Наши знания о месопотамской медицине основаны на текстах древних медицинских руководств и сборников предписаний, а также письмах, случайных замечаниях в литературных памятниках и отдельных упоминаниях в сборниках законов. Первые из них свидетельствуют об эрудиции врачей, последние - об их отношении к больному и социальном положении врачей.
В месопотамской медицине следует четко различать два основных направления, что важно для понимания ее как науки. Оба направления возникли в старовавилонский период и описываются в текстах, поступивших в основном из двух крупных источников документов: коллекции, обнаруженной в Ашшуре, и собрания документов из библиотеки в Ниневии [3] . Подтверждают эти сведения также таблички из Ниппура, Богазкёйя, Султантепе и поздних поселений на территории Южной Месопотамии. Они показывают, что оба направления традиционны и часть единого потока.
Я обозначаю одно из этих медицинских направлений, или школ, как ''научное'', а другое - как ''практическое''. Для первого характерно большое количество сохранившихся и уже упоминавшихся в последнем разделе IV" главы текстов. Там они определены как прогностические предсказания. Основной документ этой школы представляет собой серию, получившую название по начальным словам: ''Если заклинатель, идя в дом больного...''. Как видно, эта форма типична для сборника знамений, и здесь не стоит ее обсуждать. Мы вернемся к ней и к научной оценке ее после рассмотрения текстов второй школы, школы медиков-практиков. Большинство текстов этого типа, называемых ассириологами медицинскими текстами, составлено по определенному образцу, что характерно для традиции месопотамских писцов. Формально они похожи на тексты знамений и также входят в сборники. Каждая табличка состоит из ряда одинаково построенных записей, начинающихся, как правило, словами: ''Если человек болен (и у него такие-то симптомы)...'' или ''Если человек страдает от (такой-то и такой-то) боли в голове (или других частях тела)...''. Перечисление симптомов заболевания дается подробно, с использованием более или менее устойчивой терминологии для описания субъективных ощущений и объективных симптомов. Оно сопровождается детальными инструкциями врачу относительно рекомендуемой materia medica, ее приготовления, процедуры приема больным и способа ее применения. Все это описывается с использованием широкого набора медицинских терминов.
Обычно каждая запись заканчивается заверением: ''он поправится...'', но иногда и предупреждением, что больной не справится с болезнью. Нечего и говорить о том, что в этих текстах можно найти ряд вариаций и специальных формулировок. Есть таблички, которые представляют собой диагноз заболевания, другие содержат ссылки на причины заболевания: среди них фигурируют главным образом вредоносная магия или грехи. Подробное исследование различных типов текстов, а также их распределение по времени и месту еще никем не производилось, хотя результаты обещают быть весьма интересными. Во всех вариантах и случаях отклонения структура записей постоянна. Она типична для построения длинных рядов, расположенных в соответствии со словесным оформлением начального заявления.
Иными словами, таблички, содержащие предписания, подобраны либо по характеру симптомов, либо по названию пораженных частей тела. Ценность ''учебников'' этого вида для практикующего врача очевидна.
Имеются тексты, датируемые серединой II тысячелетия до н. э., из хеттской столицы Хаттусаса, где писцы копировали старовавилонские оригиналы либо непосредственно, либо с помощью каких-нибудь пока неизвестных посредников. Следующими по времени идут таблички, найденные в двух ассирийских столицах, Ашшуре и Ниневии, датируемые между примерно 1000 и 612 гг. до н. э. Тексты из Ашшура содержат ряд еще не опубликованных старо- и среднеассирийских версий, которые, в свою очередь, восходят к старовавилонским оригиналам. Старовавилонская группа текстов состоит из ряда копий, все еще ждущих публикации. К этому же источнику можно возвести и несколько средневавилонских фрагментов и небольшую группу нововавилонских медицинских текстов. Поскольку основные документы названных групп еще не опубликованы, то специалисту по истории медицины придется подождать, пока кто-нибудь из ассириологов не предложит их перевода, прежде чем пытаться проследить развитие медицины и установить те изменения, которые произошли на протяжении времени более чем в тысячу лет.
