– Мне нужен ты, – ответила темнота. – Ты любознателен. В своем стремлении получить знание для власти ты превзошел многих. Ты хочешь узнать больше, или остановишься на полпути, охваченный страхом своей ничтожной маленькой сущности?
– Я, хочу. Я должен узнать больше, – произнес Каменецкий срывающимся голосом.
– Ты не должен. Ты обязан знать больше. Входи, – произнесла темнота и заклубилась, надвигаясь на Каменецкого.
Он послушно шагнул вперед.
* * *
Темная зыбь бурлила. Ее чернота клубилась над линией горизонта, захватывая едва ли не треть небес. Изредка она разрывалась холодными змеями молний и раскалывалась тяжелыми раскатами грома. Жесткие порывы душного ветра гнали по реке крутую пенную волну.
– Здесь, – коротко произнес Василий, указывая рукой на знакомую скалу. С высокого борта корабля за ней и до самого горизонта открывалась однообразная панорама угрюмых взгорков. Озеро вместе с домом на берегу полностью пряталось за нереальностью
Василия вывели на палубу одного. Как он и предполагал Вовку оставили заложником в чреве корабля. А как же фон Кранц?
– Ступайте, господин Белавин, – группенфюрер показал в сторону трапа, спущенного на подплывший к борту корабля катер.
Генрих подтолкнул Василия. Внизу на катере его поджидали несколько клонов. Фон Кранц, судя по всему, предпочел остаться на корабле. Опасается за свою шкуру? Просчитал все возможные варианты и выбрал наименее опасный из них для себя? Придется действовать немедля. Но, прежде всего Василий решил, что надо использовать последнюю возможность и убедить немца проследовать за собой.
– Господин, фон Кранц, – спокойно произнес он. – Я повторюсь, но без камня нереальность не раскроется.
В глазах немца проявилось некоторое замешательство. Он явно не хотел расставаться с черным кристаллом и отдавать его кому-либо, но вместе с тем не испытывал желания покидать корабль.
– Будьте уверены. С вашим камнем ничего не случиться. Отдайте его мне, или доверьте своим соратникам на катере, – продолжил Василий, понимая, что немец ни на грамм не доверяет никому.
– Я поплыву с вами, – неохотно произнес фон Кранц, после короткого раздумья. – Но помните. Если что пойдет не так – ваш сын немедленно умрет.
– Разве я похож на идиота? – Василий изобразил на лице широкую добродушную улыбку. – Я понимаю ответственность момента, господин фон Кранц и потому намерен сделать все, как надо. Прошу вас пройти на катер.
-– Не наглейте Белавин, – процедил немец сквозь зубы, бросив взгляд на Генриха. Тот мгновенно среагировал на молчаливый приказ хозяина, ловко выхватил из-под полы пиджака наручники, защелкнул их на запястьях Василия и подтолкнул его к трапу.
Василий спустился на катер. В носовой части его палубы вдоль фальшбортов имелись узкие железные скамьи. Не дожидаясь приглашения, Василий присел на одну из них. По бокам устроились два клона. Сам фон Кранц и Генрих расположились напротив возле другого борта. Вздрогнув двигателем, катер медленно двинулся от крейсера и начал набирать скорость.
Скала с расщелиной приближалась быстро.
– Прикажите убавить обороты двигателя, господин фон Кранц, – потребовал Василий.
– Это ещё зачем? – поднял брови немец.
– Нереальность не терпит суеты, – пояснил Василий. – И положите ладонь на камень. Так будет лучше.
– Вы правы, – на удивление быстро согласился немец, накрыв ладонью левый карман пиджака. – Тише едешь – дальше будешь. Так гласит ваша пословица?
Он что-то сказал Генриху. Тот ринулся в рубку, и катер немедленно сбавил ход.
Я мог бы провести катер много лучше, – предложил Василий. – Ваш штурман, скорей всего, вырулит не туда. Снимите мне наручники.
– Сидите спокойно, – коротко произнес фон Кранц. – У меня хорошие штурманы.
– Как знаете, – пожал плечами Василий.
Катер приблизился к скале и медленно погрузился в разлом. Василий встретился взглядом с глазами фон Кранца. Взор немца был насторожен и колюч. Василий ободряюще улыбнулся. Немец тут же набросил на лицо маску равнодушия.
Меж тем скальная иллюзия послушно раздвигалась перед катером. Все, как говорится, шло в штатном режиме. Вскоре мутная мгла впереди прояснилась, открывая за собой уже знакомый Василию пейзаж. Но на этот раз по озеру гуляла крупная белопенная волна. Катер начало потряхивать. В лицо полетели мелкие холодные брызги.
– Где звездолет? – нетерпеливо спросил немец.
– За тем домом в лесу, – незамедлительно ответил Василий. – Видите дом? Я же говорил, что звездолет за ним. Его не видно из-за деревьев. Нам придется сойти на берег.
– И где он там может прятаться? – не унимался с вопросами фон Кранц. – Я вижу только пологий склон и лес.
– Все увидите, потерпите немного, – ответил Василий.
Немец замолчал, хищно всматриваясь вдаль. Василий же пытался сосредоточиться на кистях рук. Он намеревался освободить их по методу японских ниндзя. Кости при этом выдергивались из суставов, что позволяло протиснуть ладони через наручники. Василий приобрел эту способность в результате проведения над ним экспериментов, когда ему вводили непосредственно в суставы рук препарат по увеличению эластичности связок.
Катер приблизился к берегу и приткнулся к причалу. В палубе открылся люк. Из него, как огромные черные тараканы один за другим вылезли клоны и попрыгали за борт. Василий насчитал шестнадцать бойцов. На берегу они рассредоточились в цепь.
Фон Кранц ловко перебрался через фальшборт на причал, проявив при этом прыть не свойственную людям более чем векового возраста. Генрих подтолкнул Василия, и тот нарочито неуклюже покинул катер.
На рулевой рубке заворочался ствол крупнокалиберного пулемета, выплевывая огонь. Свинцовый шквал обрушился на дом и лес. Он резал верхушки деревьев и выбивал из стен дома каменное крошево. Меж тем клоны, пригнувшись, бежали вперед.
Пулемет замолчал. Несколько клонов через дверь проникли в дом, остальные скрылись за стволами деревьев.
Фон Кранц озирался по сторонам. Василий оглянулся. За его спиной стоял Генрих, выпятив бульдожью челюсть и нахмурив брови. На борту катера топтались трое клонов. Количество немцев в рулевой рубке оставалось неизвестным.
Настало время активных действий. Василий осторожно вытащил фалангу большого пальца из сустава. Этого оказалось достаточным, чтобы протащить левую ладонь через наручник. С едва слышимым щелчком фаланга вернулась на место. Правую руку Василий освобождать не стал. Время дорого.
Он применил наручники в качестве холодного оружия.
Применение состоялось удачно. Василий с разворота нанес сконцентрированный удар железом наручника в висок Генриха. Тот коротко вскрикнул и, подогнув ноги, рухнул всем своим двухметровым ростом навзничь. Не медля ни секунды, Василий схватил фон Кранца левой рукой за длинные волосы и заломил ему назад голову, одновременно прячась за ним от вооруженных клонов на борту катера. Правой рукой он нашарил у него под полой пиджака в кобуре пистолет, выхватил его, на миг отпустил волосы, передернул затвор, и приставил дуло к виску немца.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
