воспроизводится и потребляется все в более и более утонченных и разнообразных формах. Другими словами: производство предметов роскоши возрастает»[537].
Здесь, однако, обнаруживается, что увеличение средств производства и необходимых жизненных средств при относительном уменьшении числа рабочих дает толчок расширению занятости в таких отраслях производства, продукты которых, как, например, каналы, доки, туннели, мосты и т. д., приносят конкретные результаты лишь в сравнительно отдаленном будущем. Становится очевидно, что «прямо на основе машинного производства или же на основе соответствующего ему общего промышленного переворота образуются совершенно новые отрасли производства, а потому и новые сферы труда. Однако их удельный вес в общем производстве нельзя признать значительным даже в наиболее развитых странах. Число занятых в них рабочих увеличивается в соответствии в тем, насколько воспроизводится потребность в самом грубом ручном труде»[538].
Наконец, возросшая вследствие введения машин, производительная сила труда в отраслях крупной промышленности, сопровождаемая интенсивным и экстенсивным ростом эксплуатации рабочей силы во всех остальных отраслях производства, ведет к высвобождению занятых рабочих для непроизводительного труда, к увеличению той части рабочего класса, которая известна под названием «класс прислуги», состоящего из «старинных домашних рабов», каковыми являются слуги, горничные, лакеи и т. д. Согласно упомянутой выше переписи населения Англии и Уэльса от 1861 г., оно составляло 20066224 человека. С вычетом неспособных к труду по старости или малолетству, всех «непроизводительных» женщин, подростков и детей, «идеологических» сословий – правительство, попы, юристы, войско и т. д., всех присваивающих чужой труд в форме земельной ренты, процентов и т. д., наконец, пауперов, бродяг, преступников и т. д., осталось 8 миллионов человек. Из них класс прислуги: 1208644 человек, т. е. больше, чем сельскохозяйственных рабочих, или рабочих легкой промышленности, или рабочих металлургической промышленности, или занятых в угольных копях и рудниках. «Что за превосходный результат капиталистической эксплуатации машин!»[539] – резюмировал К. Маркс, приводя эти данные.
§ 7. Отталкивание и притяжение рабочих в связи с развитием машинного производства. Кризисы в хлопчатобумажной промышленности
По словам К. Маркса, «все находящиеся в здравом уме представители политической экономии признают, что когда вводится вновь машина, это действует как чума на рабочих тех традиционных ремесел и мануфактур, с которыми она прежде всего вступает в конкуренцию. Почти все они оплакивают рабство фабричного рабочего. Но каков тот главный козырь, который все они пускают в ход? Это то, что машины, после всех ужасов, относящихся к периоду их введения и развития, в конечном счете не уменьшают, а увеличивают число рабов труда! Да, политическая экономия упивается отвратительной теоремой – отвратительной для всякого «филантропа», который верит в вечность и естественную необходимость капиталистического способа производства, – теоремой, согласно которой даже фабрика, уже основанная на машинном производстве, после определенного периода роста, по окончании более или менее продолжительного «переходного времени», начинает терзать большее число рабочих, чем то, которое первоначально она выбросила на мостовую!»[540]
Отсюда видно, что даже представители буржуазной политической экономии вынуждены были признать, что вновь вводимые машины оказали негативное воздействие на положение не только рабочих, занятых в традиционных ремеслах и мануфактуре, но и на фабричных рабочих. Имея в виду последних, К. Маркс отмечал, что некоторые примеры, касающиеся деятельности английских камвольных и шелковых фабрик, показывают своеобразие следующей тенденции: на известной ступени развития машинного производства чрезвычайное расширение фабричных отраслей сопровождается в течение определенного промежутка времени и относительным, и абсолютным уменьшением числа занятых рабочих. Так, с 1860 по 1865 гг. рост на всех фабриках Соединенного королевства составил: паровых ткацких станков 11 %, веретен 3 %, паровых лошадиных сил 5 %, между тем как за тот же самый период число занятых рабочих уменьшилось на 5,5 %. Однако здесь имело место и другое явление: с 1852 по 1862 гг. произошло значительное увеличение шерстяного производства, в то время как число занятых рабочих осталось почти без изменения. Кроме того, в некоторых случаях увеличение числа занятых фабричных рабочих является только кажущимся, поскольку оно вызвано не расширением самих фабрик, функционирующих на основе машинного производства, а постепенным присоединением к ним побочных отраслей[541].
Вместе с тем вполне очевидно, что несмотря на возрастающую массу рабочих, фактически вытесняемых или потенциально замещаемых машинами, число фабричных рабочих, изменяющееся вследствие роста самого машинного производства, который выражается в увеличении числа одинаковых фабрик или в увеличении размеров уже существующих фабрик, – может в конечном счете оказаться больше числа вытесненных мануфактурных рабочих или ремесленников.
Так, предположим, что еженедельно применяемый капитал, например, в 500 ф. ст., состоял при старом способе производства на ⅖ из постоянной и на ⅗ из переменной части, т. е. 200 ф. ст. затрачивались на средства производства и 300 ф. ст. – на рабочую силу, допустим, по 1 ф. ст. на рабочего. С введением машин строение всего авансированного капитала изменилось. Теперь он распадается, например, на ⅘ постоянного и ⅕ переменного капитала, иными словами – на рабочую силу затрачивается всего лишь 100 ф. ст. Следовательно, две трети ранее занятых рабочих увольняются. Если данное фабричное производство расширяется и весь вложенный при прочих равных (производственных) условиях капитал увеличивается с 500 до 1500 ф. ст., то теперь будет уже занято не 100, а 300 рабочих, или ровно столько, сколько было занято последних до этой промышленной революции. Если же применяемый капитал возрастает до 2000 ф. ст., то соответственно здесь будет занято 400 рабочих, т. е. на ⅕ больше, чем при старом способе ведения дел. В результате число занятых рабочих абсолютно увеличилось на 100, а относительно же, т. е. в сравнении с величиной всего авансированного капитала, оно изменилось на 800, потому что при старом способе ведения дела данный капитал в 2000 ф. ст. применял бы не 400, а 1200 рабочих. Таким образом, относительное уменьшение числа занятых фабричных рабочих совместимо с его абсолютным увеличением[542].
Завершая анализ вышеуказанных процессов, К. Маркс обращал внимание на три чрезвычайно важных обстоятельства.
Во-первых, введение машин, осуществлявшееся в течение известных периодов, оказало революционизирующее влияние на развитие различных отраслей промышленности и мирового рынка. В этой связи К. Маркс писал: «Пока машинное производство расширяется в известной отрасли промышленности за счет традиционного ремесла или мануфактуры, успех его настолько же верен, как, например, успех армии, вооруженной игольчатыми ружьями, против армии, вооруженной луками. Этот первый период, когда машина только еще завоевывает себе сферу действия, имеет решающее значение ввиду тех чрезвычайных прибылей, которые производятся при помощи машины. Эти прибыли не только уже сами по себе являются источником ускоренного накопления, но и привлекают в отрасль производства, оказавшуюся в особом благоприятном положении, значительную часть добавочного общественного капитала, который постоянно образуется вновь и ищет новых сфер
