Читаем без скачивания Я праздную себя. Будь спокоен и знай - Бхагаван Раджниш

Марио, это совершенно правильно, ты движешься в правильном направлении. Если ты начнешь смотреть на меня как на будду, ты сделал самый главный шаг к тому, чтобы понять меня. Если ты будешь думать обо мне как о святом, ты упустил меня.

Это одна из самых главных трудностей, с которой сталкиваются индусы, которые приходят сюда: они начинают думать обо мне как о святом. И тогда у них появляются тысячи проблем, потому что у них есть определенные представления о том, каким должен быть святой. У них есть тысячи ожиданий, как святой должен жить, что он должен есть, как он должен говорить, и что он говорить не должен.

Я не святой, и поэтому я не могу удовлетворить их ожидания. Они будут чувствовать большое разочарование, из-за этого разочарования они будут чувствовать гнев. Но это не имеет никакого отношения ко мне, это их собственные умы, их собственные ожидания. Я здесь не для того, чтобы удовлетворить чьи-то ожидания, я здесь для того, чтобы быть собой, просто быть собой. И я здесь не для того, чтобы быть пустым подражанием кому-то.

Джайны размышляют, сравнивая все с Махавирой: конечно, я не Махавира. Христиане приходят и сравнивают меня с Христом: конечно, я не Христос. Я просто сам по себе. Вы сможете понять меня только в том случае, если отбросите все сравнения, если вы забудете все свои представления, которые наложили на меня. Если вы будете просто смотреть на меня без предрассудков, тогда вам все станет ясно.

Марио, это хорошо, что к тебе пришло такое великое прояснение. Но все равно где-то глубоко в подсознании есть замутнения, и поэтому ты озадачен. Ты озадачен, потому что ты не можешь понять: “Как полюбить?” К святым нужно относиться с уважением, а не любить их. Они такие высокие, они на небесах, а вы такие низкие - так как же вы можете любить их? Любовь означает равенство. Любовь означает, что мы стоим на одной ступени существования. Святые так святы, а вы такие грешники. Уважение вы должны чувствовать - но любовь? Это кажется невозможным. И это замутняет тебя.

Но мне бы хотелось сказать тебе, что “уважение” - отвратительное слово, оно длинное, но, на самом деле, это слово отвратительное. Оно вынуждено быть отвратительным по двум причинам. Если вы кого-то уважаете, вы деградируете, потому что вы чувствуете себя ниже, потому что если вы не чувствуете себя ниже по отношению к кому-то, вы не можете уважать этого человека. И поэтому все ваши святые осуждают вас: потому что, если они не будут осуждать вас, они не смогут относиться к вам с уважением. Уважение с вашей стороны зависит от осуждения с их стороны. Они зовут вас грешниками, и лишь тогда вы можете называть их святыми. Они осуждают все, что вы делаете, то, как вы едите, как вы пьете, ваш образ жизни, всю вашу жизнь, каждую минуту подетально, - все это нужно осуждать. Все естественное нужно осуждать, и тогда их неестественная жизнь становится очень уважаемой.

Все святые, так называемые святые, столетиями осуждали человечество со всех сторон. Вы столетиями слышали, что вы грешники, и постепенно вы стали грешниками. Они обусловили вас, создали в вас такой комплекс неполноценности, что это стало практически реальностью. Вы начали вести себя согласно тому образу, который они вам навязали.

Если вы хотите, чтобы человек стал преступником, постоянно говорите ему об этом, и он постепенно будет загипнотизирован. Если все будут повторять, что он - преступник, он поверит в это: “Как столько людей могут ошибаться? Как столько святых могут ошибаться? Я, должно быть, действительно преступник!” И после того как человек принимает то, что он преступник, он становится таковым. Он начинает вести себя так, чтобы все поверили, что он - преступник. Как он может вести себя так, чтобы не оправдать доверие святых? Святые, должно быть, правы. И единственный способ доказать, что они правы - это вести себя соответственно. Их святость зависит от ваших грехов. И чем большие вы грешники, тем выше их святость. Я не святой!

Из-за того что им приходится осуждать ваши естественные инстинкты, они становятся такими неестественными, они становятся патологичными. Они стоят на головах просто для того, чтобы показать, что они совершенно отличаются от вас. Если вы наслаждаетесь тем, что едите, они ненавидят еду. Если вам нравится красота, они осуждают красоту. Если вы восхищаетесь миром, они называют его иллюзией, майей, они говорят, что его вообще нет. Если вы любите свое тело, они уничтожают свои тела. Что бы вы ни делали, они вынуждены делать противоположное, потому что это единственный способ показать, что они выше.

