвется навсегда — в кошмарный миг пробуждения, когда измученное сердце остановится и непонимающее сознание на миг вернется к реальности, вырвавшись из кристаллической решетки металла, что дал ему временное убежище — вырвется, чтобы затем погаснуть во тьме смерти.

7.

Его сны стали вдруг более путаными, обрывочными, как и полагается снам. В них начали вторгаться видения его прежней, обыкновенной жизни и явь сна и прошлое сна мешались в причудливых сочетаниях.

Сергей считал, что миновал ещё одни Ворота в Листе, разделяющем Вселенные, а может быть, и не одни. По крайней мере, Туннель вокруг вдруг стал сияюще-золотым, а после принял прежний вид. Потом он внезапно вырвался из него, хотя ему хотелось мчаться в бесконечность. Ему снилось, что он проснулся или пришел в себя, но он уже так устал, что не мог осознать — или придумать — окружающее его. Он чувствовал, что его силы и энергия машины уже на исходе и что рядом есть место, где он действительно сможет уснуть.

Он тратил все силы, чтобы направить машину туда и на то, чтобы ещё что-то видеть, их уже не оставалось. Сергей вылетел из своего гнезда, когда многогранник с силой врезался в землю и тупая боль от удара действительно привела его в себя… отчасти. Инстинктивно продолжая движение, он пополз по чему-то мягкому — траве? — потом вдруг обмяк и погрузился в крепчайший, без сновидений, но всё же, самый обыкновенный сон.

Глава 6: В обители душ

1.

Свое пробуждение Сергей не мог назвать ни романтическим, ни даже просто приятным — попросту, его разбудило ощущение, что через миг его мочевой пузырь лопнет или позорно капитулирует. С трудом поднявшись, юноша, ковыляя, укрылся за остовом машины. Не то, что это имело какой-то смысл — он всё ещё действовал наполовину инстинктивно и окружающий мир состоял для него из темноты и бесформенных цветных пятен.

Прошло немало времени, прежде чем Сергей смог думать ещё о чем-то, кроме острой рези внизу живота. Потом ему страшно захотелось пить. Неведомо откуда он знал, что рядом протекает ручей. Он отыскал его по запаху воды и звуку, всё ещё бредя наугад в сонной темноте. Холод воды частично вернул его к реальности — он плюхнулся прямо в русло и начал жадно глотать. С первыми же глотками его охватили острые спазмы голода. Сергей фыркнул, рассмеялся, едва не захлебнувшись, и плеснул водой в лицо — едва он удовлетворял одну потребность, его тело тотчас предъявляло новую. Тем не менее, холодная вода заставила его действительно проснуться и ожить.

Он выбрался на берег, так, чтобы лишь ноги нежились в ручье, и, закрыв глаза, попытался разобраться в своих ощущениях. Ему было холодно, но это была приятная прохлада. Под ним был мягкий песок и ещё более мягкие растения. В общем, его телу было хорошо и так же уютно было его душе — длинный кошмарный сон закончился. Сергей расслабился. Он чувствовал, что спал очень долго, но вот когда он уснул и что было на самом деле, а что — во сне? Он никак не мог вспомнить. В его голове крутились непонятные, бессвязные обрывки. Кажется, он почему-то попал в больницу и с тех пор плыл в смутных объятиях кошмаров. Или нет? Вроде бы, похищение ему, увы, не приснилось, и гибель Твердыни тоже. Но вот потом… Ньярлат, Ворота, все эти бесконечные Туннели — всё это, конечно, не могло существовать в реальности. Просто не могло. Только…

Сергей не считал себя гением и знал, что не мог придумать вещей, о которых он неведомо откуда теперь знал. В самом деле, откуда он мог узнать, что Вселенная — совсем не то, что ему представлялось? Он видел — или ему снилось, что он видел — бесчисленные звезды, бессчетные галактики, о которых Элари даже не подозревал, огненные воронки квазаров — и то, что лежало ещё дальше… или всё это ему просто померещилось и на самом деле Вселенная построена из огня и сил, кипящего хаоса, в котором он плыл всего миг — и вечность?

Сергей рывком сел, его большие глаза широко открылись. В один миг к нему вернулось прежнее ощущение реальности и его ум лихорадочно заработал, жадно вбирая в себя весь окружающий мир.

