В сердце поселился страх.
Фелидархат ушла не меньше чем через час. Меня уже изрядно потряхивало, и я не могла думать ни о чем другом, кроме паучьей ипостаси Джерхана, да еще о том, насколько он не управляет собой в таком состоянии. В голову начали лезть дурные мысли: что будет, если моему женишку вздумается убить кого-нибудь завтра во время церемонии?
А что, если, официально став повелителем каньона, его паучество пожелает жить и со мной, и с царицей одновременно?
Меня уже даже не беспокоила мысль о том, что он не сможет перевоплотиться обратно в человека. Казалось, что он и так прекрасен! Предаваться страсти вон можно в любом теле. А с хищным паучьим разумом уж что-нибудь я придумала бы. В конце концов, со мной Айш был вполне адекватен и очень даже горяч!
Но что, если я ошибаюсь? И все будет совсем не так?!
К вечеру меня накрыла паника. Я почти ничего не съела из ужина, и спать совершенно не тянуло. Состояние усугублялось тем, что Джерхан ко мне так и не пришел.
Но исчезать надолго – его нормальное поведение в ипостаси хекшаррахния. Разве что мне от этого было не легче, а как раз наоборот.
Утром, когда теларан начал наполняться слугами, оказалось, что я и на минуту не смогла сомкнуть глаз. Меня все поздравляли, осыпали цветочными лепестками и грибами-малютками, что светились, когда их подкидывали. А потом в комнату внесли платье.
Красивое! С дивным шлейфом, цепочками, золотыми нитями и разноцветными драгоценными камнями. Больше всего было зеленых самоцветов, и еще вчера мне рассказали, что это хризопраз – священный камень Красной матери.
Оказалось, что в наряде было использовано несколько десятков тканей разной фактуры и оттенка, отчего платье слегка переливалось, но при этом ощущения пестрости не возникало. Все ткани, конечно же, были созданы здесь, в Стеклянном каньоне, из трав, мхов, шерсти, грибов и паутины. Проведя рукой по платью, я вспомнила, как выбирала их вчера, не веря, что за сутки Неями и Хрустальные пауки сумели соткать такую красоту.
Однако стоило дотронуться до камней кончиками пальцев, как на меня вдруг накатил очередной приступ паники.
– Я выйду в коридор, подышу немного! – бросила я изумленным слугам и, не дожидаясь их ответа, выскользнула из теларана.
В груди бешено стучало. Хотелось психануть и все бросить. Сказать, что никуда я не пойду, пусть сами надевают свое платье и едят свои грибы. Пусть приводят мне Джерхана или я с места не сдвинусь!
Но кричать было не на кого, все слуги толпились в теларане, из которого меня как ветром сдуло. Медленно я поплелась вперед, решив дойти до каменного балкона, с которого открывался дивный вид на сад с рододендронами. Так я и сделала и через несколько минут уже дышала прохладным воздухом, любуясь пыльцой, что освещала все вокруг.
Волшебные искорки, вместо того чтобы падать на землю, летели вверх, и одна вдруг добралась до моего балкона. Не веря своим глазам, я протянула ладошку и ухватила ее, а та замерцала у меня на руке мягким голубоватым светом.
Улыбка сама собой растянулась на губах.
Здесь было тихо и красиво, а темнота не пугала, а скорее расслабляла. От всей этой благодати в душе неожиданно разлилось долгожданное спокойствие.
Я вернула взгляд тенистым зарослям и вдруг поняла, что где-то тут теперь будут расти деревца, предсказавшие рождение моих детей.
Улыбка на губах стала шире и гораздо более настоящей. Спокойствие превращалось в умиротворение.
– Ничего, мы со всем справимся, правда? – вслух спросила я у голубой искорки-пылинки, и будто нарочно к ней тут же присоединилась вторая – розовая.
Я окончательно растаяла, решив, что нечего пугаться и накручивать себя раньше времени. Может, и впрямь сейчас сбудется пророчество шаррвальцев, весь народ благополучно выберется на поверхность, а Джерхан перестанет ненавидеть свою вторую ипостась? Будем жить мы долго и счастливо где-нибудь…
Отпуская пылинки летать дальше, я уже вознамерилась вернуться в теларан, как вдруг в голове зашумело. И в тот же миг далеко внизу, в саду, я увидела среди деревьев двух мужчин. Судя по одежде, это были теларанские тысячники. Или по-другому – паучьи военачальники.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Они шли очень странно, словно прятались от кого-то под сенью высоких деревьев и густых кустарников. И меня пронзило сильнейшее желание узнать, о чем они говорят. Вот только как это сделать?!
