И снова Джада ощутила щемящее чувство поражения. Вся электроника обуглилась, превратившись в бесформенный сплав пластмассы, кремния и волоконной оптики.
На экране было видно, как Дункан засунул руку внутрь, по-прежнему тщательно следя за тем, чтобы ни к чему не прикоснуться. Его палец указал на квадратный предмет, стальную коробку с различимыми петлями с одной стороны. Защищенная корпусом спутника, коробка, судя по внешнему виду, сохранилась практически невредимой. По лихорадочным жестам Дункана Джада догадалась, что он хочет ей сообщить.
– Должно быть, именно здесь энергия самая сильная, – сказал Монк, заглянув ей через плечо и прочитав ее мысли.
– Дункан, это кожух гироскопа. Если сможете, постарайтесь сохранить его целым. К нему должен подходить один-единственный кабель. Если вам удастся его открутить, кожух освободится.
Еще раз показав ей большой палец, Дункан приставил конец гвоздодера к корпусу спутника. Для того чтобы достать кожух из корпуса, ему были нужны обе руки.
И снова, как только его пальцы прикоснулись к корпусу, связь оборвалась.
Джада переглянулась с Монком – и оба уставились в ожидании на озеро.
Если теория Джады относительно темной энергии была верна, Дункану предстояло вступить в схватку с тем самым пламенем, которое подпитывало Вселенную.
Будь осторожен…
17 часов 44 минуты
Воздух в легких подходил к концу. Дункану приходилось бороться не только со спутником, но и с собственным отвращением. «Долбаная упрямая дрянь…»
Как правило, Рен избегал крепких выражений, однако сейчас, когда он ковырялся в оплавленном шлаке, закупорившим кожух, от которого исходила отталкивающая энергия, ему казалось, будто он пытается открыть банку с рассолом, а его пальцы корчатся от боли в насыщенном электричеством растворе.
Как только Дункан сорвал дверцу на корпусе спутника, электромагнитное поле резко усилилось, вырываясь из оплавленного нутра подобно сжатому пару, высвобождаясь из стального сердца. Когда Рен прикоснулся к кожуху, ему показалось, что его пальцы наткнулись на вязкую глину. Энергетическое поле – по крайней мере, так его регистрировало шестое электромагнитное чувство Дункана – отчаянно сопротивлялось ему.
Когда его пальцы наконец соприкоснулись с кожухом, ощущение было неописуемым. Дункану приходилось пару раз случайно дотрагиваться до оголенного провода под напряжением. Однако сейчас это был не укус меди. Скорее, это напоминало прикосновение к электрическому угрю. В энергии определенно присутствовало что-то живое.
У Дункана по спине забегали мурашки.
Наконец, яростно выкрутив наполовину расплавившийся кабель, он вырвал кожух из корпуса. Схватив его, отчаянно заработал ногами, спеша подняться на поверхность и избавиться от своей добычи.
Вынырнув, Дункан жадно глотнул свежий воздух и поплыл к берегу. Он держал кожух в руке, словно баскетбольный мяч – мяч, который ему не терпелось быстрее передать своему партнеру.
17 часов 47 минут
Джада ждала Дункана на берегу озера с одеялом в руке. Он поднялся из воды, мокрый, с яркой на фоне остывшего тела татуировкой, покрывающей плечи и спускающейся вниз по рукам.
Выключив фонарик на лбу, Дункан погрузился в темноту. Поскольку все внимание Джады было приковано к экрану компьютера, она не заметила, что уже стемнело. На такой высоте ночь не теряла лишнее время, вступая в свои права.
Дункан вышел из озера. Джада обменяла теплое одеяло на поднятую со дна добычу.
– Почему эта штуковина имеет такое большое значение? – спросил Рен, клацая зубами от холода.
– Сейчас покажу.
Джада прошла к своему импровизированному столу – плоскому камню, на котором стоял переносной компьютер, – и положила находку.
– Раз это устройство излучает ту же самую электромагнитную сигнатуру, что и реликвии, – объяснила она, – оно должно быть связано с темной энергией кометы. Если мне удастся доставить его в лабораторию и тщательно изучить, возможно, я получу ответ на главный вопрос. – Она вопросительно посмотрела на Монка.
– Понятно, – ответил тот. – Кэт переправит нас обратно в Штаты кратчайшим путем. – Он взял спутниковый телефон.
– Мы уже находимся на Дальнем Востоке, – остановила его Джада. – Отсюда быстрее всего будет добраться прямиком до моей лаборатории в Ракетно-космическом центре в Лос-Анджелесе. Там у меня есть все необходимое для проведения всестороннего анализа; к тому же у нас будет контакт с учеными и инженерами, знакомыми с моими исследованиями. Если можно найти решение нашей проблемы, лучше всего это будет сделать именно там.
Монк нахмурился. Джада подумала было, что он собирается ей возразить, однако на самом деле его беспокойство было вызвано другим. Все дело было в спутниковом телефоне.
– Нет сигнала…
– Возможно, всему виной энергия, излучаемая этой штукой, – задумчиво промолвила Джада, рассуждая вслух. Она указала на каменную груду неподалеку. – Попробуйте отойти подальше. А я постараюсь придумать что-нибудь, чтобы изолировать энергию устройства, раз нам придется с ним путешествовать.
Дункан, вытершийся и одевшийся, присел на корточки рядом с ней.
– Выдернув эту штуковину, я провел рукой над оставшимися обломками и не смог обнаружить никаких следов энергии. Похоже, вся она сосредоточена только в этом кожухе.
– Это разумно.
– Почему?
– Потому что это самое сердце «Глаза Бога», то, в честь чего спутник получил свое название.
Внимательно осмотрев кожух, Джада ощупала его стенки и наконец отыскала защелку. Открыв ее, осторожно разделила кожух на две половинки, соединенные петлей, открывая то, что он оберегал.
Дункан склонился ближе.
Внутри, отражая свечение экрана компьютера, лежала сфера из чистого кварца размером с волейбольный мяч. Хотя на взгляд определить это было невозможно, сфера имела практически идеальную форму.
– Это гироскоп, вращавшийся в сердце спутника, – объяснила Джада. – С его помощью мы измеряли искривление пространственно-временного континуума в окрестностях Земли.
– Но почему сейчас он заряжен энергией?
– Мне понадобится провести сотню экспериментов, чтобы подтвердить это, но одна теория у меня есть. Вращаясь в космосе и измеряя искривление пространства и времени, гироскоп отслеживал образование складки. Я считаю, что поток темной энергии, породивший эту складку, прошел сквозь нее и выплеснулся в глаз единственного наблюдателя.
– В хрустальную сферу.
– Превратив ее в самый настоящий глаз Бога.
– Но как это нам поможет?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
