Читаем без скачивания Звездоплаватели (сборник) - Жозеф Анри Рони старший

– В путь! – проговорил наконец Тарг.

Легкая дрожь энергии достигла крыльев планеров, и они взвились вверх и утонули в перламутровом и сапфировом утре. Эра видела, как они исчезли за горизонтом, и вздохнула. Когда тут не было Арвы и Тарга, то рок давил ее тяжелее обыкновенного. Молодая женщина испуганными глазами окидывала оазис, и каждый жест детей будит в ней беспокойство. Странная вещь! Ее пугали такие опасности, которые больше не существовали на земле. Она не опасалась ни минерала, ни железо–магнитов, но боялась, как бы не явились неизвестные люди, как бы не пришли люди из глубины необитаемого пространства.

И этот странный пережиток древнего инстинкта порою заставлял ее улыбаться, но иногда он приводил ее в дрожь, в особенности когда сумерки окутывали экваториал Дюн своими черными волнами.

Тарг и его спутница стремглав неслись по воздушному морю. Они любили стремительность. Столько путешествий не могли угасить в них удовольствие помериться с пространством. Мрачная планета словно оказывалась побежденной. Им казалось, что к ним навстречу несутся ее угрюмые равнины и суровые скалы; и ее горы словно бросались на них, чтобы уничтожить. Но одним незаметным движением они победоносно миновали пропасти и огромные вершины. И ужасная, но покорная и послушная энергия тихо пела свой гимн. Миновав горы, легкие планеры спускались к пустыням, где двигались бесформенные, медлительные и тяжелые железо–магниты. Какими жалкими и несчастными они казались! Но Таргу и Арве знакома была тайная сила. То были победители. Будущее было для них и за них. И положение вещей совпадало с их тайным желанием. Настанет день, когда их потомство проявит изумительные идеи и будет управлять чудесными силами…

Тарг и Арва сначала решили отправиться вплоть до Красных Земель. Души их стремились к последнему убежищу им подобных; их влекло туда страстное желание, в котором был и страх, и тоска, и глубокая любовь, и скорбь. Пока там продержатся люди, с ними будет жить какая–то неуловимая и нежная надежда. Когда же они исчезнут, то планета покажется еще мрачнее, пустыни еще безотраднее и еще неизмеримее.

После короткой ночи, проведенной на одной из станций, путешественники побеседовали с помощью планетника с Эрой и с детьми. Затем они понеслись к оазису. Они прибыли туда раньше полудня.

Оазис показался им неизменившимся. Каким они его покинули, таким он и рисовался в их бинокли. Сверкали металлические жилища, заметны были платформы волнопередатчиков, виднелись сараи для моторов и планеров, трансформаторы энергии, все колоссальные или миниатюрные машины, машины, вытягивавшие некогда из недр земли воду, и равнины, где росли последние насаждения. На всем лежала печать человеческого всемогущества и ума. Неисчислимые силы могли быть пущены в ход по первому сигналу и затем остановлены, когда будут окончены работы. Столько оставалось здесь неиспользованных сил! Но бессилие человека таилось в самом строении его: рожденный с водою, он с водой и исчезал.

В течение нескольких минут планеры носились над оазисом. Он казался покинутым. Ни единого человека, ни единой женщины, ни ребенка не было ни на пороге жилищ, ни на дороге, ни на возделанных полях. И от вида этой пустыни холодом обвеяло души путешественников.

– Не умерли же они, в конце концов, все? – прошептала Арва.

– Возможно! – ответил Тарг.

Планеры спустились до уровня домов и платформ планетников. Всюду была тишина и неподвижность кладбища. Затихший воздух не шевелил даже пыли. Медленно двигались одни только группы железо–магнитов.

Тарг решился спуститься на одну, из платформ и повернул ручку волнопередатчика. Мощный призыв понесся из дома в дом.

– Люди! – вдруг воскликнула Арва.

Тарг снова поднялся на воздух. На пороге одного жилища он увидел двух человек и несколько минут собирался их окликнуть.

Хотя жители оазиса составляли лишь жалкую группу, но Тарг почитал в них свой род и преклонялся перед законом, который врезался в каждый атом его существа и представлялся чем–то таким же великим, как сама жизнь, страшным и заботливым, бесконечно мудрым и ненарушимым. И раз закон изгнал его навсегда из Красных Земель, он перед ним преклонился.

Поэтому голос его не дрогнул, когда он заговорил с появившимися людьми.

– Сколько осталось в оазисе живых людей?

