Он наклонил голову и шепнул ей на ухо:
— Что ты скажешь, если мы с тобой улизнем на пару часов и где-нибудь пообедаем?
Она тут же расстроилась до глубины души — еще одно качество, которое ему в ней нравилось. Она никогда не пыталась скрыть своего удовольствия, если его получала, а когда гневалась, могла и убить.
— Я очень хочу побыть с тобой наедине, Бобби Том, но ты же сам знаешь, что это невозможно. Мой день расписан по минутам, так же как и твой. Сейчас начнут подъезжать знаменитости. Не забудь, что у тебя встреча с ними в кантри-клубе около шести вечера. И пожалуйста, не сердись на меня.
Он вздохнул. Она еще не знает, что он задумал. Когда этот праздник закончится, а фильм будет отснят, они проведут вдвоем несколько дней на уединенном острове, где нет никаких телефонов и никто не говорит по-английски.
— Хорошо, дорогая. Но мне не нравится, что ты в одиночестве отправляешься сегодня в клуб. Я попрошу Бадди подвезти тебя.
— Пожалуйста, не надо. Я сама не знаю, куда мне еще нужно будет заскочить. Если позволишь, я возьму «тандерберд».
Он неохотно согласился.
Грейси смотрела ему вслед, когда он шел к своему пикапу. Солнечный свет искрился вокруг него, а его шпоры вышибали из гравия серебряные искры. Неужели она скоро расстанется с ним? Кинокомпания должна вот-вот покинуть Теларозу, а Уиллоу никогда не заговаривала о том, что собирается взять ее с собой. Грейси отказывалась верить, что ее волшебная жизнь может оборваться в два счета.
В последние несколько дней она позволяла себе опьяняться сумасшедшей мыслью, что Бобби Том и сам, возможно, хотя бы немножко влюбился в нее. Вот и сейчас ее щеки пылали, когда она забиралась в его «тандерберд». Она сознавала опасность таких мечтаний, но не могла их отбросить совсем. Как может человек смотреть на женщину с нежностью, если он не любит ее? Он так открыто выражает свою привязанность к ней и так страстен в постели. Вряд ли он вел себя так же со всеми женщинами в прошлом. Конечно же, он чувствует по отношению к ней нечто особенное.
Иногда она, отрываясь от своих занятий, обнаруживала, что он задумчиво наблюдает за ней. Она тут же начинала думать о будущем, представляя себе пухленьких ребятишек и дом, наполненный их смехом. Разве это так уж невозможно? Ведь он тоже человек и, значит, может чувствовать то же самое, что и она. Ее бросало в жар при мысли об этом. Возможно ли такое, что в будущем ее может ждать нечто большее, чем просто воспоминания? Весь день она посвятила напряженной работе, пытаясь избавиться от дурного наваждения. Как только она приготовила пригласительные письма для именитых гостей, подоспела регистрация заявок на аттракционы. Справившись с этим делом, она пошла приглядеть за развешиванием праздничных транспарантов над главной улицей. Сегодня в городке на каждой удобной поверхности — от бампера автомобиля до попки пластмассовой куклы — сияла одна надпись: «Рай — Техас! Хэвен в вашем сердце!»
Большую часть дня Грейси провела в кантри-клубе, решая проблемы, связанные с расстановкой столов. Она справилась с этим где-то около пяти часов и вдруг вспомнила, что еще не получила зарплату. В ее кошельке залежалось ровно четыре доллара, и она со всех ног кинулась на последний этаж отеля в офис студии «Уиндмилл», надеясь застать кассиршу на месте.
К ее разочарованию, там уже никого не было, и миссис Уиллоу запирала дверь конторы. Грейси бросилась к ней:
— Мне очень жаль, что я опоздала, но у меня был совершенно сумасшедший день. Не позволите ли вы мне получить мои деньги?
Уиллоу иронически пожала плечами и открыла дверь:
— Пожалуйста, мисс Сноу.
Грейси вошла в офис. Несмотря на то что она, как могла, старалась угодить этой леди, их отношения продолжали оставаться довольно натянутыми. Грейси предполагала, что это связано с тем, что Уиллоу сердита на нее за частые отлучки. Она решила поправить дело:
— Я, конечно, провожу много времени вне съемочной площадки, миссис Уиллоу, но вы сами велели мне исполнять распоряжения Бобби Тома, а он хочет, чтобы я проследила за организацией турнира по гольфу.
— Прекрасно, Грейси. Это не имеет значения.
Уиллоу была строгим надсмотрщиком, и Грейси не могла припомнить случая, чтобы она так снисходительно отнеслась к кому бы то ни было. Видимо, у нее сейчас хорошее настроение, и, значит, самое время поднять вопрос о своем будущем.
— Меня интересует, каковы ваши планы относительно меня?
— Планы?
— Относительно Лос-Анджелеса. Хотите вы, чтобы я туда поехала, или нет?
— Я полагаю, ты должна об этом спросить Бобби Тома. — Она принялась просматривать одну из верхних папок с какими-то бумагами. — Я слышала, что чета Лейкеров прибыла на турнир. Я многие годы следила за этой парой и надеюсь, что у меня будет шанс познакомиться с ними сегодня за ужином.
— О, я уверена, что Бобби Том с радостью представит им вас. — Она растерялась и стала внимательно подбирать слова. — Миссис Уиллоу, я не хочу, чтобы мои личные отношения с Бобби Томом влияли на мое профессиональное будущее. Независимо от того, кто дает мне указания, вы — мой работодатель, и, я полагаю, будет лучше, если вы саЪш известите меня о ваших намерениях.
— Мне очень жаль, Грейси, но сейчас я больше ничего не могу сказать. — Она опять принялась просматривать папку с начала и вдруг остановилась. — О, я совсем забыла. Твой чек должен лежать отдельно.
Мурашки побежали по спине Грейси, когда она увидела, как Уиллоу подошла к другому столу, выдвинула средний ящик и вынула из него небольшой конверт.
Ее голос прозвучал как мышиный писк:
— Почему, миссис Уиллоу? Почему мой чек хранится отдельно от остальных?
Смущение Уиллоу было очевидным.
— Кто знает, почему наш бухгалтер так делает.
— Вы, — собравшись с духом, отпарировала она. — Вы, как продюсер студии «Уиндмилл».
— Видишь ли, Грейси, тебе лучше поговорить обо всем этом с Бобби Томом. Извини, но мне очень некогда. — Она сунула чек в негнущиеся пальцы Грейси.
Грейси чувствовала, как что-то холодное ползет у нее по спине. Она с трудом смогла набрать в грудь достаточно воздуха, чтобы говорить. Ужасная догадка терзала ее душу.
— Бобби Том все это время платил мне зарплату, не так ли? Он мой работодатель, а не «Уиндмилл»?
Уиллоу взяла свою сумочку и направилась к двери.
— Извини, Грейси, я действительно спешу и не хочу в это впутываться.
— Вы уже впутались.
— Видишь ли, Грейси, одно ты должна усвоить хорошо, если хочешь уцелеть в этом бизнесе, — нельзя гладить против шерсти звезду. Ты понимаешь, что я хочу сказать?
Грейси слишком хорошо понимала. Бобби Том все это время платил ей зарплату и попросил Уиллоу держать это в секрете.
