Один (Артемус), два (Мора) и три (Серый Человек), четыре...
Четыре.
Пайпер, вся в грязи до неузнаваемости, появилась в отверстии тоннеля. Она не залезла внутрь, но осталась обрамлённой отверстием. В одной дрожащей руке был пистолет.
— Ты... — сказала она и остановилась, будто не могла придумать, что сказать дальше.
— Просто иди! — закричал Серый Человек. — Иди, Блу, быстрее, забери свет!
Блу поспешно скрылась в тоннеле.
Позади неё снова прозвучал выстрел. Но ни один из тоннелей не разрушился.
— Двигай! — раздался голос Серого Человека. — Всё в порядке!
Затем раздался пронзительный полукрик, слишком хриплый для крика, и взрыв звуков, когда пещера за ними осыпалась.
Блу хотела перестать слышать этот крик. Её не волновало, что это кто-то, кто только что пытался убить её мать. Она не могла заставить себя почувствовать, будто это всё улучшало.
Она не могла, так что она продолжила подниматься и выводить их из пещеры.
Снаружи было темно, когда они выбрались, но ничто не могло быть таким тёмным, как пещера у красной двери. Ничто не могло пахнуть чудеснее, чем трава, деревья и даже асфальт возле шоссе.
Вход здесь был просто неровной дырой на краю холма; было невозможно определить, где они вышли. Артемус обалдело прислонился к склону холма, осторожно дотрагиваясь до своей раны.
Блу развязала мать; Мора бросилась на шею Блу и прижала её к себе.
— Прости, — сказала она спустя несколько минут. — Мне очень-очень-очень жаль. Я куплю тебе машину и сделаю твою комнату больше, и всё, что мы будем есть, это йогурт, и...
Она замолчала, и они, наконец, отпустили друг друга.
Серый Человек стоял у её локтя, и, когда она повернулась, она сморщилась, а затем коснулась его заросшей щеки.
— Мистер Грей, — выдохнула она.
Он только кивнул. И провёл по одной из её бровей своим пальцем умелым, полноправным, влюблённым движением и после посмотрел на Блу.
Она предложила:
— Давайте пойдём найдём остальных.
Глава 51
Адам Пэрриш бодрствовал.
Противоположностью «бодрствовал» предполагается «спал», но Адам провел более двух лет своей жизни, будучи одновременно во сне и наяву или ни там, ни там. Оглядываясь назад, он не мог сказать наверняка, каково это на самом деле, бодрствовать – до сего момента.
Он сидел на заднем сидении Камаро вместе с Ронаном и Блу, наблюдая за уличными фонарями, проносящимися мимо, чувствуя убывающую пульсацию энергетической линии по мере того, как они удалялись от Генриетты. Прошла неделя с того момента, когда они выбрались из долины костей, и всё вернулось на круги своя. Пришло в норму.
Нет, не в норму.
Тут не может быть ничего нормального.
Мора вернулась обратно на Фокс Вей 300, Персефона – нет. Парни вернулись в школу, а Гринмантл – нет. Газеты пестрили смертью Джесси Диттли. В одной из статей упоминалось, будто долина – опасное место для жизни: Найл Линч, Джозеф Кавински, Джесси Диттли, Персефона Полдма.
Все удивились, узнав, что у Персефоны имелась фамилия.
— Это всё, чего вы ожидали? — поинтересовался Гэнси у Мэлори.
Мэлори с Псиной посмотрели на свои посадочные талоны.
— Больше. Гораздо больше. Больше большего. Без обид к тебе, Гэнси, и твоей компании, но я буду рад вернуться на какое-то время к своей сонной энергетической линии.
Адам отделался от болячек на руках; самые маленькие царапины он получил, скатываясь в яму воронов, а затем выбираясь обратно. Самая длительная рана была невидимой, но непроходящей: осознание смерти Персефоны постоянно гудело в Адаме, словно пульс энергетической линии.
Она рассказала ему о трёх спящих. Одного будить, одного не будить. Один между ними. Остальные думали, что Гвенллиан была тем, кто между, но на самом деле это не имело смысла, потому что она никогда не спала.
Так что он не знал, правда это или нет, но ему вроде как нравилось верить, что третьим спящим был он.
— Ты должен навестить меня, — сказал Мэлори. — Сможешь увидеть драпировку. Ради ностальгии мы изрубим на мелкие кусочки старые записи. Псине бы понравилось, если бы Джейн тоже приехала.
— Я бы с удовольствием, — вежливо ответил Гэнси. Как будто он бы приехал, но такого не случится. Мэлори не мог этого услышать, а Адам мог. Он останется здесь, занимаясь поисками Глендовера и его милости.
Прошлой ночью Адам беспокойно начал заниматься своим старым трюком, чтобы заснуть: репетировать различные формулировки милости, пытаясь нащупать верную, ту, которая бы не растратила возможность, ту, которая бы исправила всё, что неправильно. Только он обнаружил, что не может полностью вовлечь себя в эту игру. Его не очень-то заботило достижение успеха; он собирается выжить в Аглионбае, он думал и считал разумным, что, вполне вероятно, он получит стипендию, по крайней мере, на одно место, куда он бы хотел пойти. И он привык думать, что ему нужно использовать возможность, чтобы освободиться от Энергетического пузыря, но теперь такое просить казалось странным. Словно просить освободиться от Гэнси или от Ронана.
И тут он осознал, что единственная милость, в которой он нуждался, это спасение жизни Гэнси.
— Вот мы и тут, — произнёс Мэлори, глядя на терминал аэропорта. Псина впервые вильнула хвостом. — Передай своей маме от меня удачи на выборах. Американская политика! Более опасна, чем энергетическая линия.
— Я передам, — сказал Гэнси.
— Не суйся в политику, — сурово сказал Мэлори, когда они остановились на обочине.
— Это маловероятно.
Его голос всё ещё звучал тревожно для Адама, даже несмотря на то, что ничего по сути тревожного в беседе не было. Настало время найти Глендовера. Все они об этом знали.
Гэнси поставил машину на ручник и сказал:
— Когда я провожу профессора, один из вас, ребята, может пересесть вперёд. Адам? Если он не спит.
— Нет, — отозвался Адам. — Я бодрствую.
Эпилог
Не то чтобы Пайпер была без сознания в течение нескольких часов. В боевиках, которые всегда так ненавидел Колин, а она обожала, герои всегда вырубали подручных, вместо того, чтобы стрелять в них. Поэтому-то они и были героями. Злодеи расстреливали миньонов; герои вырубали их ударом в голову. А потом, спустя несколько часов, те приходили в себя и жили дальше. Однако Пайпер прочла в каком-то блоге, что, вообще-то, такое невозможно, потому что, если вы находитесь без сознания дольше минуты-двух, тогда речь идёт о повреждении головного мозга. Пост этот был написан врачом или кем-то, кто когда-то практиковал врачебную деятельность, или кем-то, кто был женат на профессиональном медике, посему Пайпер посчитала, что, скорее всего, так оно и есть. В общем, это больше смахивает на правду, чем боевики.
