Находясь во власти представлений, что можно будет развернуть широкомасштабное наступление против Советского Союза и нанести ему поражение, Даладье предложил 19 января главнокомандующему союзными войсками во Франции генералу Гамелену и главнокомандующему французским флотом адмиралу Ф. Дарлану разработать еще один план. — нанесения удара по СССР с юга, путем "непосредственного вторжения на Кавказ"100. При этом предполагалось, что в войну против Советского Союза вступят также Югославия, Румыния и Турция. Разрушив нефтепромышленные районы СССР ударами авиации, наступающие с юга войска продвинулись бы в северном направлении "навстречу армиям, наступающим из Скандинавии и Финляндии на Москву"101.
Несмотря на очевидную нереальность такого грандиозного замысла, если учесть продолжавшуюся войну с Германией, в высших военных кругах Англии с интересом отнеслись к намерениям своих французских коллег. Генерал Э. Айронсайд заявил 24 января военному кабинету: "На мой взгляд, мы сможем оказать эффективную помощь Финляндии лишь в том случае, если атакуем Россию по возможности с большего количества направлений и, что особенно важно, нанесем удар по Баку…"102
Мнение о том, что Англия и Франция должны быть поддержаны другими странами, в общей форме разделил и У. Черчилль. 20 января он призвал все нейтральные государства объединиться с "английской и французской империями против зла и агрессии"103. Такое заявление (а оно было сделано публично), естественно, было существенным для Финляндии104. По-иному к призыву Черчилля отнеслись скандинавские страны, которые стремились избежать втягивания в войну. В Германии усмотрели опасность консолидации враждебных ей сил. Спустя неделю после указанного заявления Гитлер отдал распоряжение о разработке детального плана вторжения в Норвегию105. Угроза распространения войны на Скандинавию принимала все более реальные черты.
Вопрос о проведении Петсамской операции на данном этапе приобретал для западных держав все большее значение. Получить согласие финского руководства на высадку экспедиционных войск в Северной Финляндии было не трудно, поскольку представитель Маннергейма — полковник Паасонен, находившийся в Париже, представил адмиралу Дарлану подготовленные финской Ставкой соображения о плане проведения операции в Петсамо106. В них к тому же излагались цели Финляндии, выходившие далеко за пределы чисто военных вопросов. Предусматривалось, что совместное наступление экспедиционных сил и финских войск на восток будет осуществляться на Кольском полуострове и в советской Карелии. Успешный исход данной операции должен был привести к "постепенному объединению" Финляндии и Карелии107. Это уже не сообразовывалось с оборонительным характером войны и скорее свидетельствовало о планах создания "Великой Финляндии". Паасонен считал, что для осуществления Петсамской операции требовалось значительно увеличить мощь воздушных сил объединенных войск и уже теперь направить для поддержки финской армии 3–4 полнокровные дивизии, способные вести боевые действия в зимних условиях108.
С учетом рекомендаций Паасонена адмирал Дарлан предусмотрел в своем плане доставку в район Петсамо 13–17 тыс. войск, использовав для этого кроме специальных десантных судов также польские военные и торговые корабли, а отчасти и финские транспорты. Сами десантники должны были состоять не из регулярных частей английской и французской армий, а из имевшихся на Западе польских военнослужащих и других иностранных легионеров. Иными словами, предполагалось осуществлять наиболее ответственную первоначальную часть замысла сомнительными силами и "чужими руками".
Наступление из района Петсамо намечалось вести на юг и юго-восток в направлении Кандалакши и Мурманской железной дороги, чтобы ее перерезать. Предполагалось при этом окружить до четырех советских дивизий. В случае успеха англо-французское командование рассчитывало направить в Петсамо дополнительные "добровольческие войска"109.
Намечавшийся план операции не мог, естественно, считаться окончательным, поскольку не был согласован с англичанами. В Лондоне тем временем все больше внимания уделялось обстановке в Северной Европе. В Англии, как считает историк Невакиви, середину января можно считать "поворотной" в ее политике по отношению к зимней войне110. "Я чувствовал в эти дни, — писал в своих мемуарах посланник Грипенберг, — как все более росло внимание официальных кругов к Финляндии"111. 22 января в министерстве обороны Англии с ним вели переговоры о перспективах направления экспедиционных войск в Финляндию112.
