— Я уверена, она еще будет'сюрпризом для многих, — пробормотала Грейси подавленно, не понимая, как ей держаться с секс-бомбой, от которой веет таким же теплом и уютом, как от самой матушки Земли.
— Я теперь вижу, что ты в самом деле очень и очень привлекательна.
Грейси быстро взглянула на свою блистательную собеседницу, уверенная, что та посмеивается над ней, но Фэб Кэйлбоу казалась абсолютно серьезной.
— Мои близняшки будут разочарованы. Эти дурочки убедили себя в том, что Бобби Том подождет, пока они вырастут, а потом женится на них обеих. У нас с Дэном четверо детей, — объяснила она, — включая трехмесячного сына. Я все еще кормлю его, поэтому пришлось взять малыша с собой. Он сейчас отсыпается в доме Сузи под присмотром нянюшки.
Бобби Том страдальчески сморщился.
— Клянусь, Фэб, если вы заведете речь о грудном вскармливании, я тут же сяду в автомобиль и уеду на край света.
Фэб хмыкнула и похлопала его по руке:
— Добро пожаловать в мир семейной жизни. Ты скоро привыкнешь к этому.
Грейси мысленно представила себе детей Бобби Тома, маленьких сорванцов, таких же неотразимых, как их знаменитый отец. Она не думала, что переполнявшая ее боль усилится, но мысль о Бобби Томе, окруженном детьми, принесла ей новую волну страданий. Толпа начинала двигаться к банкетному залу, когда огромный загорелый мужчина, чуть старше сорока лет, подошел к Фэб сзади и сжал ее плечи. Мягким рокочущим голосом, по-южному растягивая слова, он произнес:
— Если ты хочешь влить новые силы в свою команду, милая леди, сейчас самое время этим заняться. В этой толпе есть пара виртуозов мяча, которым не слишком везет с хозяевами.
Фэб мгновенно насторожилась. Одновременно она повернула голову и одарила мужчину, стоящего за ее спиной, таким нежным взглядом, что Грейси захотелось плакать. Бобби Том иногда смотрел на нее так, но вряд ли он подразумевал то же, что Фэб.
— Грейси, это мой муж, Дэн Кэйлбоу. Он был тренером Бобби Тема. Дэн, это Грейси Сноу.
Кэйлбоу улыбнулся:
— Приятно познакомиться, мисс Сноу. — Высоченный красавец повернулся к жене: — Уверен, что ты не прогадаешь! — Затем он кивнул Бобби Тому: — Кое-кто сказал, что здесь где-то бродит твоя невеста, мистер Кинозвезда. Не могу поверить, что ты наконец надумал жениться. Когда я познакомлюсь с ней?
Фэб повела рукой:
— Протри глаза, Дэн. Невеста стоит рядом с тобой.
Кэйлбоу на удивление быстро овладел собой:
— Ну вот вам и здравствуйте! Как это вас угораздило, милая леди? Примите мои соболезнования!
Его попытки исправить шуточками свою оплошность мало чему помогли. Грейси обычно хорошо вела легкие беседы, выпутываясь из самых неловких ситуаций, но сейчас ее язык словно прилип к небу, и она стояла рядом с великолепной троицей скучная, бесцветная и безмолвная. Бобби Том наконец обрел дар речи:
— Не отпустите ли вы нас на минутку? Нам с Грейси нужно шепнуть друг другу парочку слов.
Фэб махнула рукой:
— Идите воркуйте, голубки. Я хочу произвести рекрутский набор, пока кто-нибудь не сделал это вместо меня.
Бобби Том схватил Грейси за руку и потащил ее в сторону от банкетного зала. Она внутренне поджалась, готовясь к мучительной нотации. Но не успели они сделать и трех шагов, как дорогу им заступил крупный темноволосый мужчина с мясистым кривым носом:
— У тебя, говорят, имеются от меня секреты, Би Ти? Я слышал, ты женишься? Где та счастливая леди? Бобби Том заскрежетал зубами:
— Вот она — эта счастливая леди.
Кривоносый мужчина далеко не так искусно умел скрывать свои чувства, как Дэн Кэйлбоу, и был явно шокирован.
Грейси почувствовала, как Бобби Том стиснул ее плечо. Если бы она не знала его лучше, ей могло бы показаться, что он хочет ее приласкать.
— Грейси, это Джим Байдерот. Он лидирует в «Звездах» много лет, и мы с ним вместе делали хороший футбол. Растерянность Байдерота была очевидна:
— Приятно познакомиться с тобой, Грейси. Мэр Теларозы, Лютер Бейнз, освободил Грейси от необходимости делать хорошую мину при плохой игре.
— Идемте-идемте в зал, мои дорогие. Пастор Фрэнк собирается прочитать молитву. Нам всем нужно быть там.
Грейси видела, что Бобби Том очень расстроился, когда Лютер повлек их к праздничному столу.
— Мы поговорим позже, — предупредил он вполголоса. — Не думай, что этого не произойдет.
Для Грейси обед тянулся неимоверно долго, хотя собравшиеся, казалось, очень неплохо проводили время. После первых тостов стало шумно, и, покончив с дегустацией основных блюд, гости стали пересаживаться друг к другу. Грейси понимала, что ее персона идет первым номером в списке обсуждаемых приватно тем. Она была уверена, что ни один из друзей Бобби Тома не может понять, как это его угораздило связаться с такой серой мышкой, каких по всей Америке пруд пруди.
Бобби Том хорохорился и расточал улыбки, но чувствовалось, что ему как-то не по себе. Он никогда не поверит, что Грейси поступила так не из злобного умысла, что она совсем не хотела навредить ему. Господи, вразуми его! Он ведь и сам не может быть не таким, каков он есть, и должен понять, что она тоже не умеет жить не в ладу с собой. Сегодня она никак не могла нарядиться в его тряпки и наложить на лицо приятный ему макияж.
Жители же Теларозы были просто потрясены. Они поглядывали на нее с таким озадаченным видом, словно она появилась в приличном обществе пьяной. Женщины вообще не могли ничего понять. Сузи обеспокоилась ее состоянием здоровья, Тули Чендлер, сопроводив ее в туалетную комнату, спросила язвительно, как у нее с головой, а Терри Джо не долго думая обругала за то, что она по бабской своей блажи компрометирует такого славного человека.
Грейси вскипела:
— Мы с Бобби Томом уже не помолвлены!
У Терри Джо отвисла нижняя челюсть.
— Но, Грейси, это неправда. Всем видно, как сильно вы любите друг друга.
Этого вынести она уже не могла и, повернувшись, выбежала из здания.
Примерно через час на лестнице раздался топот ботинок, а потом тяжелые кулаки забарабанили в дверь. В белой неряшливой блузке и мятой юбке Грейси сидела в маленькой темной спальне, стараясь примириться с будущим. Она встала со стула, включила свет и легко провела рукой по волосам, которые теперь были свободны от заколок, потом прошла через крошечную гостиную и открыла дверь.
И опять у нее пресеклось дыхание, когда она увидела его, своего космического красавца, капитана земного шара, ликвидатора окружающей пустоты. Бриллиантовые запонки на манжетах его бледно-лиловой рубашки сверкали, как далекие планеты, и он никогда еще не казался ей таким удаленным от ее собственной приземленности.
