– Ева, дорогая, вы опять увлеклись конспирологическими версиями! Господин Свечин один из доверенных сотрудников министра внутренних дел, ничего особенного! Я понимаю ваше беспокойство за общее дело, но, по-моему, вы все-таки видите то, чего не существует.
– Время покажет, – пожала плечами мадемуазель Чорваш. – Предчувствия очень уж скверные, в груди щемит – никогда не испытывала настолько сильного беспричинного страха. И он не связан с «волшебством», обычное интуитивное предчувствие большой беды. Между прочим, моя матушка, урожденная Брезой-Цепеш, была исключительно талантливой предсказательницей… Хорошо, оставим. Если предстоит торжественный ужин, давайте приберемся на столе – прислуга отсутствует, значит, придется наводить порядок самостоятельно!
– Тимоти, переложи, пожалуйста, бумаги в саквояж! Доктор, доставайте посуду, вино и коробку с сигарами. Судя по ароматам, доносящимся со стороны кухни, трапеза нас ожидает не хуже, чем в лондонском «Вавилоне» на Кенсингтон-стрит!..
* * *
– Толщина плиты – один дюйм три линии, – сообщил поручик Львов, извлекая ручное сверло из свинцовой преграды. – За ней пустота. Металл мягкий, все зависит от ваших пожеланий – можно, к примеру, разбить купол кувалдой, по шву. Если не хотите повредить артефакт, мы просверлим несколько десятков отверстий и выпилим часть плиты, чтобы человек мог пробраться внутрь.
– Второй вариант более приемлем, – согласился Джералд. – Иначе представители Академии наук и Археологического общества обвинят нас в варварстве и дилетантизме. Сколько времени это займет?
– Час или полтора… Прикажете начинать?
Гробницей вплотную занялись с половины девятого утра 28 июня. В расширенную камеру перед объектом, условно названным «свинцовым саркофагом», притащили инструменты, дававшие яркий не колеблющийся свет карбидные горелки и даже приобретенный в Одессе фотографический аппарат.
В качестве эксперта пригласили господина поручика – требовалась инженерная мысль. Львов первым делом определил, насколько серьезно препятствие, и вывел, что вскрыть могильник (или что оно такое?) большого труда не составит, на вооружении саперов есть специальные цепные пилы, которыми не то что свинец, гранит резать можно.
Пока Львов, фельдфебель и двое солдат поздоровее возились в раскопе, нежданно объявились гости из города – и не кто-нибудь, а генерал-майор Верховцев, командир гарнизона, сопровождаемый адъютантом.
Потребовали Джералда и графа Баркова на приватный разговор.
Выяснилось следующее: ранним утром генерал-губернатору Каменца-Подольского доставили грозную шифротелеграмму из столицы за подписью аж самого главы кабинета министров и военного министра впридачу. Такого в Каменце не случалось во времен волнений 1905–1907 годов, и то депеши поступали лишь от ведомства по внутренним делам!
Приказ звучал категорично: «Обществу содействия культурным и археологическим изысканиям» незамедлительно выделить обязательную вооруженную охрану, но не полицию, а только армейских. Дело государственной важности. Об исполнении доложить в течение двенадцати часов.
Генерал-майор сразу повел речь о комендантском взводе – пришлем тотчас, не извольте беспокоиться, господа. Однако его сиятельство возразил:
– К чему эдакое беспокойство, ваше превосходительство? Саперы квартируют в лагере больше недели, господин поручик показал себя грамотным и волевым офицером. Оставьте их здесь, если необходимо – вооружите, они прибыли без винтовок. Двадцати шести кадровых военных, пусть из инженерной части, для охраны лагеря вполне хватит. Тем более, мы друг ко другу привыкли…
– Рационально мыслите, граф, – быстро согласился Верховцев. – Не смею отказать. Оружие доставят. Но чтобы перебдеть, комендантских я все-таки размещу в Усте на временный постой – будут рядом. Вы надолго здесь обосновались?
– Это сейчас неизвестно, ваше превосходительство. Можем закончить и в неделю, а можем задержаться на два или три месяца.