Но, как уже теперь очевидно, сохранившиеся таблички этого типа, каковы бы ни были их даты и происхождение, отражают главным образом медицинскую практику и состояние медицины в старовавилонский период. Более поздние копии, так же как копии, найденные за пределами Месопотамии, показывают, что врачи, составлявшие их, были заинтересованы в первую очередь в сохранении традиции.
Эти тексты раскрывают уровень и объем медицинских знаний в период, когда они были составлены, и показывают, что месопотамская медицина была типично народной медициной, описанной некогда в древнеанглийских лекарских книгах. Materia medica состоит главным образом из различных местных трав и таких животных продуктов, как жир, кровь, молоко, кости и небольшое количество минеральных веществ. В текстах нет упоминаний о чем-либо редком и дорогом, ввозившемся из далеких районов, равно как не отдается предпочтения тому или иному специфическому виду лечения или способу применения лекарств. Травы - корни, стебли, листья, плоды - использовались либо сухими, либо свежими, растертыми и просеянными или размоченными и прокипяченными. Они смешивались, по-видимому, с пивом, уксусом, медом или твердым жиром. Некоторые из них нужно было глотать, другие применялись в виде свечей или вводились в организм с помощью клизмы; третьи втирались в кожу в виде лосьонов или мазей. Как и следовало ожидать, среди этих растительных средств имеется ряд послабляющих, диуретиков и противокашлевых. Иногда их применение явно показывает, что качество и эффект таких растений были хорошо известны. Слишком частое, однако, их применение, по-видимому, диктовалось какими-то иными причинами. Вероятно, потребуются исследования филологов и помощь экспертов по фармакологии и ботаников, хорошо знающих флору Ирака, чтобы определить принципы, лежащие в основе применения таких растений - каждого в отдельности или в смесях.
Попытки определить заболевания по совокупности симптомов и других указаний, выраженных в понятных нам терминах, придется связать с исследованием растений, которые представляют основной источник наших познаний о месопотамском лечении. Действительно, термин шамму (''травы''), по-видимому, часто является синонимом слова ''лекарство''. Основным источником информации служит пространное сочинение (три таблички), в котором перечисляются сотни растений, частей тела животных и других не всегда поддающихся определению материалов. Текст расположен в двух колонках; он дает интересное представление о месопотамской фармакопее, перечисляя продукты растительного происхождения (листья, корни, семена и др.). Кроме того, в нем названы минералы (соли, квасцы, измельченные камни) и части тела животных. Эта номенклатура зашифрована и потому не вполне ясна.
Медицинские инструменты редко упоминаются в рассматриваемой группе текстов. Говорится о шпателях, металлических трубках, а также ланцетах, которые, возможно, недаром названы брадобрейскими ножами. Они использовались для различных разрезов при хирургических операциях. Шприцы в текстах не упоминаются. Возможно, что ряд простых приборов и инструментов употреблялся, но в текстах о них не упоминается, потому что названия их и способ употребления были очевидны. Ввиду примитивного характера медицинских знаний в этой области, неудивительно, что к хирургии обращались только в критических случаях. Действительно, ни один медицинский текст или иной отрывок, относящийся к деятельности врачей, не упоминает того, что мы назвали бы хирургией [5] . Кесарево сечение, о котором мимоходом говорится в юридическом тексте старовавилонского периода, не противоречит этому утверждению, так как оно было произведено после смерти больной [6] . Такие операции известны из греческих и римских источников, а также из Вавилонского талмуда, подтверждающего их для самой Месопотамии. Также известно, что они производились и у народов, чье знание медицины было очень примитивным. Магико-медицинская практика, такая, как удаление зубов, трепанация, обрезание, не засвидетельствована в Месопотамии. Акушерством и тогда занимались женщины; относящиеся к этому упоминания в неспециальных текстах редки.
В популярных книгах по месопотамской цивилизации (в главах о медицине) часто встречаем заявления о том, что в Кодексе Хаммурапи упоминается операция катаракты. Это не так. Действия врача, упомянутые в этом своде законов как, возможно, подвергающие опасности жизнь больного, - надсечка, которая делалась для того, чтобы облегчить некоторые заболевания глаза, - обычная практика в александрийской медицине.