Оба человека подняли вверх бледные лица, на которых запечатлелось странное спокойствие. Затем один из них ответил:

– Нас еще пятеро… Но сегодня вечером мы освободимся!

Сердце хранителя сжалось. Во взгляде, который встретился с его взглядом, он угадал затуманенный свет эвтаназии.

– Можем мы опуститься? – с кротостью спросил он. – Закон нас изгнал.

– Закон окончился! – проговорил второй человек. – Он прекратился с той минуты, когда мы приняли великое лечение…

При звуке голосов появилось трое других живых существ, – двое мужчин и одна молодая женщина. Все они возбужденным взглядом смотрели на планеры.

Тогда Тарг и Арва спустились.

Некоторое время все молчали. Хранитель жадно смотрел на последних себе подобных людей. Смерть уже витала над ними. Никакое противоядие не могло помочь против сладостного яда эвтаназии.

Женщина, несмотря на всю свою молодость, была много бледнее остальных. Вчера еще она была исполнена будущим, ныне же она была старее столетнего возраста. И Тарг воскликнул:

– Отчего вы хотели умереть? Разве вода уже вышла вся?

– Что для нас значит вода? – прошептала молодая женщина. – К чему нам жить? К чему жили наши предки? Непонятное безумие побуждало их многие тысячелетия противостоять велениям природы. Они стремились увековечить себя в таком мире, который больше не принадлежал им. Они даже мирились с бессмысленным существованием, лишь бы только не исчезнуть. Как это возможно, что мы следовали их несчастному примеру? А умереть так приятно!

Она говорила медленным и чистым голосом. И слова ее причиняли Таргу ужасное страдание. Каждый атом его существа восставал против подобного упадка воли. И ему было непонятно то счастье мира, которое сияло на лицах умиравших.

Он, однако, промолчал. Какое он имел право отравлять их конец хоть самой легкой горечью, раз этот конец неизбежен. Молодая женщина полузакрыла глаза. Ее слабое возбуждение угасло; ее дыхание замедлялось с каждой секундой, и, опершись на перегородку, она повторила:

– Так приятно умереть!

И один из мужчин прошептал:

– Освобождение близко.

Затем все смолкли. Молодая женщина распростерлась на полу и едва переводила дыхание. Возраставшая бледность разливалась по ее щекам. Затем она на одно мгновение раскрыла глаза, с размягченной нежностью посмотрела на Тарга и Арву и прошептала:

– Вами владеет безумие страдания.

Рука ее медленно приподнялась и упала. Ее губы задрожали. Последняя дрожь пробежала по телу. Наконец ее члены вытянулись, и она тихо угасла, как звездочка у черты горизонта.

Четверо компаньонов смотрели на нее со счастливым спокойствием.

Один из них прошептал:

– Жизнь никогда не была желанной, даже когда Земля терпела всемогущество людей.

Пораженные ужасом, Тарг и Арва долго хранили молчание. Затем они благоговейно прикрыли ту, которая последней воплощала будущность Красных Земель. Но у них не хватило бодрости остаться с другими. Полная уверенность в их смерти наполнила их ужасом.

– Идем, Арва! – проговорил он тихо. – Ныне, – проговорил хранитель, когда его планер уже несся рядом с планером Арвы, – мы и все наши поистине являемся единственной надеждой человеческого рода.

Его спутница повернула к нему орошенное слезами лицо.

– Как бы то ни было, – проговорила она, – а было большим утешением сознавать, что еще есть живые люди в Красных Землях. Меня это много раз утешало. Но теперь… теперь!..

Она жестом указала на необъятное пространство и горные массивы Запада, и с отчаянием воскликнула:

– Все кончено, брат мой!

И он сам опустил голову. Но он не поддавался печали, и со сверкающими глазами воскликнул:

– Только одна смерть разрушит мои надежды…

В течение долгих часов планер следовал за линией дорог. Когда завиднелась интересовавшая Тарга местность, то они замедлили полет. Арва выбрала станцию, где должна была ожидать брата. Затем, когда планетник донес до них голоса Эры и детей, хранитель устремился в пустыню. В общих чертах ему уже была знакома эта местность, простиравшаяся на тысячу двести километров от дороги.

Чем дальше он продвигался вперед, тем местность становилась хаотичнее. Завиднелась цепь холмов, затем снова пошла пересеченная равнина. Теперь Тарг несся над совершенно неизвестной страной. Много раз он спускался до уровня земли, но всякий раз решал сделать еще несколько перелетов.