– Хорошо. Позовите господина Львова, я обязан его проинструктировать в соответствии с новыми обстоятельствами и полученными предписаниями. Никогда бы не подумал, что миссия обычнейших археологов может находиться под пристальным надзором председателя правительства…
Прибежал поручик, черный от свинцовой пыли. Выслушал бесстрастно – приказ есть приказ, начальству виднее. С тем генерал-майор и отбыл в Каменец, всё устроилось как нельзя лучше.
Ближе к десяти утра проход был готов: свинцовый прямоугольник три на пять футов выломали из плиты и не без труда оттащили в сторону – тяжеленный, зараза.
– Внутрь заходить не стали, – отчего-то понизив голос, сказал Львов. – Посветили фонарем, по-моему, там очень древняя каменная кладка… Взгляните сами.
Первым в черный зев гробницы отправился Джералд, как признанный глава предприятия. За ним – Тимоти, Ойген и граф Барков. Места хватило всем.
– Действительно, интересно, – лорд Вулси поднял фонарь над головой и взглянул наверх. – При погребении варварам явно помогали византийцы или римляне, возможно пленные. Свинцовый купол из спаянных вместе листов шириной по четыре с небольшим фута каждый – это сугубо римское изобретение! Работы здесь было на несколько месяцев: сначала Аттилу похоронили как полагается, затем возвели «колпак» из свинца и только потом начали наращивать огромный курган!
Зазор между свинцовой «оболочкой» могильника и округлым каменным сооружением диаметром около тридцати метров составлял два шага, можно обойти его по периметру. Слой пыли был такой, что полностью скрыл толстые подошвы ботинок. Запахи отсутствовали, кроме с трудом различимого легчайшего аромата, напоминавшего сухой пергамент или старую кожу.
Огромный склеп был надежно защищен от сырости, за долгие столетия сюда не проникло и капли влаги, даже при самом высоком подъеме воды на Днестре.
– А говорят – дикари, варварское племя, обезьяны на лошадях, – сказал Тимоти, осмотревшись. – Оказывается, у гуннов все обстояло несколько иначе, пусть и не без помощи соседей или представителей античных цивилизаций… Внушительно выглядит.
– Внушительно или нет, но кладка центральной крипты держится на честном слове. – Граф коснулся пальцами камней, наверняка скрывавших за собой само место упокоения Бича Божьего. Осыпалась крошка. – Посмотрите, это же известняк и ракушечник, скрепленный далеко не самым прочным раствором. Если начнем разбирать стенку неаккуратно, она обрушится… Давайте я хотя бы попробую. Глядите!
Барков взялся за один из верхних камней крипты – плоский и формой напоминавший кирпич, – слегка расшатал и вытащил. Без особых усилий разломил на две части.
– Здесь мусорить не будем, ненужный материал придется выносить наружу, – постановил Джералд. – Тимоти, принеси, пожалуйста, носилки.
– У вас все в порядке, господа? – из-за свинцового колпака послышался приглушенный голос Львова. – Чем-нибудь помочь?
– Да, зайдите, нужен ваш совет…
Обязанности распределили так: Алексей Григорьевич и господин поручик взялись за аккуратнейшее изъятие известняковых составных кладки, Тим с Ойгеном перетаскивали их наружу. Джералд опять занялся чистенькой работой – взял карандаш, альбом и начал записывать увиденное, отмечая время.
* * *
– 28 июня 1914 года 9 часов 57 мин по среднеевропейскому времени (меридиан Вены). Снято четырнадцать небольших плит в северной части крипты.
– 10 ч. 19 мин. Разобрано три слоя известняка, камни не тяжелые, работа трудностей не доставляет.
– 10 ч. 24 мин. Ойген сказал, что не видит опасности мистического характера, однако чувствует неясное беспокойство. Отступать поздно.
– 10 ч. 49 мин. В крипте образовалось отверстие размером примерно 1 фут на 1,3 фута. Послышался странный свистящий звук, будто изнутри выходил воздух, что не может быть возможным: камень пористый, между внутренней частью гробницы и свинцовым куполом воздух наверняка циркулировал. О герметичности не идет и речи. Мистер О’Донован сделал фотографические снимки с магниевой вспышкой.
