– Ох, черт подери. Мы что, опоздали на него?
Сэм кивнула. Он посмотрел на свои часы:
– Еще сорок минут. Он же не взлетит еще целых сорок минут. Это же смешно, черт подери. Я поговорю с управляющим. Я знаком с этим типом, которому принадлежит эта авиалиния. Том Чартэлл, он приятель Арчи. Я договорюсь с ними.
– Нет.
– Что ты имеешь в виду?
– Я не хочу.
– Чего ты не хочешь?
– Не хочу лететь на этом самолете.
– Да что случилось?
Сэм опустила голову и достала носовой платок. Она крепко зажмурила веки, пытаясь остановить слезы, с безнадежным ощущением собственной глупости.
– Я не могу этого сделать.
Она ожидала, что он взорвется. Но вместо этого она почувствовала, как он тепло и нежно обнял ее левой рукой.
– Ты и в самом деле плоха. А я-то думал, что… ну, что мы вместе поедем, понимаешь?
Он вздохнул.
Кто-то наткнулся на них и извинился. Но она даже не заметила этого.
– Я хочу ехать, – сказала она. – Действительно хочу. Только я не могу лететь на этом самолете. С ним что-то должно случиться.
Прямо позади нее раздался непонятный громкий отрывистый хлопок и звон разбитого стекла. Она пронзительно вскрикнула и резко обернулась. Какой-то мужчина опустился на колени и уныло взирал на золотисто-коричневую жидкость, хлынувшую из его упавшей на пол сумки для беспошлинных товаров. Сэм закрыла глаза и перевела дыхание.
– А ты не хочешь рассказать им?
– Рассказать им?
– Ну да, – сказал Ричард, почти переходя на крик. – Рассказать им.
Она легонько промокнула глаза.
– Так что ты собираешься делать, таракашка? – резко спросил он. – Собираешься рассказать им, черт побери? Почему бы тебе не пойти и не объявить это по радио? Ну, расскажи им. Рейс «Чартэйра» СА-29 должен, черт побери, разбиться, а?
Она попыталась представить себе это, вообразить, как она входит в справочную службу аэропорта. «Извините меня. Мне раза два приснился один и тот же сон… ну, о том, как ваш самолет разбился… ну, тот, в Болгарии. Да, вы, конечно, не поверите, только я думаю, что и этот тоже сгинет навсегда. Понимаете ли, Слайдер, ну, это привидение в капюшоне, дважды появлялся, в этих двух снах, с такой же посадочной карточкой – 35А. Ну, видите ли… это же та карточка, которую мне дали на этот рейс, так что дело очевидное, не так ли?»
– Мы можем поехать на машине, Ричард, – сказала она. – Если ты устал, то я сама могу вести.
– Тебе приснилось, что этот самолет должен потерпеть катастрофу? – спросил Ричард.
– Я не могу лететь на нем.
– Так он разобьется?
– Я не знаю.
– Ты собираешься рассказать об этом кому-нибудь?
– Что-то должно произойти, но я не знаю, что именно. Не знаю, потерпит ли он катастрофу… или…
– Таракашечка, мне необходимо попасть в Швейцарию. Я должен быть там утром в понедельник. Дела начинают… – Он нервно осмотрелся кругом, глянул на полицейского, который стоял рядом с ним, и понизил голос: – Того и гляди все счета, черт возьми, заморозят. Я должен шевелиться… Если ты не едешь, я поеду один.
– Да мне хочется ехать… сейчас без двадцати три. Мы могли бы быть в Дувре через два часа, там сесть на паром или судно на воздушной подушке, ехать можем всю ночь – и тогда мы могли бы оказаться в Женеве к двум или трем часам ночи. Завтра воскресенье, а тебе надо быть там только в понедельник.
– В Монтре, – сказал он.
– Ну, это путь подальше.
– Я-то ожидал, что завтра мы проведем прекрасный день, сможем нанять лодку и покататься по озеру.
– Мы так и сделаем, – сказала она.
– А на машине-то нам можно ехать?
– Что ты имеешь в виду?
– Не было никаких таинственных снов насчет езды на машине?
Она вытерла глаза.
– Нет.
Поджидая, пока он подгонит БМВ, она наблюдала за подъезжавшими автомобилями и такси, из которых выскакивали люди и устремлялись к багажным тележкам, прикрываясь руками от проливного дождя. Прямо позади нее раздался громкий издевательский смех.
Смех Слайдера.
Она обернулась. У какого-то мужчины раскрылся чемодан, и все содержимое высыпалось на пол. Он опустился на колени подобрать вещи, а его компания снова загоготала без удержу неприятным, злорадным смехом. Непрекращающийся хохот становился все громче и громче, она покатила свою багажную тележку подальше от этой толпы, пока не выехала из-под укрытия под навесом на тротуар и не осталась в одиночестве под проливным дождем, наедине со своим страхом.
37
Сэм проснулась в незнакомой кровати, огромной, мягкой, слишком уж мягкой. Она слегка пошевелилась, услышала тихий звон пружин и почувствовала под собой легкую вибрацию.
В комнате было тепло, яркий свет, заливавший всю комнату, впитывал в себя таившийся в ней страх, словно промокательная бумага. Мимо стремительно пронесся свет фар. Чопорные полицейские на границе… НЕТ! Ты просто спишь и видишь сон. Тебе не рады в Швейцарии. Зачем вы сюда едете? А ну, уматывайте прочь. И сны свои забирайте с собой.
– Мы едем покататься на лыжах.
– Нет, вы едете не покататься на лыжах. Вы едете проворачивать разные штучки-дрючки с великой швейцарской банковской системой.
Солнечный свет пробивался в машину сквозь просвет в занавесках, освещая стену справа от нее. Вверху, над ее головой послышался слабый жужжащий звук, потянуло легким ветерком. Она посмотрела вверх и увидела медленно вращающиеся лопасти вентилятора.
Она немного потянулась в постели, с опаской наблюдая за вентилятором, и принялась искать на тумбочке у кровати свои часы. Нащупала основание лампы, потом наткнулась на кожаный ремешок «ролекса». Часы раскачивались перед ее лицом, и она внимательно всматривалась в их циферблат. Наконец ей удалось разглядеть, который час: 11.40. «У меня слегка болит голова», – сообразила она, с усилием приподнялась еще немного и отпила маленький глоток воды. Та же тупая боль, мучившая ее уже не одну неделю, временами обостряющаяся еще больше, но никогда не прекращающаяся, была с ней. И спина болела тоже от слишком мягкого матраса. Казалось, что эта постель прогнулась под ней до самого пола.
Шум вентилятора стал немного громче, и она снова посмотрела вверх. Вентилятор слегка раскачивался, словно собирался упасть вниз.
А где же Ричард? Дверь в ванную приоткрыта, но оттуда не доносилось никаких звуков. Она отхлебнула еще немного воды и осмотрелась. Какая огромная, элегантная и роскошная, по-старомодному уютная комната. Мебель в стиле Людовика XIV. По периметру потолка фриз с лепными барельефами. Мягкие пастельные цвета. Над туалетным столиком стеклянный канделябр.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
