Эльтара открыла глаза. В себя помогла прийти боль — обычная, переносимая боль разбитой и израненной плоти.
Пришлось потратить неимоверные усилия на то, чтобы просто оглядеться по сторонам: она лежала на широком и низком ложе в каком-то роскошном дворцовом покое. Белые стены редкого мрамора, узкое стрельчатое окно — всё это никак не напоминало жилище Старого Хрофта.
Правда, сам он был здесь.
— Уф! Очнулась! — Знакомое бородатое лицо Древнего Бога нависло над беглой саойей. Отец Дружин выглядел неважно: лоб рассекал свежий рубец, на левой щеке виднелись следы зубов, соскользнувших, но успевших разорвать мясо почти до костей. Вокруг глаз Хрофта залегла синева — всё почти как у людей. Да и в самом деле, что осталось божественного в бывшем хозяине Асгарда после стольких тысячелетий жизни среди Смертных?!
Эльтара лишь еле слышно простонала.
— Ну, ничего, ничего, самое страшное уже позади. — Словно заботливая нянька, Старый Хрофт поднёс к губам принцессы чашу с дымящимся питьём.
— Где… где мы? — простонала волшебница.
Старый Хрофт криво усмехнулся — ему, похоже, не слишком хотелось говорить об этом.
От обжигающе-горяч его настоя по всему телу словно прокатилась невидимая волна, смывавшая усталость и боль. Эльтара села на ложе.
— Так всё-таки где мы? Как нам удалось спастись?
— Как, как… — отворачиваясь, проворчал Старый Хрофт. Теперь Эльтара уверилась, что ему очень не хочется распространяться на эту тему. — Пришлось… позвать кое-кого на помощь.
— Неужто… неужто Новых Богов?
— Нет… увы, нет… До них так просто не докричишься. Божественность, она, знаешь ли, не всегда во благо… Просто, ползая по той пещере, я натолкнулся на следы одного старого колдовства… старого и странного, но именно по этой странности я вычислил сотворившего. Ничего лучшего в тот момент мне в голову не пришло… ещё секунда — и тебя начали бы рвать на части… И я попросил его о помощи. — Хрофт скривился. — Им оказался, увы, мой давний знакомец. Тебе он, быть может, ведом под прозвищем Снежного Мага. А так его зовут Горджелином, иногда прибавляя ещё и прозвище — Равнодушный.
— Так ведь он же… — начала ошеломлённая принцесса.
— Верно. Я говорил, что ни у одного чародея из нашего мира не хватит сил сотворить такую орду и управлять ею. Я и сейчас повторю то же, клянусь сгинувшим Мьельниром, молотом моего сына! Горджелин пробрался внутрь Холма Демонов с теми же намерениями, что и мы, — разобраться в происходящем. Я уловил следы его Заклятий Познания. У этого хитреца оказался заготовлен специальный лаз в ту пещерку. Нас выбросило на поверхность прямо к Слейпниру и твоему грифону…
— Так, значит, Горджелин умеет открывать Врата Миров?
— Врата Миров? О нет, конечно же, нет! — Хрофт энергично затряс головой. — Это был самый обыкновенный лаз… местные чародеи умеют творить подобное. Штука не хитрая, хотя и требует массы кропотливой работы. Это на манер того, как копать подкоп… только вместо заступа — заклятье. Горджелин, в отличие от нас, никуда не торопился. Сидел себе, помаленьку раздвигал пласты… Меня от такой работы с души воротит. А Снежный сразу сообразил, что всегда полезно иметь собственный отнорок. И вот мы оказались здесь.
— Почему… почему здесь, а не в твоем доме? — удивилась Эльтара.
— Да потому, что достопочтенный Горджелин никогда и ничего не станет делать даром. Он принялся торговаться со мной… времени спорить не было, и… короче, он вытребовал себе этот меч!
Перед Отцом Дружин на изящном столике белого камня лежал его знаменитый золотой клинок в хрустальных ножнах.
— Он потребовал от тебя твой меч?! — поразилась Эльтара. — И… и ты отдал?!
— А что мне ещё оставалось делать? — вздохнул Хрофт, скривившись, как от сильной зубной боли. Он плеснул вина из хрустального кувшина тонкой работы в изящный серебряный кубок и отправил в себя, словно простой эль. — Он припёр меня к стенке, этот колдун… Жаль, что Локи погиб, — этот ловкач, может, и придумал бы, как спасти мой клинок…
— Неужели ты отдашь? — В глазах Эльтары застыл ужас.
— Договоры должны соблюдаться, — проворчал Древний Бог. — Даже договоры с такими бесчестными типами, как этот Горджелин. Чуть только ты оправишься окончательно, я… я отдам меч его новому хозяину, и мы отправимся восвояси. Орду придётся на время оставить в покое… пока я не подберу нечто новое вместо этого клинка. — Пальцы Отца Дружин погладили прозрачные ножны.
— Я пойду с тобой к Горджелину! — решительно заявила Эльтара.
— Зачем? — последовал угрюмый вопрос. — Мне это будет… э-э… не слишком-то приятно.
— Ты сказал: «Жаль, что погиб Локи». Может, я смогу его заменить?
— Нет! — Хрофт грохнул кулаком по столу. — Хватит нарушенных клятв. В прошлом мы не раз нарушали их… именно потому, что думали: «А, Локи хитёр и ловок, он сообразит, как выпутаться!» И он на самом деле исхитрялся… А потом последовала Боргильдова Битва. Это была расплата… Нет, Снежный Маг получит мой меч. Я сказал.
Спорить было бесполезно.
— Если волшебная сила Горджелина продаётся, — задумчиво прищурилась Эльтара, — то, быть может, его удастся нанять отыскать тех, что засекли дорогу в Эльфран?..
— Да, Эльфран… — почти виновато проворчал Древний Бог. — Я не успел тебе сказать… Орда начала прорыв. Она штурмует ваши восточные рубежи в том месте, где осталась твоя тропа…
Громадные глаза Эльтары стали медленно наливаться тьмой. Страшный смысл услышанного с трудом пробивался к сознанию. Орда штурмует Эльфран. Орда штурмует Эльфран/ И это она, Эльтара, открыла дорогу тварям! Всесильные Боги, отчего она не умерла?! Орда идёт по открытому ею, Эльтарой, проходу!..
— Я должна быть там, — само собой сорвалось с языка.
— Ты что! В уме ли?! Ничего ты там не сделаешь, только погибнешь зря! — рявкнул Старый Хрофт, вновь хватив кулаком по столу. — Давай уж тогда со мной — может, и впрямь Горджелина купить удастся… Мне-то без меча… несподручно…
— Нет! Нет! — вскрикнула Эльтара, вскакивая и бросаясь к Хрофту. — Не отдавай пока меч! Сперва — Эльфран! Может, мы отобьём Орду! Не отдавай пока меч!..
Старый Хрофт заскрежетал зубами.
— Я дал клятву!
— Неужели клятва важнее смертей?!
— Ты не понимаешь. — В голосе Хрофта слышалось отчаяние. — Ты не понимаешь. Есть клятвы, нарушать которые нельзя не только потому, что это бесчестно и потом обернётся против тебя же самого. Если своё слово нарушу я, Один, случится большая беда. Раз я уже попробовал. Второго не будет.
— Но Орда прорвётся в Эльфран!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
