– Я изучила книгу о вампирских кланах восточной Европы и поняла, что…
– Ученье свет и изрядно повышает шансы на выживание и процветание? – ехидно оборвал меня Лукин. – Дядя Данила был прав?
– Пра…
– Люська, мозги мне совокуплять не надо, а! – рыкнул он весьма грозно и нахмурился. – Инфа откуда?! Отвечай давай, а то сейчас начну на тебе эротические БДСМные пытки отрабатывать!
– Странно, а я думала, что у тебя все в этом плане давно до автоматизма отработано, – не смогла не уколоть я.
– Василек!
– Мне от Рогнеды достался сумеречный амфиптер, и я его посылала за Леной, – сдалась я.
– Да уж, еще сюрприз и подтверждение того, что наследство тебе привалило будь здоров. То есть это он и разнюхал про планы Петшы и Бувье и про то, что Тонька спит?
– Ага.
– Еще есть новости и сюрпризы?
– Нет в принципе. Только я рассказала все Егору, и он вроде как предложил мне свою помощь в личном порядке и по-дружески.
– Ну да, по-дружески. И ты же, конечно, не посоветовала ему идти на хрен?
– Нет, я рассудила, что любая помощь нам пригодится, даже если она и не за просто так и с умыслом на контроль за ситуацией.
– Мой василек умнеет и становится циничнее? Одобряю, – ухмыльнулся ведьмак. – Давай колись – сколько раз и когда посылала его за мной шпионить.
– Нисколько. Зачем? – опешила я слегка от резкой смены темы.
– Вот сейчас прям обидно стало.
– Почему это?
– Ну как так не пошпионить за своим любовником, имея такую возможность?
– Ты сам всячески дал понять, что конкретно своим любовником мне тебя считать не стоит, и твоя личная жизнь неприкосновенна для меня навсегда.
– Сказа-а-ал, – протянул чуть досадливо Лукин и даже слегка глаза закатил. – А ты прямо взяла и послушалась. Говорю же – обидненько. А как же там побороться за меня, узнать о наличии соперниц и устранить их, пролезть в душу, приручить кобеля и бабника. Приворожить на крайний случай.
– Чушь все это какая-то. Бороться женщине за мужчину – ну как по мне так унизительно. Тем более с помощью приворотов.
– Зато знаешь как для нас, практикующих подлунных, прибыльно? Бабье желающее к себе своего или чужого даже мужика гвоздями магическими присобачить, к ведьмам и ведьмакам косяками валит.
– Учитывая, что теперь знаю о маме и отце, я точно против такого. Не говоря уже о пункте первом – бороться на этом поприще именно женщине считаю унизительным. Все же я старомодна в этом, и предпринимать усилия должен мужчина.
– Балда ты неисправимо романтическая, – вздохнул Данила и уселся напротив. – А если у мужика нет возможности бороться? Слабо самой присвоить и конкретику в отношения внести?
Хочешь конкретики?
– Мы говорим все еще в общем или уже о нас?
– Я эгоистичная и жадная скотина. Конечно, всегда о нас и обо мне в частности.
– И ты хочешь, чтобы я попыталась тебя присвоить? Тебя?
– А разве я не сказал тебе еще в пути, что за тобой озвучание границ того, что между нами.
– Ну да, а потом заявил, что спать со мной не собираешься.
– Само собой. Люська, вот говорят, что это мы, мужики, толстокожие и намеков не понимаем ни черта. А я тебе уже задолбался намекать.
– На что, блин?
– Василек, у подлунных конкретику в отношения принято вносить тому партнеру, кто сильнее. То бишь прямым текстом: у нас – тебе. А насчет моего отказа от секса… Тебе майор обо мне писульку приносил, где написано, какой я кобель и бабник, но там, понимаешь ли, не указано, что со всеми женщинами я всегда имел четкую конкретику в отношениях. Конкретно пара либо конкретно интрижка и чисто веселье. От тебя я больше ничего поверхностного и лишь удовольствия ради не желаю. Хотя правильнее будет сказать – не могу. А парой быть ты желания не изъявила.
Я, совершенно сбитая с толку, уставилась на него.
– Скажи, ты это все сейчас от того, что не веришь, что я живой из этой передряги выберусь или из-за Егора? – подозрительно прищурилась я. – Потому что я…
– Да Люська же! – почти взвыл Данила и закатил глаза. – Да-да, и из-за него тоже! Сложно понять, что я ревную?
– И давно?
– Да не пофиг ли? Конкретизируй!
Дав себе на подумать с минуту, я решительно мотнула головой.
– Я не готова к этому.
– К чему? – мигом помрачнел Данила. – Быть парой или поверить в серьезность моих намерений?
– Для меня это практически одно и то же, Лукин. Не может быть пары, в которой нет уверенности в близком человеке.
– Да я тебя умоля… – попытался он повторить трюк с закатыванием глаз.
– Нет, не надо этого! Не нужны мне твои примеры того, сколько пар в реальности так и существуют. И вообще, для меня это сейчас совершенно несвоевременно, Данила. Тут надо вопрос с чертовой Чашей решать и сестрой, что ею зваться уже не желает, а ты поднимаешь подобный вопрос и ждешь чего? Что я от твоей внезапности так обалдею, что на шею кинусь и немедленно в постель потащу?
– Нет, василек, кидаться давай ты будешь, когда мы и правда разберемся с вампами и родней, – моментально сбросил он свою маску вечного насмешника. – А утащить я и сам тебя прекрасно могу, было бы добро с твоей стороны.
– Ты прекрасно знаешь, как обстоит дело с моей силой и ее потребностями, а раз потратиться мне предстоит много, то и оголодает она, а куда потом потянет… – посмотрела я ему в глаза пристально и засекла краткий всполох гневного пламени, наверняка от воспоминания, кого моя сила считает более “вкусным”. И озарило. – Погоди! Дело в этом? Ты хочешь гарантий, что ты и будешь тем, кто ее накормит? А как же все твои прошлые громкие заявления “я свободный герой-любовник, а не паршивая батарейка для тебя”?
– Ничего странного, когда в рамках пары стремишься обеспечить все потребности партнерши. Логика, Люська, – продолжая оставаться смущающе серьезным, ответил он.
