скандинавском наречии обратился к Олегу один воин из его ближней дружины, который сегодня дежурил у княжеского терема в центре Смоленска.
— Пусть зайдет, — на том же языке ответил Олег.
Вообще, князь знал два северных наречия, словенский язык, одно чухонское наречие и всегда общался на том языке, на котором к нему обращались. Этот прием имел и плюсы и минусы. Так, единообразие в использовании языка способно сплотить дружину, но тут могут обидеться словене, если использовать одно из северных наречий, или северные варяги обидятся, если словенский язык станет единственным. Между тем, Олег все больше опирался в своем общении на словенский, но не сейчас, пришедший Кнут говорил на свейском наречии.
— И почему ты, Кнут покинул Снора, я говорил быть при нем до моего прибытия в Любечь, а может и дольше. Мне нужно все знать об этом беспокойном варяге, — проявлял свое недовольство Олег.
Именно что «проявлял», князь очень редко выходил из себя, всегда старался думать, прежде чем делать, но ратные люди такого характера лидера не поймут, тут в цене лихость, чаще безрассудство, но не расчет. Зачем думать, если человеком все равно играют боги?
— Не гневайся, князь, но нет больше Снора, как и всего его хирда, — Кнут выпрямился и посмотрел в глаза Олегу, как это пристало делать, принимая гнев конунга с достоинством.
— Давай по порядку рассказывай, — спокойно сказал Олег.
Кнут был, как это бы сказали люди из будущего, шпионом. Олег внедрял, или подкупал в независимых дружинах варягов, которые приносили новости о настроениях и деяниях внутри хирдов. Да таких дружин и было то всего четыре, остальные лично подчинены Олегу. Снор же, как и другие вольные варяги, — наследие от Рюрика, который нанимал много варягов для войн с чухонцами, отодвигая тех все дальше на Восток от Новгорода и Ладоги. До князя уже доходили слухи о том, что его распоряжения Снором выполняются с некоторыми отклонениями. Да и то, что во время остановок войска Олега, Снор и его непобедимый берсерк Олаф уже в поединках убили почти два десятка хороших воинов, повлияло на то, чтобы князь думал, как избавиться от буйного нрава Снора.
Вот и сейчас, Олег отправил немалую, а что еще важнее, очень сильную, дружину Снора разведать обстановку на торговом пути до Любеча, организовать две-три стоянки для всего воинства. Нужно же было подклепать корабли, по необходимости, смастерить новые весла, которые часто ломаются, да и воинам нужен отдых, нормально поесть, выпить хмельного меда. А еще задачей Снора было разведать обстановку с радимичами, которых Олег хотел привести к покорности и брать дань с этого племени. Князь предполагал, что угроза перекрытия торговли с Сожа может способствовать большей покладистости песчанцев, а Снор должен был понять, насколько радимичи зависимы от торговли и кому те платят дань. Да, скорее всего, хазарам, но расстояние от Итиля до Сожа уж очень велико и песчанцы могут иметь и самостоятельность, а это, по мнению Олега, неправильно.
Но регент при сыне Рюрика, был хитер и прозорлив, мог не волхвованием, но своим разумом предвидеть и планировать. Поэтому Олег посчитал, что от Снора нужно избавляться, как и от всех наемных варягов Рюрика. Князь был почти уверен, что варяжий хирд начнет грабить на торговом пути, могут и тех же радимичей на их рубежах пограбить, не сдержится Снор. И тогда Олег, проявит свою волю и очень строго накажет варяга и тех, кто будет с ним до конца. Шурин Рюрика покажет всем на торговом пути, что именно он, Олег, является гарантом безопасности торга, что никто, даже его люди, не может бесчинствовать на пути в греки. Авторитет князя должен будет взлететь в регионе, а племена станут сговорчивее. Ну а Олег уберет от себя ненадежного варяга.
— И что берсеркера побили? — после рассказа своего шпиона князь не мог сдерживать своих эмоций, впервые за долгое время.
— Олафа-берсеркера в бою одолел ярл того вика. А когда Олаф уже проиграл, ему прямо между глаз прилетела из темноты стрела. А я прикинулся мертвым, а потом отполз к кустам и быстро ушел, когда жалкие остатки хирда Снора стали на колени, а сам он пал от меча престарелого воина, — продолжал шокировать Олега Кнут.
Рассказ о необычном поселении, которое возникло вроде как бы из ниоткуда, но там, где было бы целесообразно ставить город, был невероятен. И то, что после грохота падали воины Снора, и что оборонявшиеся поселенцы использовали греческий огонь, который они поместили в горшки, все было еще большей выдумкой, чем саги скальдов. Был бы Олег не таким расчетливым, он мог подумать и о происках богов, но нет… Это люди.
— И что мне делать с этими новостями? — задал скорее себя самому вопрос Олег.
Кнут же промолчал, не ему давать советы конунгу, на то Олег может и тинг собрать.
***
Месяц прошел со времени переноса экспедиции археологов с некоторыми местными жителями деревни Мохов. Как определял Михаил-Умник, сейчас был где-то конец мая. По утвержденному календарю принято считать, что сегодня 28 мая.
Жара стояла просто невыносимая, точно июньская. Но погода, между тем в достаточной степени благоприятствовала, дождей было не мало, сильной сухости не ощущалось.
Но этот месяц был и метафорически жарким, из-за того объема работы, что было проделано.
Затея со сплавом строительной древесины по течению Днепра была частично удачной, если не считать потраченных литров двадцать невосполнимого ресурса в виде бензина. И тут речь не только о заправке бензопил, с этим-то все вполне объяснимо и рационально. Но то, что пришлось в срочном порядке на моторной лодке вылавливать часть плотов, догоняя их чуть ли не возле того места, где должен был быть Лоев, вот это плохо.
Однако, справились и уже все поселение огорожено стеной, после чего было принято называть наше место обитания городом. Шли споры о названии. Огородили же, значит уже град, тем более, что и кирпичные здания у нас имеются. Теперь кипят работы по сооружению площадок на стене, да бойниц, так сказать стационарных стрелковых сооружений. Умельцы смастерили уже три просто адских арбалета, силой более шестисот джоулей и способностью пробить кольчугу на расстоянии до ста семидесяти метров. Собрали и две катапульты, но они сейчас проходят испытания и, как знал Игорь, не очень то и удачные, несмотря на то, что собирали с точностью по картинке из одной из книг Умника.
Между тем, как ни критикуют женщины, городская промышленность все равно больше ориентируется на оборонку. Много мужики, как аборигены, так и попаданцы провели времени в
