А откуда ты это знаешь? — уже весело спрашивала Света, настроение опять резко перевернулось.
— Ты только никому не говори, но я обязал всю медицину сообщать обо всех случаях обращениях, чтобы избежать ситуаций, когда все перенесенные студенты начали чихать и кусты обгаживать, поймав какой-то вирус, — с серьезным видом сказал Игорь, но девушка рассмеялась.
Да было то, чем так долго пугала Ольга — вирус. И, если девушка-медик ждала больше заболеваний от аборигенов, но те оказались с лучшим иммунитетом. А вот попаданцы получили и смех и грех. Вдруг, с разницей в день, у всех перенесенных, кроме Большого, начался жуткий понос, начала подыматься температура, у некоторых выступила сыпь типа «ветрянки», но не похожая на нее. При этом обращений в медслужбу было мало, посчитали многие, что «что-то не то съели». Потом, когда полгорода слегло и не вышло на работу, понадобилось три дня, чтобы как-то подлечить попаданцев. А, если бы была более опасная инфекция и так же вовремя ее не определили? Теперь, в ультимативной форме все должны ходить к медикам, прежде всего Ольге и трем девчонкам — ее помощницам, а уже после к бабе Клаве, или Ведане.
Стук в дверь с самого утра мог означать что угодно, но только не то, что сегодняшний день будет рутинным и в соответствии с запланированными событиями.
— Прикройся, зайка, и выкинь из головы все страхи, я рядом с тобой, и все будет хорошо, — Игорь попытался успокоить жену, но та, как будто не слышала его и по поводу прикрыться, будоража парня своей наготой, и на счет успокоиться.
— Нет, это то, чего мы боялись, — чуть ли не замогильным голосом произнесла Света.
Игорь накинул одеяло на соблазнительное тело своей любимой и сам направился на выход из дома. Парень не нашелся, как еще попытаться успокоить Свету, он сам вдруг почувствовал, что сегодня будет тот самый момент истины, который покажет все и возможность развития и сама вероятность прожить еще.
— Глава, — обратился к Игорю Крот. Это обращение было принято недавно, когда все больше нарастало противоречий в иерархии и, несмотря на демократичность жизни в городе, титулатуру вводить приходилось. — Совет уже созван. Дальний дозор сообщил, что в нашу сторону идет много кораблей с северного направления.
— Момент истины, — с нотками обреченности произнес Игорь, и сразу же, взяв себя в руки, стальным тоном сказал. — Дальний дозор, значит, сутки должны быть. Пошли, Крот.
Город готовился к этой встрече. Умник, при пособничестве Алексея, сложили мозаику из только им понятных обрывистых сведений и слухов от аборигенов и нечастых торговых гостей и пришли к выводу, что князь Олег обязательно пройдет мимо, пусть их вывод о времени немного не совпадал с реальностью. Знатоки утверждали, что князь будет проходить мимо не раньше, чем к середине июня.
Между тем если не все, то многое было готово в материальном отношении, люди были не готовы, в чем вина и самого Игоря, так опасающегося встречи с Олегом. Будь это враждебный конунг, то было все более понятно. Город уходил бы на осадное положение, использовал все имеющиеся ресурсы и готовился отражать штурмы. Тут был шанс выстоять с использованием неожиданных решений в обороне. Но как противостоять князю? Пусть они победили бы Олега, убили его и проредили княжью дружину, что дальше? Безусловные потери от такого противостояния станут критическими, что и община Рыси просто придет и заберет все то, что останется. Если и не так, то можно ли будет надеяться на успешное противостояние тем же радимичам, хазарам, северцам, древлянам? Так что одна надежда — стать данниками сильного князя и дальше развиваться.
Что делать, если, а, как утверждают знатоки, — не если, а когда, Олег потребует женщин для утех? Готовы ли попаданцы из будущего делить своих женщин, пусть даже с легендарной личностью? Нет, никто не готов, даже горожане из местных аборигенов, быстро проникаясь моралью людей из будущего, не желают отдавать своих женщин, некоторые из которых и есть те самые попаданки из двадцатого века. Взять Карпа, который, можно сказать, уже вошел в команду и в Совет, за свою Веру уже трижды морду бил работникам от соседей, пока все мужики не прониклись и смирились, что эта, еще больше расцветшая влюбленная красотка, занята и тем счастлива. Так что при поползновении на городских женщин драки не избежать.
Игорь частично решил озвученную проблему, пусть его и сильно осуждали многие женщины. С четырех мимо проплывших торговых караванов, кроме тщательно выбранных пятерых рабов, бывших воинов, скупил всех женщин, кажущихся привлекательными в понимании аборигенов. Этим тридцати четырем девицам и предстояло взять на себя роль соблазнительниц для дружины Олега.
Как тогда кричали правозащитницы, обвиняя Игоря, да и всех мужиков скопом в деспотии, извращении, трусости?! Пришлось собирать вече и прояснять ситуацию, чтобы тенденции не переросли в некую стачку или в иные формы протеста.
— Придет Олег с большим войском. Может десять, а, может, и все тридцать тысяч отборных воинов рождающейся Руси в один момент окажутся под стенами нашего города, — вещал тогда Игорь для собравшихся на вече горожан, где повестку задавали женщины из будущего. — И скажет тогда князь или кто из его свиты, чтобы дали женщин его лучшим воинам, развлечься после дальней дороги. По праву сильного, они могут это требовать. Я не готов делить Свету ни с кем, другие мужики так же не собираются этого делать в отношении своих жен. Может, кто из женщин готова лечь с диковатым воином и, как следствие, понести от него?
Тогда установилась тишина, все молчали. Мужчины ждали реакции женщин, некоторым парням было интересно посмотреть, кто именно готов возлечь с первым попавшимся аборигеном. Но таким любопытным и недолюбленным молодым парням пришлось разочароваться, никто из молодых девиц не пожелал стяжать своим телом благополучие для общины.
— Ну, коли никто, то я согласна, — громко и с вызовом произнесла баба Клава, вызывая у собравшихся улыбки, перерастающие в истерический хохот. Полная уже изрядно пожилая женщина с растрепанным волосами, сейчас больше напоминала образом ведьму. — Ну, бабоньки, кто со мной мужикам естество гнуть?
Юмор Клавдии Ильиничны тогда разрядил обстановку. Женщины стребовали привести на вече одну из тех красавиц, что были куплены для срамных дел, она, девица должна дать свое согласие. Когда же привели требуемую девку, она недоуменно, не осознавая вообще смысла в ее допросе, сказала, что согласна, что Глава города обещал ей дать серебро и после сделать вольной и переселить на селище, которое планировалось возродить на месте прежней стоянки общины Горыни. И она, как
