— Я выйду наружу, со мной постоянно держать связь, если что случится, люди должны быть готовы прийти на помощь.
— Вас понял, — кивнул арктурианин. — Может, возьмете кого-нибудь?
— Нет! — резко ответил командир. — Я пойду сам.
И он удалился из рубки.
Через некоторое время сидящие в звездолете увидели на экранах, как высокая фигура в блестящем защитном скафандре с массивным бластером в руках вышла из корабля и двинулась по направлению к небольшой пещере, темнеющей у основания усеченной скалы.
Человек шел по каменному туннелю. Входное отверстие было небольшое, дальше проход расширялся. Кое-где попадались сросшиеся друг с другом за многие века толстые статуи сталаглитов. В свете прикрепленного на шлеме скафандра фонаря зрелище представлялось поистине потрясающим, однако незнакомцу было не до красот чужого мира. Он шагал вперед, дальше, дальше, упорно преодолевая попадавшиеся на пути препятствия.
Впереди зачернело отверстие, где пещера соединялась со следующей. Заметив это, человек ускорил движение. Он уже почти бегом добрался до перехода, одним прыжком перескочил преградивший дорогу камень и оказался во второй пещере. Она была глухая.
Свет фонаря свободно достигал противоположного конца. Человек рассеянно водил головой, словно что-то искал, наконец луч света выхватил из темноты небольшой каменный постамент у дальней стены; на постаменте, вбитые или замурованные в камень, стояли искореженные, кое-где оплавленные, сделанные из металла опоры и… все.
Человек подбежал к постаменту и вскочил на него. Он начал лихорадочно шарить лучом, встал на колени и водил руками, ища что-то. Однако, кроме вышеупомянутых кусков металла, там больше ничего не было.
— Нет, — сказал человек сам себе, — этого не может быть.
Его голос услышали и на корабле.
— Вам что-нибудь нужно, командир? — спросил один из подчиненных.
— Заткнись! — перебил его человек в пещере, по-прежнему рассеянно разыскивая что-то. — Но это просто невозможно, — прошептал он, — куда же он делся, неужели… Не-е-ет! — закричал он так, что сидящие в рубке были вынуждены убавить звук…
— Рип, очнись, ну очнись же, Тенгу тебя забери, открой глаза.
Эйсай стоял над так и не пришедшим в себя после психозондирования другом.
— Доктор, это нормально? — озабоченно повернулся он к врачу. Кроме юноши и доктора, в помещении еще находились взволнованная принцесса и господин Ямамура-сан — великий дайме провинции на Сиоку, как представитель совета, посланный сюда для выяснения результатов анализа.
— Да, гак довольно часто бывает после психозондирования, пациенты не сразу приходят в себя.
— А-а те, которые, ну, вы понимаете, они как себя ведут?
— Пока он без сознания, ничего определенного сказать невозможно.
Тут лежащий без движения Винклер разлепил веки, Эйсай, забыв про доктора, кинулся к другу.
— Рип, Рип, ну, как ты, ты слышишь, понимаешь меня? Рип медленно поднялся со своего места и без интереса оглядел окружающих. Глаза его были пусты. Марико в ужасе вскрикнула.
— Рип, — тряс его Эйсай, — посмотри на меня, это же я, твой друг.
Рип перевел глаза на гоношу. Взгляд его оставался безучастным и абсолютно равнодушным.
— Вспомни, вспомни, как вместе мы летали, как я освободил тебя…
Рип молчал. Тогда, взбешенный, Эйсай кинулся на доктора:
— Ты, мясник!
— Я только выполнял свой долг. — Молодой врач попятился от разъяренного юноши.
Марико подошла наклонилась над пациентом.
— Рип-сан, а меня ты узнаешь?..
Винклер перевел взгляд на принцессу, и ей на секунду, а может, это только показалось, — в глазах у Рипа что-то мелькнуло. Оставивший в покое насмерть перепуганного доктора, Эйсай опять подошел к другу.
— Эх, Рип, что же они с тобой сделали…
Внимательно смотревшая в глаза Марико на этот раз точно увидела, она не могла ошибиться — лукавый огонек, блеснувший во взгляде Синда.
Сначала она не поверила, а через секунду Рип уже хохотал, как сумасшедший. Эйсай и принцесса изумленно переглянулись.
— Ах ты, подлый ублюдок! — первым опомнился Эйсай. — И я еще убиваюсь по нему, а он знай ржет.
— Извини, друг, — вытирая выступившие слезы, ответил Рип, — не мог сдержаться. Вы бы видели, как у вас вытянулись физиономии, когда я открыл глаза. Вы как будто ожившего покойника увидели.
— А ты и был бы покойником или мог им стать.
— Я знаю, — Рип посерьезнел, — как прошло испытание?
Вперед выступил седобородый Ямамура.
— От имени всего совета, приношу вам, Рип-сан, извинения за то, что подвергли вас столь унизительной и опасной процедуре. Теперь правдивость ваших слов полностью доказана, как и потеря памяти о недавних событиях в нашей Империи. Желаю вам долгих лет жизни и скорейшего возвращения воспоминаний. Сказав все это, старец торжественно поклонился и удалился из лаборатории.
Рип повернулся к Эйсаю:
— Значит, я оправдан, все хорошо?
— Да, тебе поверили, — подтвердил друг, — а насчет оправдан… Никто не знает, что произошло тогда ночью между тобой и императором, не забывай. Так что некоторые будут относиться к тебе, мягко говоря, с настороженностью.
Рип повернулся к принцессе:
— Марико-сан, а вы верите мне? Девушка тяжело вздохнула:
— Я не могу не верить в результаты психозондирования, и мне очень хочется надеяться, что вы не совершили ничего предосудительного против моего отца.
— Ну, хоть императора-то вы собираетесь освобождать?
— Да, я думаю, совет уже приступил к этому и отдает необходимые распоряжения.
— И на том спасибо. А сейчас, если не возражаете, я бы хотел отдохнуть. Эйсай, ты поможешь мне добраться до моей комнаты.
— Да, конечно. — Юноша подбежал и подставил другу плечо.
Рип двигался с трудом. Подобные напряжения даром не проходили.
А дальше все пошло-поехало. Приготовления к будущей акции заняли всех.
Руководить операцией по освобождению императора совет назначил полковника Биордера, Увидев, военного первый раз, Рип удивился — у командира напрочь отсутствовали все характерные для жителей Нихонии черты, его можно было отнести скорее к европеоидной расе. Родители Биордера были эмигрантами откуда-то с другой системы, они переехали на Хонс незадолго до рождения мальчика. Так Биордер стал подданным Нихонии, а уже благодаря личным качествам, таланту сделал неплохую для, своих лет карьеру в армии.
Еще во время первой встречи юноша почувствовал атмосферу уверенности и властности, которую излучал этот человек. Мужчины крепко пожали друг другу руки. Биордер окинул Рипа заинтересованным взглядом, они поняли друг друга, и каждый молча признал в другом достойного соперника или союзника.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
