нужны годы и годы практики. Создавалось впечатление, что Блонди — и сам машина, с такой скоростью он выполнял десятки операций…
БЛОНДИ
Он всё больше и больше убеждался в том, что не разочаруется в девчонке. Разумеется, кое-чего она не понимала, задавала вопросы, сперва неуверенно, словно бы с опаской, затем смелее, — и дельные вопросы. Кто бы ни был её учителем, он явно разбирался в том, чему учил.
К большому его удовольствию, на данный момент он не обязан был присутствовать в своем офисе — большая часть проблем постепенно рассосалась, а с рутиной вполне можно было справиться и сидя дома. Так или иначе, но он мог постоянно наблюдать за девчонкой. И ото дня в день в нем крепло убеждение в том, что она вряд ли признает его Хозяином, даже если он потратит на неё годы и годы. В любом случае, времени у него было не так уж много — ему был необходим хороший дилер, и немедленно. В конце концов, даже лучше будет, если Ким сохранит определенную долю самостоятельности — ей ведь придется принимать и собственные решения, а не только выполнять его приказы. Тупая покорность в таком деле только помешает.
И, пожалуй, стоило немного поощрить её.
КИМ
День выдался на редкость удачный. Сперва Себастьян словно бы в шутку велел Ким составить схему распределения грузопотоков одного из секторов космопорта на ближайшие несколько дней с учетом возможных изменений сроков поставки. И, кажется, был приятно удивлен тем, что схема Ким практически не отличалась от его собственной. И, в общем, вечер, плавно переходящий в ночь, тоже удался на славу…
— Ким, спишь? — Голос хозяина вырвал её из полусна.
Ким приподнялась на локте, чтобы видеть лицо Себастьяна. Он пристально смотрел на Ким, вот только выражения его серо-синих глаз она уловить не могла. Золотистые волосы, казалось, светятся в полутьме.
— Хочешь выйти отсюда? — спросил он довольно безразлично. Конечно, безразлично… Дразнит он ее, вот что! Эти искорки в глазах были Ким уже отлично знакомы.
— Что ты имеешь в виду? — Ким сделала вид, что не поняла.
— Ничего, кроме того, что только что сказал. — Ким знала за ним такую манеру выражаться. Обычно это говорило о том, что Себастьян готовится преподнести окружающим сюрприз. А вот приятный или не слишком… — Тебе не надоело в четырех стенах?
— Надоело, — честно ответила Ким. — А…
На мгновение ей показалось, что Блонди намерен избавиться от неё. Это было бы… да просто ужасно!
— С завтрашнего дня можешь выходить отсюда, — произнес Себастьян словно бы нехотя. — Если забудешь код, тебе придется ждать меня на улице. И вот ещё что…
Блонди взял Ким за запястье и — она окончательно оторопела — снял с неё кольцо. Она до сих пор не смогла уяснить принципа действия этих идентификаторов, оставалось только принять как непреложную истину то, что снять кольцо может только хозяин. И что бы это значило? Впрочем, ситуация быстро прояснилась — Ким получила кольцо обратно. На этот раз — на шею. Сомнительное украшеньице…
— Я вполне допускаю, — произнес Себастьян, — что у тебя может хватить силы воли избавиться от кольца. Возможно, ты сумеешь как-то прожить без одной руки. Без головы — вряд ли.
Ким никогда не могла понять, шутит Себастьян или же говорит вполне серьёзно. На этот раз он, похоже, не шутил. Значит… значит он дорожит ею достаточно сильно, раз уж решил принять меры предосторожности, чтобы не лишиться её?…
«Какая разница? — подумала вдруг Ким. — Я всё равно не собираюсь никуда бежать. Ну, во всяком случае, прямо сейчас, потому что удрать, когда тебя так обнимают — это верх глупости…»
…Впервые за несколько недель оказавшись на улице — и почти на свободе, — Ким несколько растерялась. Прежде всего, неясно было, куда она может пойти. Пешком она будет добираться до Кереса до глубокой ночи, а денег на такси у неё, понятное дело, не было. Можно было бы, конечно, по старой привычке распотрошить ближайший банкомат, но… разве Себастьяну понравится, если его пета застукают за таким неблаговидным занятием? Отринув эту мысль, как непродуктивную, Ким решила просто прогуляться. Потом, увидев на углу телефон, вспомнила, зачем, собственно, ей нужно было в Керес — выяснить, что сталось с Ником и бандой. Это можно было сделать и по телефону, благо связь была бесплатной. Для обитателей Эоса, разумеется, но Ким не привыкла обращать внимание на подобные мелочи. Это ведь не то же самое, что банкомат грабить, правильно?
Спустя полчаса она повесила трубку и задумчиво потеребила кольцо на шее. К прежнему кольцу она уже привыкла, считая его браслетом, а это ощущалось несколько странно. Ну да ладно…
Итак, её банды больше нет. Все уцелевшие участники, включая Ника, осуждены всего лишь на год принудительных работ, то есть каторги, что, учитывая их «подвиги», казалось просто-таки удивительно милосердным. «Всего лишь год, — задумчиво сказала себе Ким. — Им осталось чуть больше половины срока… Что ж, надеюсь, они выдержат. Год — это не пожизненное заключение».
Больше ей нечем было заняться, и Ким решила вернуться. Ну а в самом деле, по улицам шататься, что ли? На витрины глазеть? Интересное занятие, когда у тебя ни гроша в кармане, ничего не скажешь…
Система безопасности в Эосе была довольно-таки серьёзной. Понятное дело, через центральный вход в одиночку Ким не пошла, из ума она пока не выжила. Она прекрасно помнила, каким путем вел ее Макс, там и решила возвращаться. Ким легко отбарабанила на клавиатуре код — на память она никогда не жаловалась, — приложила ладонь к сенсорной панели, потом подождала, пока система просканирует её сетчатку и согласится, что да, действительно пету Себастьяна Крея, регистрационный номер такой-то, вход разрешен…
БЛОНДИ
Он несколько удивился, увидев Ким.
— Отчего так рано? — осведомился он как бы между прочим.
— А что там делать? — пожала плечами девчонка.
В последнее время она стала вести себя гораздо более раскованно, и это ему нравилось. Создавалась иллюзия, будто говоришь с равной.
— Иди сюда, — сказал он.
Ким послушно приблизилась, взглянула на него снизу вверх — она приходилась Себастьяну едва по плечо. Он в который раз отметил, что во взгляде у неё нет и намека на рабскую преданность, с которой обычно смотрят петы на хозяев. Да из нее такой же пет, как из Себастьяна фурнитур!
— Я хочу, чтобы ты сделала кое-что для меня, — произнес Себастьян. — Слушай…
Он видел, как менялось выражение лица Ким по мере того, как он говорил, — от изумления и недоверия до заинтересованности
