слова.
/Однажды [некто] Лай Цзюньчэнь требовал у Хонсона взятку, но тот /1476/ отказал. Тогда Хонсона оклеветали, [будто бы] тот замышляет измену, и он был повешен. Позже [императрица У-]хоу узнала печальную правду и посмертно пожаловала [Хонсону] чин юйлиньвэй дацзяньцзюня и [приказала] торжественно (по обряду) перезахоронить [его останки].
Рассуждение [историографа Ким Бусика]:
Сун[ский император] Шэнь-цзун[1476] спросил у Ван Цзефу: “Почему Тай-цзун не смог покорить Когурё?” Цзефу ответил: “[Потому, что] Кэсомун был необыкновенным человеком”. В таком случае Кэсомун действительно был выдающимся [государственным] деятелем. Однако он был неспособен преданно служить государству, был жесток и распущен, поэтому дошел до [прямой] измены [государю]. [Ким] Чхунчху [сказал]: “[Если] убийство государя осталось безнаказанным, значит, в государстве (Когурё) не осталось [настоящих] людей!” Можно сказать, что Кэсомун счастливо отделался тем, что умер сам, в [собственном] доме, избежав казни (сохранив поясницу и шею). Что касается Намсэна и Хонсона, то они сумели прославиться (сделать себе имя) при тан[ском] дворе, но в своей стране (Когурё) они не могли не считаться предателями.
/1477/ Исторические записи трех государств.
Книга сорок девятая. [Конец]
КНИГА ПЯТИДЕСЯТАЯ
БИОГРАФИИ (ЁЛЬЧОН). ЧАСТЬ 10
Кунъе. Кён[1477] Хвон <вкупе с сыновьями Сингомом, *Ёнгомом, *Янгомом, Кымганом и зятем Ёнгю>
Кунъе происходил из Силла и имел фамилию Ким. Его отцом был сорок седьмой ван Силла Хонан[1478] по имени [Ыйджон], а матерью — наложница вана Хонана, имя которой неизвестно. Говорят еще, что Кунъе был сыном сорок восьмого вана Силла Кёнмуна[1479], [которого зовут] Ыннём. Кунъе родился на пятый день пятого месяца в доме матери. В тот день над домом появилось похожее на длинную радугу белое сияние, которое поднималось до самого неба. [Ванский] астролог обратился [к вану] со словами: “Младенец появился в день ”двойной лошади” (чуно)[1480] и родился уже с зубами, к тому же при странном сиянии. Опасаюсь, что в будущем он принесет государству несчастье. Поэтому лучше не растить его”. Ван отправил в дом [наложницы] слугу с приказанием убить младенца. Посланец завернул ребенка /1479/ в одеяло и бросил его под крыльцо [дома].
/Рабыня-кормилица, тайком наблюдавшая [за этим], подобрала ребенка, но по неосторожности рукой повредила ему глаз. Спрятав его, она скрылась и втайне вырастила [ребенка], претерпев [много] невзгод. После того как ему исполнилось десять, он без удержу предавался разгулу, и [выкормившая его] рабыня сказала ему: “[Когда] ты родился, страна отвергла тебя, и я не смогла вынести этого, поэтому до сегодняшнего дня тайком растила тебя, но твое поведение настолько необузданно, что люди непременно узнают о тебе (что ты жив), и тогда ни тебе, ни мне не избежать наказания. Что же делать?” Кунъе, плача, ответил: “Если так, тогда я уйду [отсюда], чтобы не причинить матери (вам) забот!”
/Он тотчас же отправился в монастырь Седальса <который теперь называется Хынгёса>. [Там он] обрил себе голову и стал монахом, под именем Сонджон. Повзрослев, он не подчинялся правилам поведения монахов, был своенравным и отчаянно смелым. Однажды, когда он стоял в ряду постящихся, [он увидел] ворона, который уронил то, что нес в клюве, прямо в чашку для подаяний, которую [Кунъе] держал в руках. Это оказался кусок костяной закладки[1481] с иероглифом *** ван (“государь”). Кунъе утаил это от всех, но [в глубине души] очень возгордился.
/Видя, как слабеет и клонится к упадку Силла, когда управление [государством] стало безобразным, народ разбегался, а за пределами столицы лишь половина округов и уездов поддерживала [государя], а другая половина выступала против, повсюду множились (роились), как пчелы и муравьи, мятежники и разбойники, /1480/ Сонджон решил воспользоваться тяжелым положением [страны] и собрать людей (мятежные войска) для того, чтобы реализовать свои устремления. В пятом году правления вана Чинсон[1482], или во втором году эры Да-шунь, год синхэ (891 г.), [он] отправился в область (чу) Чукчу к Кихвону, главарю [тамошних] мятежников, но Кихвон отнесся к нему презрительно и вел себя нагло, поэтому Сонджон обеспокоился и стал задумываться (замышлять измену), а затем втайне установил дружеские связи с приспешниками Кихвона — Вонхве, Синхоном и другими. В начальном году эры Цзин-фу, году имджа (892 г.), [Кунъе] отправился к главарю мятежников в Пугвоне[1483] *Янгилю, который хорошо принял его и доверял ему [важные] дела. Так, [он] дал [Сонджону] часть войска и отправил на восток для нападения на земли [Силла]. Переночевав в монастыре Соннамса на горе Чхиаксан, [Сонджон] напал на округа и уезды Чучхон, Насон, Уро, Оджин и другие, и все они сдались ему[1484]. В начальном году эры Цянь-нин (894 г.) [Сонджон] вторгся в область Мёнджу с войском в три тысячи пятьсот человек, которые были разделены на четырнадцать отрядов, возглавляемых сасанами[1485] <то же самое, что пуджаны> Ким Дэгоном, Чан Гвипхёном, Чан Илем и другими, которые делили с офицерами и солдатами радости и горе, трудности и досуг, так что даже награды и взыскания [раздавались] сообща, а не личным [решением командира], поэтому войска были всецело преданы ему и обращались как к генералу (чангуну)[1486].
/[Сонджон] в это время захватил крепости Чоджок, Сэн/1481/чхон, Пуяк, Кымсон, Чхорвон и другие, его военная слава росла, и [поэтому] мятежники (разбойники) из Пхэсо[1487] во множестве перебегали к нему (сдавались ему). Сонджон посчитал себя достаточно могущественным, чтобы основать свое государство, объявить себя государем (*** кун) и учреждать внутренние и внешние (столичные и провинциальные) чины и должности.
Когда наш Тхэджо (основатель государства Корё) отправился к [Сонджону] из округа (кун) Сонак[1488], [тот] назначил [Ван Гона] тхэсу (управителем) округа Чхорвон. В третьем году пёнджин (898 г.)[1489] [Сонджон] с боем захватил два уезда (хён) Сыннён и *Имган. В четвертом году [правления вана Тхэджо], год чонса (899 г.), капитулировал уезд (хён) Инмуль. Сонджон, считая, что округ Сонак самый знаменитый [на территории] к северу от реки Ханган, где находятся прекрасные горы и реки, решил основать там столицу [государства]. [Тогда же] он захватил крепости Конам, Компхо, Хёльгу и другие. В это время *Янгиль, [все еще] находившийся в Пугвоне, но захвативший крепость Кугвон и еще более тридцати крепостей, прослышал о том, что Кунъе [подвластно] больше земель и людей (подданных), очень разозлился и собирался силами своих войск из [всех] тридцати крепостей напасть [на Кунъе]. Сонджон, заранее проведав об этом, напал [на *Янгиля] первым и нанес ему сильное поражение. Во втором месяце осени начального года эры