Ваши так называемые святые создали совершенно безумное человечество. Они сделали вас безумными, и сделали безумными также себя. Из-за того, что им приходится быть неестественными, они сидят как на вулкане. Они подавили в себе все естественное, а природа хочет утвердить себя. Они находятся в состоянии постоянной гражданской войны, они борются с собой. С чем бы они ни боролись, оно становится сильнее с каждым днем, потому что, чем больше вы будете бороться с чем-то, тем больше вам придется обращать на это внимание. Их умы стали сосредоточенными. Если они подавляют секс, в них подспудно двадцать четыре часа в сутки течет секс. Если они постятся, они думают только о еде и ни о чем больше.

Эти безумные люди, эти патологически больные люди преобладали в прошлом. Из-за этих людей земля превратилась в ад, и они превратили все человечество в уродливую кашу.

Я не святой. Я простой человек, как вы, - лишь с одним отличием, но это отличие не делает меня выше вас, помните об этом. Оно не делает вас ниже меня, помните это. Никогда, ни на одно мгновение не забывайте о том, что, возможно, вы спите. Я же пробужден. Но когда-то я спал так же, как вы, и когда-нибудь вы можете проснуться, как я. Сон и пробуждение от сна - это ваш потенциал - и мой потенциал также. Сон и пробуждение - это две стороны одной монеты. Как одна сторона может быть выше другой? Обе стороны - стороны одной монеты, - так как же одна сторона может быть выше другой? Вы спите, я пробужден, но это не делает меня выше вас никоим образом.

На самом деле, Будда сказал, что в тот день, в который он стал просветленным, вся вселенная стала просветленной вместе с ним. Что же это значит? Он имеет в виду, что в тот день, в который он стал просветленным, он понял, что каждый может стать просветленным. В этом нет ничего особенного, это обычное свойство каждого живого существа. Вы можете не использовать это качество - это ваше дело, вы можете не реализовать ваш потенциал - это ваш выбор, и вы свободны делать такой выбор. Вы можете предпочесть оставаться спящими, но вы не совершаете никакого греха. Вас нельзя осуждать лишь за то, что вы решили пробудиться.

Вы свободны в этом, в том, чтобы быть буддой или не быть буддой; если вам нравится спать и видеть сны, это прекрасно. Я отношусь с уважением к вашей свободе.

Вы можете любить меня. Вы не можете любить ваших святых, они слишком далеки от вас. Я же стою рядом с вами. Я не сижу на золотом троне где-то высоко в небе, я хожу по земле вместе с вами, я земной, как и вы. Небольшое отличие есть - я говорю “отличие”, а не “высота”, и это отличие в том, что я больше не сплю, больше не вижу снов.

Вы можете выбраться из некоторых своих снов прямо в этот миг, потому что сны не могут держать вас, они не могут сделать вас своими пленниками. Вы можете вырваться из них. Вы пленники их очарования, но вы стали их пленниками по своему собственному выбору. Вы стали пленниками этой тюрьмы по своему собственному выбору, это решение было принято вами самими.

Есть прекрасная история про дзенского монаха, который воровал всякие мелочи. Он был великим просветленным мастером, и он обычно воровал всякие мелочи: он мог своровать у кого-то сигареты, чьи-то ботинки, потом его ловили и сажали в тюрьму. Его ученики сильно удивлялись. У него было много учеников, и они спрашивали его снова и снова: “Почему ты воруешь? Мы готовы дать тебе все. Сколько пачек сигарет тебе нужно? Сколько ботинок тебе нужно? Мы можем принести тебе все это, столько, сколько тебе нужно. Почему ты воруешь?”

Он смеялся и никогда ничего не отвечал, но продолжал поступать по-своему. Пришло время оставлять тело, и когда он умирал, ученики спросили у него: “Теперь скажи нам, в чем тайна, зачем ты это делал? За этим должны что-то крыться!”

Он ответил: “В этом нет ничего особенного. Все просто. Я просто хотел попасть в тюрьму для того, чтобы помочь заключенным спастись от темницы этого мира, и это был единственный способ попасть туда: что-то украсть и потом попасться. Мне пришлось делать и то, и другое: сначала красть, а потом попадаться. Судья присуждал меня к шести месяцам тюремного заключения, и эти шесть месяцев я пытался помочь заключенным выбраться оттуда. И я счастлив, необычайно счастлив, что помог многим освободиться от заключения.

Этот мастер попадался сознательно, это был его выбор. Даже в тюрьме он был свободным человеком. Его никто не сажал, он сам посадил себя, по определенной причине.