крайне убедительно продемонстрировав белоснежные клыки в оскале. А вот на второй этаж пустил без проблем, несмотря на то, что весь он по факту был огромной спальней с тремя стеклянными стенами и опоясывающей балконом-террасой и видом на реку. Здоровенная кровать посреди помещения была единственным предметом мебели тут.
– Что, спальня не является запретной или слишком уж интимной территорией у нашего Данилы? – подмигнула я псевдопсине и получила в ответ строгий взгляд “своих не сдаем”. – Ну и ладно.
Раз входить не запрещено, то и поваляться на этом ложе, наверняка жуткого разврата, не возбраняется. Я улеглась с краю, слуга возмущения не выказал, вытянулся на полу в дверях. Как уснула и сама не поняла и очнулась от ощущения пристального взгляда. Данила стоял надо мной, темный силуэт на фоне более светлого дверного проема в такой же наполненной темнотой комнате.
– Пора? – хрипло спросила его.
– Угу. – Лица не разглядеть, голос безразличный. – У меня все наготове. Звони Бувье, пусть везут сестру.
– Может, сначала Чашу я призову, а потом уже…
– Василек, рабы и младшие вампы уже засели везде вокруг дома. Есть вероятность – планируют вообще отъем силовой артефакта без появления главных действующих лиц и риска. Так что давай мы будем управлять ходом событий, а не они. Звони.
Мое сердце сначала стартануло, загрохотав за ребрами, но тут сила шевельнулась внутри, как если бы хищно и с предвкушением потягивалась спросонья, и тревогу отрезало от меня, отгораживая от нее непроницаемой, но прозрачной преградой. Вот она – ее прекрасно видно, но как-то влиять на меня ей не позволено.
Маг, мечтающий о главенстве вампир и моя сестра появились на речном берегу где-то через час. На этот раз Лукин отвел меня не на мостки, примыкающие к его дому, а гораздо дальше по речному берегу, сначала в обход зарослей всякой приводной растительности, пока не достигли чистого участка, служащего, очевидно, пляжем летом.
– Наверняка уже торчат поблизости, но обязательно потянут время, чтобы ты понервничала, – предсказал ход событий ведьмак до появления их компании.
Из черной и сверкающей в отблесках далеких уличных фонарей длиннющей машины выбрался первым Бувье-Карелин, потом такая непохожая на себя обычную Ленка в белоснежной шубе до пят. Красивая – аж дух перехватывает и такая же чужая. Даже не взглянула в мою сторону, прилипла глазами к грациозно и демонстративно неторопливо вылезающему из салона длинноволосому блондину, знакомому по моему видению.
– Стой, пусть сами топают, – тихо-тихо велел мне ведьмак.
Прибывшие помедлили, глядя с высокомерием и явным посылом “подползайте, рабы”, но так как мы с места не сдвинулись ни через минуту, ни через две, таки тронулись в нашу сторону сами. Петша сверкнул на меня багровыми искрами зрачков с откровенной злостью, а потом скривился брезгливо, ступая в заоблачной скорее всего стоимости шузах по влажному песку.
Им оставалось дойти до нас шагов десять, как вдруг я ощутила некий толчок по всему телу, как резкий порыв ветра. Петша дернулся совсем не по-человечьи, тоже уловив, видимо, что-то, но сделать ничего не успел. Справа и слева от Лены вспышкой появились два плечистых незнакомца, буквально отпихнув Петшу, и тут же исчезли, прихватывая и сестру.
Я чуть не заорала от испуга и неожиданности, но Данила больно стиснул мой локоть, шикнув:
– Свои!
– Предупредить не мог?
– Чтобы ты сдала нас с потрохами? Научись моську кирпичом делать сначала.
Зенки Петши стали прямо-таки багровыми прожекторами, он, зарычав жутко, рванулся к нам, а на берег высыпали темные фигуры, наверняка те самые кровные рабы и младшие вампы. Понятия не имею, прибыл ли уже Игнат Иванович, так что страшно стало реально. Вот порвут сейчас в лоскуты просто с психу. Но Рихар сохранил самообладание и умудрился притормозить и нервного босса своего, сказав пару слов, похоже, на немецком.
– Госпожа Казанцева, вы же понимаете, что физическое похищение Елены никак не поможет вам, пока она под полным нашим ментальным контролем? – спросил чуть насмешливым тоном маг.
– Моим, – жестко припечатал Петша.
– Все мы понимаем. Это просто нужно было для гарантии, что эта самая физическая передача девушки нам таки состоится.
– Ну конечно же состоится, если вы намерены выполнить свою часть сделки. Вы же не можете не понимать, что жизнь вашей сестры представляет ценность исключительно для вас, – изобразил совсем не наигранное в его случае пренебрежение Бувье. – Для нас же она исключительно средство достигнуть взаимопонимания с вами и вне этого абсолютно бесполезна.
Я с большим трудом заставила себя не смотреть в лицо Петше, рискуя выдать тем самым, что знаю о его истинных намерениях.
– Ведьма, пошевеливайся! – распорядился глав-вамп. – Я не намерен торчать здесь до утра!
– Не так быстро! – ответил Лукин, не дав мне огрызнуться. – На мою подопечную уже совершила нападение студеница, о чем вам наверняка донесли. И до тех пор, пока ты, маг, не организуешь ей защиту от них, воды она не коснется.
– Ах ты поганый бурдюк с кровью! – мигом опять засветил багровыми фонарями глаз Петша. – Как ты смеешь тут условия какие-то диктовать! Я здесь тот, кто повелевает, и мне совершенно плевать на ваши трудности. Я хочу Чашу! Немедленно!
– Можешь хотеть сколько влезет, москит переросток, но хрена с два что-то получишь, пока у меня не будет гарантий выживания моей подопечной. – На Лукина гнев кровососа не произвел, похоже, никакого впечатления, а я вот, честно признаваться струхнула и прямо-таки испытала импульс подчиниться требованию, и даже взбрыкнувшая сила мало чем помогла. – Нет гарантии – нет моего позволения пользоваться силой. И можешь сколько угодно шантажировать ее сестрой – мне-то ее жизнь совершенно пофиг. Выгоду мне может принести только эта ведьма, живая и невредимая, и я этого упускать не намерен.
– Что же, логично, – негромко сказал Бувье, заработал бешеный взгляд вампа, но выдержал его.
– Делай тогда что нужно! – рявкнул Петша, отворачиваясь.
Ну да, ты же тут босс, и последнее слово, точнее, приказание должно быть твоим же.
Рихар приблизился к воде и наклонился, зачерпнув немного, и, поднеся к губам, еле слышно что-то нашептал, потом сделал еще несколько пассов второй рукой и плеснул обратно. В месте воссоединения жидкости вспыхнуло ослепительно таким же ядовито-фиолетовым,