Судя по всему, в это время соображения Дарлана о Петсамской операции уже рассматривались, и реакция на них была позитивная. 29 января на заседании кабинета министров Чемберлен заявил, что "события, видимо, ведут к тому, что союзники открыто вступят в боевые действия против России"113.
В позиции Финляндии тем временем не произошло таких перемен, которые бы говорили об отходе в Ставке главнокомандующего от тех намерений, которые были изложены Паасоненом. По словам Таннера, маршал Маннергейм оптимистически оценивал обстановку для Финляндии и считал, что "не надо спешить с миром"114. В конце января по поручению Маннергейма во Францию был направлен генерал О. Энкель, который должен был вести переговоры с высшим военным руководством. Речь должна была, очевидно, идти о перспективах действий экспедиционных войск. Во всяком случае 29 января посланник Финляндии в Париже Холма получил от Даладье информацию, согласно которой уже "запланировано" отправить в Финляндию "несколько дивизий". При этом указывалось, что морские силы должны доставить их "как можно быстрее" в Петсамо, куда одновременно необходимо начать наступление и финским войскам115.
По предложению генерала Гамелена, сделанному 31 января, английскому командованию следовало окончательно решить вопрос о высадке экспедиционных войск в Петсамо, чтобы развернуть активные боевые действия совместно с частями финской армии116. С финляндской стороны обращалось внимание на важность проведения Петсамской операции для ослабления напряженности на фронте: это бы дало возможность финскому командованию "высвободить 3–4 дивизии"117.
По-прежнему, и это было весьма заметно, наибольшую активность в открытии антисоветского фронта в Заполярье занимали политические и военные руководители в Париже. Выступая за то, чтобы начать там боевые действия против Советского Союза, они не ставили вопроса об объявлении СССР войны. Главнокомандующий французскими вооруженными силами генерал М. Вейган подтвердил 31 января: "Я не говорю, чтобы объявлять войну. Теперь это уже вышло из моды"118.
Развертывание войны против Советского Союза неизменно представлялось французским руководителям в широкомасштабном плане. 3 февраля командованию ВВС Франции было отдано распоряжение готовиться к бомбардировкам советских нефтепромыслов119. В Москву поступила информация о стремлении западных держав вовлечь в свои планы Японию120.
В Лондоне, однако, не забывали об объективной реальности, рядом находился противник — Германия, а увлечение фантастическими планами вело к распылению сил121. Этим объяснялась определенная сдержанность англичан. В военном министерстве не было единого мнения насчет Петсамской операции. Приводился такой довод: "Война будет заканчиваться, очевидно, не в Финляндии"122. 3 февраля в Лондоне была получена настораживающая информация, из которой следовало, что для Германии первостепенный противник не Франция, а "владычица морей" Великобритания123.
5 февраля на заседании Высшего военного совета позиция Англии была выражена довольно определенно. Когда Даладье сообщил, что, по информации Маннергейма, финский фронт без подкреплений в размере 20 тыс. человек сможет продержаться лишь до весны124, Чемберлен изложил точку зрения английского правительства. Обратив внимание на "трудности высадки в Петсамо", он стал настаивать на необходимости проведения десантной операции в Нарвике125. Главная цель, по его словам, заключалась не в широкомасштабной помощи Финляндии, а в вовлечении в войну против Германии скандинавских стран. Что же касалось Финляндии, заметил он, то в данном случае требуется не допустить ее разгрома126.
В конечном счете Даладье согласился с доводами Чемберлена и вопрос об осуществлении Петсамской операции отошел на второй план. Было решено, что главные десантные операции следует проводить в Северной Норвегии (в районе Нарвика), в ее центральной и южной частях, а также в Южной Швеции. При этом необходимо достигнуть согласия скандинавских стран на проведение указанных операций.
Часть сил десанта предполагалось направить в Финляндию, в район Петсамо, принимая во внимание, что без подкреплений фронт "не сможет продержаться дольше весны"127. Выработанное решение поручалось довести до сведения финского руководства через генерала Линга.
