Однако эти мыслители не могли (и не ставили перед собой задачу) дать логикоконструктивное обоснование всем элементам философской системы. Во многих случаях они просто излагали свое видение мира, выделяя различные моменты и указывая (на интуитивно-содержательном уровне) их взаимоотношение. Очевидно, что результаты, получаемые на основе двух существенно отличающихся подходов к построению картины мира, могут не полностью совпадать. Уделяя в дальнейшем главное внимание анализу теоретического слоя в доктринах античных философов (отчасти и потому, что он гораздо менее исследован, чем мировоззренчески-философский), мы будем стараться фиксировать пункты несовпадения внутренней логики теоретического рассуждения и утверждений, делаемых на основе ценностных предпочтений.
40
В платоновской системе предусмотрено, правда, особое начало — Единое, назначение которого — обеспечение единства как каждой идеи в отдельности, так и всей совокупности идей. Каждая идея, по замыслу Платона, задает образец соответствующего свойства, фиксируемого в изменчивом мире вещей. Вещь приобретает определенные очертания благодаря причастности вечным и неизменным свойствам-образцам. Механизм причастности использовался Платоном и для объяснения взаимоотношения идей и Единого. Причастность Единому придает идее характер неделимого единства; поскольку такое единство присуще любой идее, оно оказывается тем общим свойством, которое их объединяет.
Способ фиксации и обоснования свойств вещей, предложенный Платоном, — путем сопоставления с соответствующим свойством-образцом, — был очень удобен и эффективен для описания и классификации явлений. Но указание на причастность образцу, позволяя выделить то или иное свойство, не объясняло, каким образом какое-то «одно» может быть причастно сразу нескольким идеям, или, в случае, когда «одно» — идея, как возможно ему, сохраняя собственную определенность, например «справедливого», быть еще и «единым». Поскольку в логическом отношении идея есть не что иное, как определенное значение отдельного слова, то избрав за исходный пункт теоретического построения изолированный «атом», Платон фактически отрезает себе путь к логико-конструктивному решению проблемы единства. Его мировоззренческий тезис о единстве царства идей, основанном на причастности последних Единому, не получает логического обоснования. В логическом плане мир идей поэтому оказывается совокупностью изолированных атомов. Для Боэция атомарный характер платоновских «форм» самоочевиден.
41
«Первичная сущность», по Аристотелю, — это отдельная вещь, которая может быть обозначена индивидуальным именем.
42
Сам Платон употреблял термин «умосозерцание». Наряду с ним мы будем пользоваться понятием восприятия, чтобы акцентировать установку на восприимчивость, исключающую любое манипулирование с объектом познания. О восприятии в указанном смысле правомерно говорить не только по отношению к объектам чувственного познания.
43
Последние две цитаты приведены в переводе Т. Ю. Бородай.
44
Парменид, В 8 [43]; см. также: Парменид, В 3: «мыслить и быть одно и то же».
45
«О сущем и не-сущем говорится, во-первых, в соответствии с видами категорий; во-вторых, как о сущем и не-сущем в возможности и действительности применительно к этим категориям и к тому, что им противоположно; в-третьих, в самом основном смысле (подчеркнуто нами. — Авт.) сущее — это истинное и ложное, что имеет место у вещей через связывание или разъединение, так что истину говорит тот, кто считает разъединенное разъединенным и связанное связанным, а ложное — тот, кто думает обратное тому, как дело обстоит с вещами» (Метафизика, 1051а 30—35 —1051в 5—10) [7, I, 249—250]. В случае несоставных вещей истина состоит в констатации наличия того, что действительно есть (см.: Метафизика, 1051 в 15—1052а 5) [7, I, 250—251], т. е. когда есть то, что соответствует сказанному.
46
Латинские термины для «понимать» и «понимание» — это intelligere и intellectus.
47
Монах Гаунилон сформулировал свои возражения на ансельмово доказательство в восьми пунктах под общим заголовком «Что на это ответил бы кто-нибудь за безумца» (Quid ad haec respondent quidam pro insipiente), на что последовало обстоятельное опровержение Ансельмом этих возражений, озаглавленное соответственно: «Что на это ответил бы издатель разбираемой книги» (Quid ad haec respondeat editor ipsius libelli) (см. приложение к цитированному нами изданию [72, 138—154]).
