Макс посмотрел вниз, и снова поспешно взглянул в небо, услышав возглас доктора Гендрикса: «Приготовиться!»
Звезды собрались вместе, затем мгновенно исчезли, и в то же самое мгновение возникла другая, совершенно новая вселенная, усыпанная другими звездами.
Гендрикс выпрямился, устало вздохнул и посмотрел сквозь прозрачный купол.
— Вот Памятник Альберта, — тихо произнес он. — А это — Шестиугольник. Ну что ж, капитан, по-видимому, на этот раз все прошло благополучно. — Он повернулся к Саймсу. — Принимайтесь за исполнение своих обязанностей, мистер.
Гендрикс посторонился у выхода, уступая дорогу капитану, и вышел вслед за ним.
Снова потянулись неторопливые вахты; до следующего перехода оставалось много дней. Макс исполнял обязанности старшего вычислителя вместо Ковака, который временно заменил доктора Гендрикса, потому что астрогатор получил недельный отдых. Работы было немного, и исключительные способности доктора не требовались. Макс с огромным удовольствием исполнял свои новые обязанности и с особой гордостью расписывался в журнале: «М. Джонс, вахтенный вычислитель». Ему казалось, что он наконец занял приличествующее ему место, несмотря на то что Саймс постоянно к нему придирался, а Келли продолжал обучать его профессии специалиста рубки управления.
Однажды, когда Макс был свободен от вахты, ему сообщили, что его вызывает астрогатор. Юноша немного удивился, но не испугался. Он надел форму, причесался и поднялся выше палубы «В».
— Ученик вычислителя Джонс прибыл, сэр.
В каюте сидел Келли и пил с астрогатором кофе. Доктор Гендрикс кивнул в ответ на приветствие Макса, но не предложил ему сесть.
— Здравствуйте, Джонс. — Астрогатор повернулся к Келли. — Может быть, ты сообщишь ему эту новость?
— Если вы так считаете, сэр. — Келли явно был не в своей тарелке. — Видите ли, Джонс, дело обстоит следующим образом: в нашей гильдии вам делать нечего.
Макс был так потрясен, что не знал, как ответить. Он хотел что-то сказать, но не смог вымолвить ни единого слова. Келли продолжал:
— Вам лучше попытаться стать астрогатором. Мы с доктором уже обсудили это.
У Макса закружилась голова. Он не сразу услышал, как доктор Гендрикс произнес несколько раз:
— Ну что, Джонс? Хотите попробовать? Или не хотите?
— Да, сэр, — наконец пробормотал юноша. — Очень хочу.
— Превосходно. Мы с Келли наблюдали за вами. Как он, так и я, придерживаемся мнения, что у вас может оказаться скрытый талант в этой области, — если удастся, разумеется, его развить и вы сумеете овладеть необходимой скоростью расчетов. Вопрос в следующем: как вы сами считаете?
— Пожалуй… да, сэр, я надеюсь, что сумею!
— Я тоже, — сухо ответил Гендрикс. — Ну, увидим. Если ваша попытка окажется неудачной, вы вернетесь в свою гильдию и, таким образом, все останется, как раньше. Нет, не как раньше, — вы станете более квалифицированным вычислителем. — Астрогатор повернулся к Келли. — Я хочу поговорить с ним с глазу на глаз. Потом мы примем окончательное решение.
— Хорошо, сэр. — Келли встал.
После того как старший вычислитель покинул каюту, Гендрикс взял с письменного стола личное дело члена команды «Асгарда».
— Это ваше? — спросил он Макса резким тоном.
Юноша посмотрел на досье и с трудом выдавил:
— Да, сэр.
Доктор Гендрикс не сводил взгляда с лица Макса.
— Итак, что вы думаете о своей карьере до настоящего времени? Хотите сказать что-нибудь?
Наступила пауза, продолжавшаяся, может быть, несколько секунд, но Максу она показалась бесконечной. Затем в душе у юноши словно прорвалась плотина, и он услышал свой ответ, доносившийся издалека:
— Создавшееся обо мне впечатление неверно, сэр. Моя карьера фальшива с начала до конца.
Произнося эти слова, юноша подумал, зачем он это говорит? Макс чувствовал, что собственными ногами растоптал единственную надежду добиться исполнения мечты. И все-таки вместо разочарования он испытал какое-то облегчение.
Гендрикс положил личное дело Макса на стол.
— Хорошо, — кивнул он. — Очень хорошо. Если бы вы ответили мне по-другому, я выгнал бы вас из рубки управления. Мне не надо обманщиков. А теперь расскажите мне все. Садитесь.
Юноша опустился в кресло и рассказал астрогатору все. Он умолчал только о Сэме и скрыл подробности, по которым его можно было бы узнать. Доктор Гендрикс заметил это и спросил Макса о приятеле.
— Я не могу ответить, сэр.
— Превосходно, — кивнул Гендрикс. — Я не буду пытаться найти этого вашего друга, если он находится на «Асгарде».
— Спасибо, сэр.
Наступила продолжительная пауза. Наконец доктор Гендрикс произнес:
— Скажи, сынок, почему ты решился на такой глупый обман? Неужели ты не понимал, что его рано или поздно раскроют?
Макс задумался.
— Пожалуй, я догадывался об этом, сэр. Но мне хотелось отправиться в космос, и другого способа у меня не было.
Видя, что астрогатор молчит, юноша продолжал рассказ. Почувствовав облегчение, он наконец-то выложил всю правду, больше ничего не надо было скрывать. Макс чувствовал себя неловко, ему хотелось оправдаться. К тому же он был немного раздражен тем, что доктор Гендрикс не понимал, что Макс поступил так лишь потому, что другого выхода действительно не было и ему пришлось — да-да, пришлось! — пойти на невольный обман. По крайней мере так казалось Максу.
— А как бы поступили вы на моем месте, сэр?
— Я? Да разве можно ответить на такой вопрос? По сути дела вы спрашиваете меня, считаю ли я вас виновным, а ваш поступок незаконным?
— Пожалуй, сэр, именно это мне и хотелось узнать от вас.
— Скажите, юноша, разве можно обманывать, подделывать документы и давать взятки? Это хуже чем плохо, это недостойно! — Астрогатор пожевал губами и продолжал: — Впрочем, эта точка зрения походит на мнение фарисеев и выражает мою собственную слабость. Не думаю, чтобы молодой бродяга без единого пенса в кармане мог позволить себе поступать достойно. Что касается остального, человеческая личность — вещь очень сложная, и я не могу судить вас. Адмирал лорд Нельсон был лжецом, развратником и не обладал внутренней дисциплиной. Президент Авраам Линкольн был необразованным, вульгарным человеком, и с психикой у него не все было в порядке. Список великих людей, не являвшихся человеческим идеалом, бесконечен. Нет, Джонс, я не могу быть вашим судьей; лишь вы один в состоянии вынести себе приговор. Соответствующие органы примут решение относительно вашей вины в рамках своей юрисдикции, меня же интересует лишь одно: обладаете ли вы качествами, которые мне требуются.
Макс снова затрепетал. Он уже примирился с мыслью, что утратил все шансы стать учеником астрогатора.
— Вы хотите сказать, сэр…
— Поймите меня правильно, молодой человек. — Доктор Гендрикс постучал пальцем по фальшивому досье Макса. — Мне совсем не нравится ваш поступок. Он вызывает у меня отвращение. Но нельзя исключить вероятность того, что вы сумеете исправить допущенную ошибку. А мне очень нужен еще один вахтенный
