Хлопнула дверь. Гарри остался наедине с Хмури. Тот аккуратно положил посох на нижнюю ступеньку и начал с трудом взбираться по лестнице, на каждом втором шаге глухо клацая деревянной ногой.
— Чуть не попался, Поттер, — проворчал он.
— А… да… я… спасибо, — ослабевшим голосом пролепетал Гарри.
— Что это такое? — вынув из кармана Карту Мародёра и развернув её, спросил Хмури.
— Карта «Хогварца», — ответил Гарри, очень надеясь, что Хмури его освободит — нога ужасно болела.
— Мерлинова борода, — прошептал Хмури, уставившись на Карту. Волшебный глаз словно взбесился. — Вот так… вот так карта, Поттер!
— Да, она… очень полезная, — сказал Гарри. От боли у него уже слёзы проступили на глазах. — М-м-м… профессор Хмури, вы не могли бы мне помочь…
— Что? О! Да… разумеется…
Хмури взял Гарри под руки и потянул. Нога высвободилась из капкана, и Гарри поскорее перепрыгнул на одну ступеньку выше.
Хмури не отрывал глаз от Карты.
— Поттер, — медленно проговорил он, — а ты, случайно, не видел, кто вломился в кабинет к Злею? На этой карте, я имею в виду?
— Э-э-э… вообще-то, видел… — признался Гарри. — Это был мистер Сгорбс.
Волшебный глаз стремительно просканировал поверхность карты. Хмури вдруг ужасно встревожился.
— Сгорбс? — повторил он. — Ты… уверен в этом, Поттер?
— Абсолютно, — подтвердил Гарри.
— Хм. Больше его здесь нет, — волшебный глаз не переставал бегать по карте. — Сгорбс… весьма… весьма интересно.
Почти минуту он молча изучал карту. Гарри было ясно, что эта новость что-то означает для Хмури, и очень хотел бы знать, что именно. Он задумался, не спросить ли, и не мог решиться. Хмури пугал его… но ведь он уже не раз помогал ему…
— Э-м-м… профессор Хмури… а зачем, как вы думаете, мистеру Сгорбсу понадобилось обыскивать кабинет Злея?
Волшебный глаз оторвался от карты и, подрожав, застыл на лице Гарри. Взгляд был пронизывающий, и у Гарри создалось ощущение, что Хмури обдумывает про себя, стоит ли отвечать вообще, и если да, то сколько он может рассказать.
— Скажем так, Поттер, — пробормотал наконец Хмури, — как ты знаешь, поговаривают, что старина Шизоглаз одержим манией преследования… повсюду ловит чёрных магов… но Шизоглаз ничто — ничто — в сравнении с Барти Сгорбсом.
Он вернулся к изучению карты. Гарри одолевало желание узнать больше.
— Профессор Хмури! — снова обратился он к учителю. — А вам не кажется… что это может иметь отношение к… вдруг мистер Сгорбс считает, что здесь… что-то происходит?…
— Что, например? — резко спросил Хмури.
Гарри не знал, на что решиться. Он не хотел, чтобы Хмури догадался, что у него есть источник информации вне «Хогварца» — это могло привести к ненужным расспросам про Сириуса.
— Не знаю, — пролепетал он в конце концов, — в последнее время случилось много всего странного, правда же? Это и в «Прорицательской» было… Смертный Знак во время финального матча, Упивающиеся Смертью и всё прочее…
Оба глаза Хмури расширились.
— А ты умный паренёк, Поттер, — сказал он. Волшебный глаз уехал вниз, к карте. — Сгорбс, наверно, тоже так думает, — медленно продолжал он, — очень может быть… в последнее время ходит много всяких загадочных слухов… не без помощи Риты Вритер, разумеется. Думаю, многие из-за этого нервничают. — Печальная улыбка перекосила кривой рот. — Ох, Гарри, если есть на свете что-то, что я ненавижу, — пробормотал он, обращаясь скорее к самому себе, чем к Гарри, причём волшебный глаз упорно смотрел в левый нижний угол карты, — так это Упивающийся Смертью, который разгуливает на свободе…
Гарри уставился на него. Неужели Хмури имеет в виду именно то, что он подумал?
— А теперь я хочу кое о чём тебя спросить, Поттер, — вдруг очень по-деловому произнёс Хмури.
Сердце у Гарри упало; он знал, что сейчас будет. Хмури спросит, откуда он взял карту — являвшуюся весьма сомнительным магическим предметом — а история того, как эта карта попала к нему в руки, ставила в ряды преступников не только его самого, но и его родного отца, Фреда и Джорджа Уэсли, и профессора Люпина, прошлогоднего преподавателя защиты от сил зла. Хмури помахал перед Гарри картой, тот внутренне сжался…
— Можно мне одолжить её у тебя?
— О! — воскликнул Гарри. Ему, конечно, было жалко отдавать Карту, но, с другой стороны, он чувствовал сейчас такое облегчение, что Хмури не спросил, откуда она взялась, к тому же, безусловно, надо чем-то отплатить Хмури за помощь. — Да, конечно.
