но мы давно чужие люди.
Обнимаю Арслана, чувствуя острую потребность в этом. Он такой большой и сильный, а мне хочется защитить его от любой боли, от всего мира…
****
На следующий день мы с Арсланом отправляемся в аэропорт, встречать его маму. Конечно, я безумно переживаю, и предпочла бы остаться дома. Но Арс попросил, чтобы я поехала. Пришлось взять себя в руки, ведь накануне мы все же посетили врача. Оказалось, что у Арслана сломано два ребра. Он еще и за руль сесть собрался. Я не могла оставить его одного, хотя не могла представить себе встречи с женщиной, которая наверняка полна ненависти ко мне.
Хурия оказалась абсолютно не такой, какой я себе ее представляла. Миниатюрная, короткие черные волосы, элегантная стрижка. Красивые, добрые, темно-карие глаза. Самое удивительное — она обняла меня.
— Здравствуй, Ульяна. Наверное, ты совсем не рада со мной познакомиться… Мне очень жаль. Прости меня за все… если можешь. Прости мою дочь.
Я впадаю в ступор, не могу ни слова в ответ произнести. Арслан чувствуя мое состояние, подходит и обнимает маму. Из аэропорта сразу направляемся в больницу.
Чувствую себя очень странно, даже мелькает мысль, не предаю ли свою маму тем, что оказываюсь среди… Кого? Врагов? Но эти люди не плохие, не злые. В них нет ненависти. Они просто глубоко несчастные.
Рашид встречает меня крайне неприязненным взглядом. Арслану тоже достается, судя по тону. Рашид высказывает ему что-то на своем языке.
— Хурия, дорогая. Как ты? Ты просто не представляешь, как я рад тебя видеть. Если кто-то и способен поднять Фарида на ноги, так это ты, — обнимает женщину.
Я ухожу вниз, в кафетерий. Повезло еще, что Саиды тут нет, она, видимо, поехала домой переодеться. До этого, насколько мне известно, не отходила от палаты Фарида.
Арслан находит меня спустя полчаса. Отвозит домой, собирать вещи. Решили, что для нас квартирка слишком тесная. Так что, я похоже все-таки буду жить в купленной квартире Крюгера. Главный аргумент — Дамир. Теперь малыш полностью на нашем с Арсланом попечении. Перевозим его к себе, вместе с няней. Пришлось серьезно поговорить с Натальей, но сердиться на нее я не могла. С круглыми от ужаса глазами, она рассказала, как Фарид заставил ее солгать мне по телефону.
— Я в тот день уволиться решила, так что можете выгнать, я пойму. Видно было, что хозяин с ума сошел, мне так страшно стало! Потом еще велел домой не являться, Дамира к себе на денек забрать. Такое ведь нормальный человек точно не придумает, — объяснялась Наталья с полными слез глазами.
На следующий день, когда Наталья с ребенком вернулась в особняк, от слуг узнала о трагедии. Что хозяин в критическом состоянии и неизвестно как будет дальше. Как раз в этот момент я позвонила, желая узнать, что с моим братом.
**
— Я хочу усыновить Дамира, — признаюсь Арсу. — Так что, тебе решать, готов ли ты встречаться с женщиной с ребенком, — не могу сдержать улыбку. Я очень рада, что ребенок теперь со мной. Это наверное плохо, радоваться чужому горю, но я обожаю малыша и не могу скрывать чувства.
— Угу, баба с прицепом, — морщится Арслан в ответ, но я понимаю, что он шутит. — Готов, Ульяна. Женюсь и буду отцом пацану. Сделаю все что смогу.
— Это предложение руки и сердца?
— Разумеется.
Внутри кипят эмоции. Не могу их сдержать, прячу лицо на груди Арслана.
— Самое оригинальное и трогательное предложение.
— Серьезно? Я ожидал по голове за такое получить, — усмехается мне в волосы.
— А если Фарид поправится? Он отнимет ребенка, — мрачнею. Все так запутанно! — Я Дамира не отдам!
— Не надо забегать вперед. Давай, будем решать проблемы по мере поступления? Теперь, когда мама вернулась, поверь, мой отец точно изменится. При ней он всегда был шелковым. И здравомыслящим.
— Хорошо. Постараюсь поверить. Мне очень понравилась твоя мама. Надеюсь, теперь с ее здоровьем все будет в порядке. Только я не понимаю, как она может быть добра ко мне, — признаюсь смущенно.
Хоть у кого-то в этой истории счастливый финал. Помимо нас, конечно. Мы — обязательно будем счастливыми. Я приложу для этого максимум усилий.
— Ты ей тоже очень понравилась, малыш. Она умный и проницательный человек. Многое понимает. И очень сожалеет о поступке сестры. Это огромный удар для нас обоих. Да и для отца тоже. Думаю, именно это стало причиной сердечного приступа. Он выглядел убитым ее признанием.
— Да, я помню, — нервно ежусь от картины, вставшей перед глазами.
****
Новые волнения не заставляют себя ждать. Только сумели все обустроить, перевезли Наталью и Дамира к себе, оборудовали для них комнату на первом этаже, и вот, спустя два дня как сумасшедшие снова мчимся в больницу!
— Как она? — подбегаю к мужу Жени, хватаю его за руки. Мы с ним совсем не близки, он не особенно общителен, при встречах разве что парой дежурных фраз обменивались.
Наверное, поэтому Берслан смотрит на меня странным взглядом.
— Это следы примирения? — обращается к Арслану, показывая на мое лицо. — Я понимаю, что ты ее безумно любишь, но знаешь, это как-то пугает, — добавляет Берслан, смотря на друга с явным осуждением. И тут до меня доходит, вспоминаю про свой внешний вид!
Я стараюсь маскировать следы драки с Фаридом, но звонок из больницы настиг нас дома, вечером. Какой тут макияж? Мы собрались за пять минут и выскочили из квартиры как ошпаренные!
— Это не Арслан меня отделал, и я его не била тоже, — произношу как можно тверже.
— За него я спокоен, уж поверь, — кажется мне не удается убедить Беса.
— Все это долго и сложно объяснять! Сейчас куда больше меня волнует Женя! Почему ты не с ней? Как она? Как все проходит?
Наверное, сейчас я со стороны похожа на совершенно повернутую девицу, но видимо стресс от всего что произошло за последние дни так силен, что мне на все плевать. Главное, чтобы с Женей и малышом все было в порядке.
— У Жени вроде все идет по плану, — неожиданно Берслан вырывает свои руки из моих, подносит к своему лицу, прячась в них. До меня доходит, что он дрожит! Ну еще бы, он сам на диком стрессе, а тут безумная девица пытающая его!
— Прости… Пойдем, сядем вон туда.
— Я сейчас приду, — говорит Арслан. Отмечаю это машинально, сейчас я сконцентрирована на его друге.
Садимся рядом на небольшой диванчик. Я снова беру Берслана за руку.
— Все будет хорошо. Прости пожалуйста, что в таком виде примчались. Мы