48
Общий анализ их философских взглядов см., например, в работах [94; 97а; 124].
49
Сведение Гильбертом проблемы бытия вещи к понятиям сущности, формы, концептуальной определенности являлось воспроизведением одного из фундаментальных положений античной философии. «Эта позиция характерна для всего классического платонизма, если так можно назвать триумвират Платона, Аристотеля, Плотина: она утверждает, что быть — значит быть смысловой определенностью, и, с другой стороны, обладать законченной смысловой определенностью — значит быть» [26а, 99].
50
Так называли в средние века «Метеорологику» Аристотеля (Libri Meteororum).
51
«Если всегда существует нечто подобное, именно приводящее в движение и само неподвижное и вечное, — пишет Аристотель в “Физике”, — необходимо, чтобы и первое, приводимое им в движение, было вечным. Это ясно также из того, что иначе не может быть возникновения, гибели и изменения для всего прочего, если что-нибудь не будет двигать движущееся, так как неподвижное всегда будет двигать одним и тем же способом и единым движением, вследствие того, что само нисколько не изменяется по отношению к движимому; а приводимое в движение тем, что само приводится в движение, но приводится в движение неподвижным, вследствие постоянно иного отношения к вещам не будет причиной одного и того же движения, но вследствие нахождения в противоположных местах или формах сообщит каждому движущемуся предмету противоположное движение и иногда движение, иногда покой» (Физика, VIII, 6) [9, 156].
52
«…всякое непрерывное таково, что между границами находится нечто одноименное» (Физика, 234а 9—10) [7, 3, 185].
53
Анализ различных содержательных моментов понятия качества в учении Аристотеля дан в книге В. П. Визгина [17].
54
«Качеством я называю то, благодаря чему предметы называются такими-то» (Категории, 8в 25) [7, 2, 72].
55
«…Свойственное всем (единичным одного рода) (koinon) всегда означает не определенное нечто, а какое-то качество, сущность же есть определенное нечто…» (Метафизика, 1003а 8—9) [7, 1, 118]. Или: «О сходном же и несходном говорится только в отношении качеств. В самом деле, одно сходно с другим лишь постольку, поскольку оно есть нечто качественно определенное; поэтому особенностью качества будет то, что о сходном и несходном говорится лишь в отношении его» (Категории, IIа 16—19) [7, 2, 78].
56
«Что же касается вторых сущностей, то из-за формы наименования кажется, будто они в равной степени означают определенное нечто, когда, например, говорят о “человеке” или о “живом существе”; однако это неверно. Скорее они означают некоторое качество, ведь в отличие от первых сущностей подлежащее здесь не нечто одно: о многих говорится, что они люди и живые существа» (Категории, 3в 12—17) [7, 2, 59].
57
Кстати, и определение, состоящее в указании единственного качества-признака (или формы), и у Аристотеля, и в аристотелианской физике, когда речь заходит об изменении, трансформируется в определении через противоположность; наличию качества противопоставляется его отсутствие, а форме — лишенность формы. Учитывая это, мы будем оба вида определений, когда они даются в контексте исследования изменения, называть формальными определениями.
58
Важность понятия субстрата в аристотелевской концепции показана в работе П. П. Гайденко [20]. Однако использование этого понятия связано с появлением новых и весьма серьезных проблем, многие из которых стали предметом обсуждения в средневековом аристотелизме. В данной работе мы сосредоточиваем внимание именно на таких проблемах.
59
В работе «О возникновении и уничтожении» Аристотель прямо говорит об этом: «А отчего непрерывно движение — оттого ли, что непрерывно движимое, или оттого, что непрерывно то, в чем (в отношении чего. — Авт.) оно движется? Я имею в виду, например, место или свойство. Ясно, что оттого, что непрерывно движимое. Ведь как иначе может быть непрерывно свойство, если не оттого, что непрерывен предмет, которому оно присуще?» (О возникновении и уничтожении, 337а 25—29) [7, 3, 437].