Он сидел на берегу ручья, или, скорее, небольшой речки, в обширной зеленой долине. Вокруг поднимались покрытые удивительно пышной травой покатые холмы. Их заливал мягкий свет — вроде бы лунный, но не дающий теней и он нигде не видел источника этого света.

Сергей откинулся на спину, удивленно разглядывая черное, как ночью, небо. Такое могло быть лишь во сне — залитая бледным светом земля и над ней — бездонное небо, такое темное, глубокое, и, в то же время, живое, каким оно бывает лишь на раннем рассвете, когда свет звезд сливается с самыми первыми проблесками зари…

Сергей вздрогнул, осознав, что Элари никогда не видел звездного неба — настоящего — по крайней мере, этими, удивленно раскрытыми глазами. Кстати, на этом небе звезд не оказалось вообще. Словно странная луна, на нем светились сине-переливчатые Ворота, через которые он попал в этот мир. Отсюда они казались крошечными, не больше зрачка, но всё же, видимые в мельчайших подробностях. Лениво прищурившись, Сергей смотрел на них. Он не мог поверить, что как-то попал оттуда — сюда. А небо… Однажды он уже видел такое небо… во сне, когда ему было всего лет двенадцать. Тогда этот сон на целый день обеспечил ему хорошее настроение, но знакомый вид этого неба почему-то вызвал у него растерянность и даже что-то, похожее на страх.

Там не было звезд, туманностей — ничего, привычного глазу. Только непонятные светящиеся очертания, похожие на рисунки — до того они были правильными и четкими. Они напоминали сразу все вещи и лица, которые ему только доводилось видеть — наброски, сделанные самой природой, которую здесь наделили мастерством гения.

2.

Немного освоившись, Сергей осмотрелся вокруг. Тут был мир вечного рассвета — вдали, над горизонтом, брезжила рыжеватая заря, хотя небо было темным, а землю заливал как бы свет хмурого дня. Трава шелестела под ветром и блестела от росы, воздух был свежим и сырым, а по склонам холмов бродили привидения.

Вначале он принял их просто за клочья тумана, потом понял, что это фигуры людей, одетых в шелк и серебро. Они были смутными, бесшумными, полупрозрачными и их нельзя было толком рассмотреть — но он, кажется уже видел их где-то…

Сергей сосредоточился и через миг вспомнил — во время полета сюда, при встрече с Хранителем Врат, когда их сознания соприкоснулись — всего на мгновение, — его сознание словно стало алмазом и он увидел… то, что всегда было внутри него. Просто раньше он не верил этому, даже не мог вспомнить, но теперь, когда он увидел…

Да, это были души — точно такие же, какими он представлял их в детстве, но только настоящие. Теперь он хотя бы отчасти начал понимать, чем же на самом деле был мир Элари — поставщиком душ для этого места, не рая и не ада, ибо они если и существовали, то вне всех мыслимых пределов мирозданий. Нет — просто временное обиталище — временное, пусть даже это время измерялось миллиардами лет.

Сергей зажмурился и сжал руками голову, пытаясь осознать и вспомнить. Да, если есть души, есть и Отец Душ, их Создатель, Бог, творец мира — в этом не могло быть уже никаких сомнений. Правду говоря, Сергей всю свою сознательную жизнь смеялся над теми, кто верил в это, но теперь, поняв, что ошибался, испытал не страх, а радость — всё же, совсем неплохо узнать, что смерть не конец, а начало. Только…

Только создатель мира допустил одну чудовищную ошибку — он не указал душам путь к нему. Здесь они не могли его найти, обреченные на бесконечные странствия в безднах чуждых пространств. Их обитатели по мере сил старались помочь им, дать хотя бы ту частицу обещанного бытия, на которую были способны… но они сотворили не рай, а свое представление о рае, весьма, как Сергей уже понял, далекое от ожиданий людей. Мэйат двигали жалость и сострадание и сотворенный ими мир был всё же лучше вечных скитаний в пустоте… но он вдруг вспомнил слова Вэру о пределе ужаса в мире — когда мертвая сущность начнет изменять живую, чтобы сделать её понятной для себя. Так было прежде и бывало сейчас… но не всегда и даже это было лучше смерти. Гораздо лучше. Сергей ощутил дикую радость при мысли, что на самом деле смерти нет и он, если бы умер в этом мире, просто попал бы сюда, где ему было бы не уютней, но, во всяком случае, интереснее, чем в Твердыне. Но он и так попал сюда — и не только душой, но и телом — телом, на котором не было ни единого клочка одежды.