государства (Китая), поэтому подготовился к обороне. [Если] Ваше величество до поры [скроет свои чувства], сделав вид, что терпит его (Кэсомуна), то тот сможет успокоиться, еще больше распустится и погрязнет во зле, и тогда не будет поздно взять (покарать) его”, и император согласился с ним.
/Кэсомун обратился к вану: “Я слышал, что в Срединном государстве в равной степени существуют Три учения (конфуцианство, буддизм, даосизм), а в нашем государстве все еще пренебрегают учением о дао, поэтому прошу направить посла в Тан[ское государство] за этим вероучением. Ван последовал просьбе [Кэсомуна], и тан[ский император] /1472/ прислал [в Когурё] восемь даосских проповедников — Шу Да и других и даровал текст Дао дэ цзина. По прибытии им был предоставлен для пребывания буддийский храм. В это время Силла обратилось к Тан[скому государству] с жалобой: “Пэкче захватило 40 наших крепостей и [теперь] снова объединяет силы с Когурё, чтобы отрезать дорогу к престолу [императора]. Маленькое государство (Силла) вынуждено выставить войска [для боя] и покорнейше просит прислать на помощь Небесные (танские) войска”. Тогда Тай-цзун направил в Когурё сынунчэна[1464] Сянли Сюаньчжана с указом [когурёскому] вану, гласившим: “Силла является верным вассалом, исправно приносящим дань императорскому двору, [поэтому] вы с Пэкче должны отвести свои войска. Если же снова нападете на него (Силла), то на следующий год [я] отправлю войска, чтобы покарать вашу страну!”
/Когда Сюаньчжан достиг пределов [Когурё], [Кэ]сомун со своими войсками уже напал на Силла, [но] ван приказал ему вернуться. На объявленный Сюаньчжаном императорский указ [Кэ]сомун ответил: “Еще прежде, когда люди Суй[ского государства] напали на нас, Силла воспользовалось удобным моментом и захватило 500 ли нашей земли с крепостями и округами[1465], и с тех пор длятся наши обиды и раздоры. Если [Силла] не вернет захваченные земли, то [наши] войска нельзя [будет] отвести!” Сюаньчжан ответил: “К чему обсуждать дела минувших дней? /1473/ Прежде и нынешний Ляодун составлял округа и уезды (гун-сянь) Срединного государства, но там [теперь] об этом не говорят, и почему Ко[гу]рё настаивает на обязательном возвращении своих прежних земель?” [Однако Кэ]сомун [с ним] не согласился.
/По возвращении Сюаньчжан подробно доложил о положении дел, и Тай-цзун сказал: “Кэсомун убил своего государя, жестоко угнетает его слуг, тиранит народ. А теперь он осмелился ослушаться нашего приказа! Его нельзя не покарать!” [Император] еще раз направил [в Когурё] посла Цзян Яня, чтобы разъяснить указ, но Кэсомун тем не менее не подчинился ему, угрожая войсками, и когда посол не склонился [под его давлением], [Кэсомун] бросил посла в яму (в тюрьму). Тогда Тай-цзун собрал большое войско и лично возглавил его. Эти события подробно описаны в “Летописях Когурё” (Когурё понги). В начальном году эры Цянь-фэн[1466] (666 г.) [Кэ]сомун умер.