— Хороший мальчик, — пророкотал Хмури. — Уж я ею воспользуюсь… это именно то, чего мне не хватало… так, всё, Поттер, спать, немедленно спать…
Они вместе поднялись по лестнице. Хмури не переставал смотреть на карту, словно это было сокровище, подобного которому он никогда не видел. Они молча дошли до двери в кабинет Хмури. Там учитель остановился и взглянул на Гарри.
— Ты никогда не думал о карьере аврора, а, Поттер?
— Нет, — Гарри никак не ожидал такого вопроса.
— А зря, — Хмури стоял, кивая, и задумчиво смотрел на Гарри. — Да, в самом деле… и, кстати… я подозреваю, что ты сегодня не просто так вывел яйцо погулять?
— Хм… нет… — Гарри улыбнулся. — Я отгадывал загадку.
Хмури подмигнул, и волшебный глаз снова закрутился как сумасшедший.
— Для размышлений, Поттер, ещё не придумано ничего лучше хорошей ночной прогулки… увидимся утром… — и он, уткнувшись в Карту Мародёра, вошёл в кабинет и закрыл за собой дверь.
Гарри медленно побрёл в гриффиндорскую башню, глубоко задумавшись о Злее, о Сгорбсе, о том, что всё это означает… Почему Сгорбс притворяется больным, а сам, когда нужно, вполне способен добраться до «Хогварца»? И что он искал в кабинете Злея?
А Хмури считает, что ему, Гарри, следует стать аврором! Интересная мысль… правда, когда Гарри десять минут спустя забрался в свою постель — плащ и яйцо наконец-то были надёжно спрятаны в сундуке — ему подумалось, что, прежде чем решиться выбрать этот жизненный путь, хорошо бы сначала выяснить, много ли шрамов у других авроров.
Глава 26
ВТОРОЕ СОСТЯЗАНИЕ
— Ты же говорил, что разгадал загадку! — возмущённо воскликнула Гермиона.
— Тише ты! — сердито шикнул на неё Гарри. — Мне просто нужно было… кое-что уточнить.
Они с Роном и Гермионой сидели в кабинете заклинаний на последней парте. Предполагалось, что они упражняются в заклятии, противоположном Призывному — Отсыльном заклятии. Профессор Флитвик, считавший, что летающие по классу предметы являются источником потенциальной опасности, выдал ребятам огромное количество подушек — исходя из теоретического соображения, что подушки, даже пущенные мимо цели, в любом случае никого не покалечат. Теория, что и говорить, была хороша, но на практике не срабатывала: Невилль так плохо прицеливался, что то и дело запускал в полёт не подушки, а всякие другие, более тяжёлые, вещи — например, самого профессора Флитвика.
— Ты можешь на минуточку забыть про это несчастное яйцо? — прошипел Гарри, как раз когда мимо с покорным судьбе видом просвистел Флитвик, вскоре приземлившийся на шкаф. — Я пытаюсь рассказать про Злея и Хмури…
Для приватной беседы этот урок оказался идеальным прикрытием — одноклассники так веселились, что им ни до чего не было дела, и Гарри вот уже полчаса порциями пересказывал свои вчерашние приключения.
— Злей сказал, что и Хмури тоже обыскивал его кабинет? — шёпотом переспросил Рон. Его глаза зажглись живейшим интересом. Попутно он небрежным взмахом палочки отослал подушку прочь (просвистев по воздуху, она сшибла шляпу с Парватти). — А что… ты считаешь, Хмури здесь, чтобы следить не только за Каркаровым, но и за Злеем?
— Я не знаю, просил ли его об этом Думбльдор, но он этим в любом случае занимается, — ответил Гарри и, не особо задумываясь, тоже взмахнул палочкой, в результате чего подушка нелепо спрыгнула со стола. — Хмури ещё сказал, что Думбльдор разрешает Злею тут оставаться только потому, что даёт ему ещё один шанс… что-то в этом роде…
— Что?! — глаза Рона расширились, и его следующая подушка спирально закрутилась в воздухе, отрикошетила от канделябра и тяжело плюхнулась на учительский стол. — Гарри… может быть, Хмури думает, что это Злей поместил твою заявку в чашу?
— Ой, Рон, — скептически покачала головой Гермиона, — если ты помнишь, мы раньше тоже думали, что Злей хочет убить Гарри, а оказалось, он спасал ему жизнь.
Между делом она отослала подушку. Та пролетела по комнате и аккуратно приземлилась в ящик, куда, собственно, их и полагалось посылать. Гарри задумчиво посмотрел на Гермиону… Однажды Злей действительно спас ему жизнь, несмотря на то, что ненавидел Гарри точно так же, как в своё время ненавидел его отца. Злей обожал вычитать у Гарри баллы, никогда не упускал случая наложить взыскание и даже намекал, что хорошо было бы исключить его из школы.