Возбужденно вглядываясь в удаляющиеся фигуры, я вспомнила, что где-то там, под корнями, расположилось множество паучьих нор… Вот бы пауки рассказали мне, о чем ведут беседу эти подозрительные господа!
Я с силой вцепилась в каменные поручни балкона, даже немного свесившись вниз, и… шум в ушах буквально взорвался гомоном и голосами. Десятками, сотнями голосов!
На секунду задержав дыхание, я поняла, что мое желание сбылось. Я начала различать слова пауков, которые повторяли чужой разговор…
– …терпеть дальше, – говорил один голос, пока мужчины все сильнее удалялись от меня.
– Но что мы будем делать, если не получится? – отвечал ему другой.
– Получится, – возражал первый. – Хватит нам уже ждать.
– А как планируешь ты убить Айша? В божественной ипостаси хекшаррахния он неуязвим почти! – донесся голос второго, и у меня все внутри заледенело.
Они готовили покушение на Джерхана!
– Во время обряда сегодня Айш и Ала должны будут выпить священный напиток, и думал я сперва, что следовало бы отравить чашу, – начал объяснять предатель, а я еще крепче сжала поручни балкона. – Но Айш учует яд по запаху. Поэтому принял я другое решение.
В этот момент мужчины остановились и повернулись друг к другу. И тогда я наконец начала различать, кому принадлежат те или иные слова.
Инициатором убийства был высокий мужчина с мышино-серыми волосами, заплетенными в мелкие косички, что свисали чуть ниже ушей. А тот, что соглашался, оказался редким брюнетом среди светловолосых шаррвальцев.
– Что же ты придумал, Атон?
– В момент испития из священной чаши Айш будет уязвимее всего. Он не будет следить за тем, что происходит вокруг. Не сумеет защититься. Потому стоит ему коснуться губами напитка, как преданный человек пустит стрелу в сердце ему.
Я едва не закричала.
– У нас все получится, Хатис, слово мое помяни, к вечеру уже мы будем свободны от власти чудовища…
Дальше я не слушала. Так быстро убегала обратно в теларан, что не видела и не слышала ничего вокруг.
Мне нужно было найти Джерхана! Я обязана была сообщить ему о готовящемся нападении!
Но теларан встретил меня все тем же скопищем слуг.
– Великая Айяала, потеряли мы вас опять!
– Ну что же вы, у нас времени мало так!
– Скорее собираемся! Ведь еще прическу…
Они твердили без умолку, а у меня в ушах звучали лишь слова предателей, переданные голосами пауков:
«Стоит ему коснуться губами напитка, как преданный человек пустит стрелу в сердце ему…»
– Я должна увидеть Айша, – выдохнула я, вглядываясь в широко распахнутые глаза служанок.
– Скоро увидите, прекрасная Айяала, только лишь оденем мы вас, как сразу же можно будет…
– Нет, я должна сейчас же увидеть Айша! – воскликнула я, напугав девушку, которая уже вцепилась мне в волосы, расчесывая их мягкой щеткой.
– Но невозможно это, – удивленно ответила она. – Великий Айш будет ждать вас под Священным рододендроном Красной матери. Раньше времени не пустят вас туда!
– Да вы издеваетесь! – взвизгнула я, заламывая руки.
Мне было страшно. Что, если убийцы попытаются воплотить свой план в жизнь раньше времени? Что, если я не успею?..
– Это недолго, о прекрасная Айяала, – начала успокаивать меня служанка, активнее расчесывая мои волосы и явно думая, что я переживаю перед судьбоносным событием. – Осталось лишь покрыть ароматными маслами вашу кожу, платье надеть, украшения, да еще… Недолго, в общем.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Мне осталось только терпеть, и это было невыносимо.
С каждой секундой бездействия меня все сильнее начинало трясти. Когда девушки стали помогать мне надевать платье, и вовсе показалось, будто воздуха в комнате становится все меньше.
