Он понимал. Где-то глубоко внутри Джарвис понимал и принимал это.
— Я иду не только ради Эдмонда — он не единственный, кого… я чувствую себя обязанной защищать. Если не активно защищать, то по крайней мере не выпускать из виду.
Джарвис обернулся, но она не подняла головы и не взглянула в его сторону.
— Я знаю, ты понимаешь меня, потому что сам такой же. Чего ты не можешь понять, так это того, что некоторые женщины, некоторые леди чувствуют то же самое. Мы оберегаем, мы защищаем — вот что мы делаем, вот кто мы такие. — При этом Мэдлин взглянула на него. — Вот такая я — и я не могу этого изменить, не могу даже в отношении тебя. — Она улыбнулась мимолетной, едва различимой улыбкой. — Тем более в отношении тебя.
Несколько мгновений он стоял молча, а потом пересек комнату, заключил Мэдлин в объятия и поцеловал — стремительно, настойчиво, страстно.
Подняв голову, Джарвис заглянул ей в глаза и снова удивился, какой исключительно самобытной она была — его валькирия. Почувствовав, как застывает его лицо, он поставил Мэдлин на ноги, кивнул и пошел к двери.
— Я буду ждать тебя у задней двери парадногохолла.
Путешествие вокруг Лизард-Пойнта по бушующему морю, в темноте, при штормовом ветре, было не для слабонервных.
Лодки взлетали на волнах и снова ныряли, но за рулем и на веслах сидели бывалые моряки, которые знали эти воды, знали, где проходят течения и как выгоднее всего их использовать. Волны разбивались о носы лодок, и вскоре брызги намочили тех, кто разместился между гребцами, а ветер, острый, какнож, яростно набрасывался на людей, которые все были без шляп.
Лодки осторожно обогнули Лизард-Пойнт и ярд за ярдом продвигались дальше по накатывающим волнам. Темнота была полная, а небо вверху представляло собой волнующуюся темную серо-синюю массу.
Неизвестно, сколько времени заняло путешествие, так как никто не рискнул взять с собой часы, но неожиданно сквозь пену и брызги стали видны огни в Кайнанс-Коуве, первой бухте на север от Лизард-Пойнта.
— Он там.
Далзил, подавшись вперед, вглядывался поверх гребней волн; волны были настолько большими, что сидевшим в лодках, то взмывавших высоко вверх, то проваливавшихся в глубину, только иногда удавалось отчетливо увидеть берег.
Их лодка бесшумно скользила по волнам, а остальная небольшая флотилия дрейфовала вслед за ней, и гребцы опускали весла лишь для того, чтобы выстроить лодки в линию, параллельную берегу.
В одной из лодок Мэдлин увидела Чарлза, который помахал им рукой.
Постепенно скалистые пики приближались, а на берегу отступившая вода оставила у подножия высоких утесов полоску довольно сухого песка шириной в десять ярдов. Чувствуя, как у нее сжались легкие и натянулись нервы, Мэдлин осматривала бухту, пристально вглядываясь всякий раз, когда волна поднимала их достаточно высоко, чтобы можно было хорошо рассмотреть берег, и, увидев фигуру, которую искана, на ощупь нашла локоть Джарвиеа и, сжав его, указала:
— Эдмонд… Вон там!
Ее брат был маленькой фигуркой и казался еще меньше, потому что сидел, скрестив ноги, у самых утесов между мысом, к которому направлялись лодки, и серединой побережья бухты, куда, как предсказывали Гарри и Бен, было направлено внимание всех остальных на берегу.
Факелы — длинные колья, обернутые пропитанными маслом тряпками, — были воткнуты в песок по большой окружности, создавая круг света, так что темнота за его пределами казалась еще гуще, и на границе мерцающего света сидел Эдмонд. По неестественному положению его рук можно было предположить, что кисти связаны у него за спиной.
На ярко освещенном пространстве, окруженном факелами, много людей копали и просеивали сырой песок. Эдмонда охранял всего один мужчина, а наблюдателей на берегу выставлено не было. Вся деятельность, все внимание были сосредоточены на раскопках; бандиты не ожидали, что им помешают, тем более со стороны моря.
Узнав некоторых из тех, кто копал, Мэдлин упала духом и, наклонившись как можно ближе к Джарвису, прошептала:
— Мальчишки… там два сына Джона Миллера.
Джарвис проследил за ее взглядом и, хмуро кивнув, добавил:
— И Кидсоны из Преданнака.
Лодка медленно скользила к скалистому мысу; ночь, очевидно, обещала больше того, что они ожидали. Раньше Мэдлин на глаза попался мужчина в пальто, но теперь, когда они приблизились, стало трудно различить фигуры, перемещавшиеся и сливавшиеся в неровном свете факелов.
— Вы видите своего человека?
Мэдлин наклонилась к Далзилу, и ее шепот был тише дыхания. Пристально всмотревшись в берег, Далзил покачал головой.
— Но он где-то здесь — иначе они не копали бы так старательно.
Джарвис похлопал Мэдлин по руке, призывая ее и Далзила прекратить разговор, а потом подвинулся вперед, туда, где один из гребцов веслом проверял глубину у носа лодки.
Джарвис, Далзил и Мэдлин положились на опыт рулевого и гребцов, которые должны были тихо и благополучно подвести лодку к скалистому мысу достаточно близко, чтобы можно было соскользнуть с борта в воду и добраться до берега. Шум волн, разбивающихся о рифы, пена и брызги обеспечат людям прикрытие — их не будет ни видно, ни слышно.
Мэдлин снова посмотрела на Эдмонда. Мужчина, охранявший его, был относительно небольшого роста, худой — и не местный. Все его внимание было сосредоточено вовсе не на Эдмонде, не на побережье позади и не на черных тенях, скрывающих подножие утесов за спиной у Эдмонда; как и все остальные, караульный пристально следил за деятельностью посреди берега.
Джарвис снова похлопал Мэдлин по руке и, как тюлень соскользнув за борт, исчез. Лодка покачнулась, но Джарвис уже стоял в воде, которая доходила ему почти до плеч.
Взявшись за борт, Мэдлин перекинула одну ногу, а потом спрыгнула. Джарвис поймал ее и поддержал, чтобы волна ее не накрыла, а потом крепко взял за локоть. Затем Далзил, оказавшийся в воде по другую сторону от Мэдлин, подхватил ее за другой локоть. Оба мужчины взяли оружие, которое контрабандисты передали им — обнаженные клинки, — и, устойчиво ступая, двинулись к берегу.
Даже в воде оба мужчины двигались с привычной, присущей хищникам грацией и без всяких усилий несли оказавшуюся между ними Мэдлин — она даже не успела заметить, насколько холодна вода.
Они вышли на берег между рифами и, пригнувшись, незамеченными скользнули в густую тень у подножия утесов.
Едва дыша, с натянутыми как струна нервами, Мэдлин оглянулась, но не смогла увидеть лодку, хотя точно знала, что она еще там. Пять контрабандистов спустились в воду позади первых рифов так же бесшумно, как подошли туда.
