– Куда?
– В Россию, на озеро у юго-восточной границы, которое называется Байкал. Это приблизительно в трехстах милях к северу от того места, где мы сейчас находимся.
– Хорошо, мы этим займемся. Расстояние маленькое, дорога займет всего несколько часов, но вам все равно лучше поторопиться. У нас осталось всего сорок восемь часов до того момента, когда произойдут события, заснятые спутником.
Понимая всю срочность задания, Пирс завершил разговор. Вернувшись в зал, он застал всех столпившимися вокруг Вигора, сидящего за компьютером.
– В чем дело? – спросил Грей.
– Чем больше я изучаю Байкал, – сказал Вигор, оборачиваясь к нему, – тем больше убеждаюсь в том, что это – то самое место.
Рейчел улыбнулась, вспыхнув от возбуждения.
– Кажется, мы даже определили, где именно на Байкале искать.
– И где же? – спросил Грей, присоединяясь к остальным.
– Во-первых, согласно легенде, мать Чингисхана родилась на острове на Байкале.
– Еще один остров, – пробормотал Грей.
По крайней мере, в этом была какая-то закономерность. Первые реликвии были обнаружены в Венгрии на Бошорканизигете, Острове колдунов, затем последовала находка на острове посреди пересохшего Аральского моря.
– Он называется Ольхон, – объяснил Вигор. – Местные предания гласят, что мать Чингисхана родом как раз оттуда. Что вполне может соответствовать действительности.
Грей задумался. Если мы ищем место, откуда вышел Чингисхан, больше всего подходит как раз чрево его матери.
– Другая легенда гласит, что сам Чингисхан похоронен на этом острове, – продолжал Вигор. – Конечно, не стоит особенно доверять этим слухам. То же самое говорится про множество мест по всей Азии. Однако в этой же легенде упоминается о том, что вместе с Чингисханом было похоронено «великое оружие», способное уничтожить весь мир.
Рейчел кивнула.
– Возможно, именно эта легенда породила бытующую у монголов веру в то, что, если могила Чингисхана когда-либо будет обнаружена и вскрыта, миру наступит конец.
Грей почувствовал, как по его жилам разливается возбужденное предчувствие.
– С точки зрения практических реалий, – снова заговорил Вигор, – археологи обнаружили на Ольхоне огромное количество монгольского оружия и других предметов. Есть даже историческое свидетельство того, что во времена Чингисхана монгольские воины приходили на остров. Хотя никому не известно, чем они там занимались.
– Ольхон также является центром уникального шаманского культа, – добавила Рейчел. – Местные буряты, потомки древних монголов, исповедуют веру, представляющую собой смесь буддизма с натуралистическим анимизмом. Они верят в то, что на острове обитает великий покоритель Вселенной. Шаманы строго оберегают священные места, связанные с этим правителем, убежденные в том, что нарушение его покоя приведет к крушению мира.
То же самое гласит легенда о Чингисхане…
– И, наконец, – закончил Вигор, – кое-кто из тех, кто бывал на острове, сообщает о «всплесках энергии». Это их дословное выражение.
Рейчел кивнула.
– Возможно, эти люди обладали повышенной чувствительностью к энергии, исходящей от креста святого Фомы. Некоторые из них даже утверждают, что бывали в пещере, откуда открывается дверь в иные миры.
Грей вспомнил слова доктора Шоу о темной энергии и множестве Вселенных. У него также мелькнула мысль, не связаны ли эти «иные миры» с видениями святого Фомы.
– В таком случае нужно все проверить, – решительно заявил он. – Я уже попросил командование «Сигмы» обеспечить нашу переброску на Байкал.
– Но как насчет Монка и его людей? – спросила Рейчел.
Грей нахмурился. Вряд ли у них есть время на то, чтобы ждать остальных. Его группа потеряет полдня, дожидаясь возвращения отряда Монка из гор.
– Мы двинемся в путь, – принял решение он. – Свяжемся с Монком, как только появится возможность.
И все же его не покидало беспокойство.
Что случилось с группой Монка?
Глава 23
19 ноября, 18 часов 20 минут
по улан-баторскому поясному времени
Горы Хэнтэй, Монголия
Батухан сидел верхом на своем породистом жеребце. И всадник, и конь были облачены в кожаные доспехи, выполненные по старинному образцу. Голову Батухана венчал стальной монгольский шлем, закрытый спереди маской, сшитой из настоящей волчьей шкуры.
Необходимо было оставаться безымянным, особенно сейчас, когда назревало кровопролитие.
Туго натянутая тетива звенела у уха песнью смерти. Батухан проводил взглядом, как выпущенная им стрела вонзилась в спину женщины, стоявшей вверху на скале, и испытал ни с чем не сравнимое наслаждение, увидев, как та повалилась на колени. Он торжествующе усмехнулся под маской, чувствуя, как в висках громко стучит кровь.
– Великолепный выстрел, – одобрительно заметил сидящий рядом на своем коне Арслан.
Молодой воин также был в кожаных доспехах и стальном шлеме, однако его изуродованное лицо оставалось открытым. Щеку и лоб пересекали хирургические швы, соединившие разорванную кожу. Зрелище было жутким и зловещим.
– Санджара я оставил тебе, – сказал своему помощнику Батухан.
Поскольку на вершине скалы виднелись только две цели, он выбрал женщину. Как выяснилось, убийство доставляет такое же удовлетворение, как и секс. Санджара Батухан не тронул, понимая, что Арслан хочет придержать эту добычу на потом, чтобы не спеша насладиться местью.
Теперь на скале никого не осталось; противники в ужасе попрятались. Однако бежать им было некуда.
Батухан обвел взглядом дюжину всадников, растянувшихся цепочкой по погруженному в сумерки лесистому склону, который вел к плато наверху. Это были лучшие и самые преданные члены клана.
Двенадцать умелых воинов против трех мужчин и двух женщин.
Теперь женщина осталась только одна.
Конечно, по-хорошему, надо захватить последнюю женщину живьем, чтобы потом сполна отпраздновать победу, как это делали в прошлом воины Чингисхана. Это будет их законном правом, унаследованным от великих предков, заслуженной наградой за пролитую здесь кровь.
Пленницу можно будет убить позже.
Ударив коня пятками, Батухан выехал перед своими людьми. Высокий, широкоплечий, он выглядел верхом очень эффектно. Для каждого воина у него нашлось свое слово – как и подобает хорошему командиру, он готовил свои войска к бою, выказывая им уважение и получая его в ответ.
Объехав строй, Батухан вернулся к Арслану и указал вперед на плато. Окруженная обледенелыми обрывами добыча была в ловушке. Единственная дорога вниз вела через заросший лесом склон – или оставалось еще прыгать со скалы на острые камни. Больше бежать было некуда. Здесь произойдет самая настоящая бойня; крики жертв отразятся отголосками от окрестных гор, быть может, и от самой могилы Чингисхана, и дух великого вождя насладится кровью и ужасом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
