— Вы должны гордиться тем, что у вас такая замечательная мать, — заявил Бьюллок. — Ей потребовалось огромное мужество и находчивость, чтобы одной проделать весь этот путь. Дидвуду действительно нужна такая женщина.
— Не буду с вами спорить, — уклончиво ответил Лис.
— Миссис Мэттьюз рассказывала нам, что она много лет преподавала в школе, — вставил Сол Стар… — Это и нужно Дидвуду — первоклассная учительница, чтобы обучать наших детей.
— Пока у меня нет таких планов, — заколебалась Энни. — Прежде всего я нужна своему сыну.
— Мама! Ну что ты говоришь? Я же не эгоист, чтобы держать тебя дома, когда в Дидвуде нет учительницы! Похоже, что ты предназначена для такого дела, и я начинаю думать, что тебя привела рука Бога, — Лис вскинул руку вверх, — сюда, в пустыню!
— Я, конечно, подумаю об этом, — пробормотала она, пронзительно взглянув на сына. — Должна сказать, я нахожу гражданский дух этого города весьма… горячим. Ты знаешь, Дэниэл, мистер Бьюллок принял должность шерифа? Он только что сказал мне, что любому, кто принесет голову индейца, награда поднята до пятидесяти долларов золотом! — Энни Сандей чуть побледнела: — Да, здесь есть стороны жизни, к которым мне будет трудно приспособиться. Я молюсь, чтобы никто не причинил вред нашей дорогой Улыбке Солнца.
— Не думаю, что награда обещана за таких индейцев, мама, — заверил ее Лис, лихорадочно соображая, как увести ее из лавки, пока она не произнесла его настоящее имя или еще что-нибудь, о чем потом пожалеет. Ему не следовало выпускать ее из поля зрения, не объяснив, что его здесь не знают, как Дэниэла Мэттьюза. Разумеется, она уже не один день в Дидвуде! Не разболтала ли она уже по всему городу его настоящее имя?
— Ты не против того, чтобы подождать меня на улице?
— Но мои покупки…
— Я обо всем позабочусь, мама, — ответил Лис сквозь натянутую улыбку.
— Ну, если так… Господа, я должна распрощаться! — Величественная, как королева, она кивнула обоим и вышла из лавки.
Лис попросил показать ему список вещей, которые купила его мать. Большая часть мебели была заказана, и он попросил Стара и Бьюллока продолжить поиски предметов, которые она заказала. Все остальное можно доставить в любое удобное для них время.
— Я вернусь через несколько дней, чтобы лично забрать хозяйственную утварь, — предупредил он, расплатился и попрощался.
Энни Сандей забралась на сиденье открытой коляски Эвери. Маленький Бен сидел рядом с ней, держа в руках вожжи. Деревянное крыльцо лавки и коляску разделял ров с отбросами и грязью, так что Лис был вынужден остановиться в нескольких футах и поговорить с матерью.
— Я ценю, то, что ты делаешь, мама, но я взрослый человек. Я бы хотел сам делать покупки для дома. — Он говорил мягко. — Думаю, мы обсудим это дома. Почему бы…
— ТЫ никогда раньше пальцем о палец не ударил, чтобы что-то приобрести для себя, — перебила она. — Если бы я не знала тебя лучше, я бы решила, что ты собираешься жениться!
— Мы поговорим об этом позже. Встретимся дома в полдень!
С этими словами Лис отправился на поиски проповедника Смита.
Мэдди казалось, что она сходит с ума. По приказанию отца она большую частьугра потратила на попытки убедить Улыбку Солнца выйти из фургона и войти в дом. Однако каждый раз, когда она пыталась найти со сводной сестрой общий язык, ее усилия, казалось, только расширяли пропасть между ними. Улыбка Солнца непреклонно отвергала ее. Делать вид, что дело обстоит иначе, было невозможно, как и препятствовать обиде и негодованию, охватывавшим Мэдди, когда ее отталкивали в очередной раз.
С трепетом она снова пошла к повозке в полдень, неся тарелку с нарезанными кусочками курицы, жареной картошкой, ржаным хлебом с маслом и сливами. Коща она просунула голову под брезент, зловоние оглушило ее. Улыбка Солнца сидела в тени возле чемодана, наполненного ее любимыми вещами. Как только она услышала шаги Мэдди, она отвернулась так, что была видна лишь масса спутанных черных волос.
— Улыбка Солнца, ты не хочешь поесть?.. Я знаю, ты понимаешь меня, — медленно и ясно произнесла Мэдди. — Я принесла тебе еду. Отец надеется, что ты войдешь в дом. Мы хотим заботиться о тебе.
Улыбка Солнца грязной рукой сделала отталкивающее движение и начала тихо петь свою траурную песню. Мэдди покачала головой, поставила еду в повозку и повернулась в сторону дома. Ее внимание привлек всадник на коне, приближающийся к вершине холма, который находился по дороге к их дому. Всадник махал рукой, и через минуту Мэдди узнала его. Это был Грэхем Горацио Скоффилд Третий.
Мэдди вздохнула. Сейчас ей меньше всего хотелось играть светскую роль хозяйки. Она, по крайней мере, выглядела прилично в изящном костюме из желтого фая, оттеняющем ее блестящие волосы и в самом выгодном свете показывающем ее фигуру. Когда он окликнул ее, она прошла вперед, чтобы поздороваться с гостем.
— Дорогая моя мисс Эвери! — Скоффилд несколько неуклюже слез с коня и сжал в руках котелок. — У меня дух захватывает от вашей красоты!
— Правда? — капризно спросила она и улыбнулась: — Приятно вас видеть, мистер Скоффилд.
— Ах, вы не забыли! Как мне описать мою радость? Не могу не отметить, что мы сегодня выбрали поразительно подходящую одежду! Разве это не странно? — Он наклонил кудрявую светлую голову и провел рукой вниз, как бы приглашая ее последовать взглядом. И в самом деле, на Скоффилде был легкий коричневый костюм, светло-коричневый жилет из муара и коричневый шелковый галстук на крахмальной манишке с целлулоидным воротничком.
— Действительно, странно, сэр! — Подчиняясь правилам приличия, Мэдди пригласила его в дом выпить лимонада.
Они уселись на небольшой диванчик, и Скоффилд прошептал:
— Я должен сделать признание!
Мэдди видела отца через дверь его комнаты и знала, что он слушает.
— Признание? — тихо повторила она.
— Да, да, признание. Сегодня утром я узнал, что вы были у индейцев. Я хочу, чтобы вы знали, это никоим образом не изменяет моего мнения о вас, мисс Эвери. Должен сказать, приключение, кажется, совершенно не испортило вас!
— Не испортило? Мне кажется, я не совсем понимаю вас, сэр!
Он поставил бокал с лимонадом и попытался взять ее за руку, но она увернулась от него.
— Я имею в виду, дорогая, вы слишком прекрасны, чтобы что-либо из того, что вы вынуждены были испытать, могло бы вас опорочить. Вероятно, вы стали более… как бы мне это сказать? Более женственной! — Он покраснел и начал покрываться испариной. — Мисс Эвери, я понимаю, что между нами не завязалась та дружба, на которую я надеялся с самого первого визита сюда. Однако с тех пор многое изменилось. Я все больше и больше теряю надежду найти подходящую жену в этом Богом покинутом городке. Мыслями я всегда возвращаюсь к вам! — На этот раз Грэхем поймал ее руку и крепко схватил своей влажной рукой.