/Сын [Кэсомуна] Намсэн. Его второе имя (ча) — Вондок. В девять лет он был назначен отцом сонином[1467] и продвинулся до чунни сохёна, чина, похожего на танский чин ечжэ (управляющий приемом посетителей)[1468]. Затем, получив чин чунни тэхён, он занимался делами по управлению государством[1469]. Все правительственные распоряжения находились в исключительном ведении Намсэна. Потом [он] долгое время был чунни виду тэхёном[1470], а [после смерти отца] стал манниджи и главнокомандующим (тэджангун) Трех корпусов (самгун) и добавил титул “Великого” (тэ) к званию манниджи, став тэманниджи. Отправляясь инспектировать округа, /1474/ он оставил в столице заниматься государственными делами своих младших братьев — Намгона и Намсана, но кто-то шепнул [братьям]: “Намсэн, опасаясь угрозы с вашей стороны, собирается избавиться от вас!” [Однако] Намгон и Намсан [этому] не поверили. Намсэну тоже сказали: “[Братья] не примут Вас [в столице]”. Намсэн отправил в столицу шпиона, [чтобы проверить это, но] Намгон схватил его и, подделав ванский указ, позвал Намсэна [вернуться], но тот испугался и не осмелился прибыть. Тогда Намгон казнил сына Намсэна, Хончхуна. Намсэн бежал в крепость Куннэсон, где собрал местный народ, а также войска киданей (кор. коран) и мохэ (кор. мальгаль), а затем перешел на сторону (к границам) тан[ского Китая], послав своего сына Хонсона с просьбой о помощи к танскому двору. Гао-цзун пожаловал Хонсону чин командира дворцовой гвардии правой руки (юувэй цзянцзюнь), одарил княжеским экипажем, верительным знаком полководца (жуй) и драгоценным мечом и повелел возвращаться [в Когурё], чтобы отомстить [за брата]. [Кроме того, Гао-цзун] повелел Циби Хэли выступить с войсками на помощь Намсэну, и таким образом тот избежал [гибели]. Гао-цзун пожаловал Намсэну чин синцзюнь дацзунгуаня (командующего полевой армией) Пхёнъянского направления (дороги) и наделил полномочиями великого эмиссара по умиротворению (аньу даши). Когда крепости Камульсон, Намсосон, Чханамсон и другие сдались [Намсэну], ситай шэжэнь (главный секретарь имперской канцелярии) Ли Цяньи[1471] указом императора [Гао-цзуна] был направлен в войска Намсэна для выражения ему благодарности и преподнес ему парадный пояс, золотую посуду и семь предметов, [необходимых в военном походе][1472]. На следующий год [император Гао-цзун] призвал [Намсэна] к себе, назначил верховным губернатором (дадуду) Ляодуна, /1475/ [удостоил звания] князя (гун) Хёнтхо (кит. Сюаньту) и пожаловал резиденцию в столице[1473]. Вернувшись к войскам согласно указу императора, Намсэн вместе с Ли Цзи взял штурмом Пхёнъян и захватил в плен вана [Поджана]. Император повелел своему сыну отправиться для выражения благодарности [за успешный поход] на реку Ляошуй (Ёсу) и преподнести Намсэну подарки, а по возвращении [Намсэна в Китай император] возвел его в чин ювэй дацзяньцзюнь и жаловал титул князя (гогун) Пён[хана]. Скончался [Намсэн] в 46 лет. Он был скромного и благородного нрава, вежливого поведения, в обращении с другими проявлял незаурядное красноречие, был искусен в стрельбе из лука. На первой аудиенции [у танского императора] Намсэн “предстал с топором и плахой” (т.е. покорно признавал свою вину и был готов подвергнуться смертной казни), и за это все хвалили его.
/[Его сын] Хонсон во втором году эры Тянь-шоу[1474] был произведен в чин ювэй дацзяньцзюнь юшиньвэй (почетный командир личной гвардии императора). [Императрица] У-хоу[1475] однажды объявила, что наградит золотом пять лучших стрелков из лука из числа военных и гражданских чиновников. Сначала канцлер (нэйши) Чжан Гуанфу уступил Хонсону, предложив [ему стрелять] первым, потом Хонсон уступил юван цяньвэй дацзяньцзюню Сюэту Мочжи, но Мочжи снова уступил Хонсону. Затем Хонсон обратился [к императрице] со словами: “Ваше величество, [Вы намеревались] найти хороших лучников, но большинство [из них] — не китайцы. Ваш слуга опасается, что такая стрельба будет позором для чиновников Тан[ского государства, поэтому] не лучше ли прекратить стрельбу?” [Императрица У-]хоу одобрила и приняла его
