пипл», – они любят думать и читать о людях, которые нарушают внутренние запреты с помощью секса или насилия»12. С утра вторника до раннего утра воскресенья Гарри угощал своих собеседников выпивкой, уводил опрашиваемых от репортеров-конкурентов, передавал свои материалы в редакцию по телефону или набирал их на пишущей машинке. В одну минуту он был сыщиком, как Сэм Спейд, а в другую – импресарио, который разыгрывает драму, организует противостояние. У него была лицензия на плутовство.
Перед Гарри лежало непаханое поле для расследований. Война почти разорила Британию, и, хотя лейбористские правительства с 1945 по 1951 год провели масштабные реформы в области здравоохранения и социального обеспечения, многие британцы тем не менее продолжали жить в ужасных условиях13. Разрушения после бомбардировок, а также мораторий на строительство в военное время вызвали острую нехватку жилья, которая позволяла домовладельцам брать огромные деньги за аренду убогих квартир. Уровень преступности с 1938 по 1948 год удвоился до более чем полумиллиона происшествий в год. Количество разводов выросло более чем в десять раз: в 1937 году их было около 5000, а в 1947 – уже 60 000. Черный рынок продолжал развиваться, потому что многие товары все еще нормировались. Секс-торговля тоже процветала: в 1951 году в Лондоне работали 10 000 проституток, которые совершали около четверти миллиона встреч с клиентами в неделю.
«Я только и делал, что разоблачал, – говорил Гарри. – Я разоблачил лондонский синдикат девушек по вызову, финансистов-мошенников, торговцев проститутками, фальшивых врачей, продавцов порока и наркотиков, беспринципных домовладельцев, аферистов, манипуляторов. Я разоблачал мерзкие трущобы, фарцовщиков на черном рынке, продажных политиков, бесчестных чиновников на высоких должностях. Я разоблачал мужей, которые бросали своих жен, а также жен, которые бросали своих мужей».
Коллега-журналист писал о Гарри, что его секрет заключается в следующем: он не просто передает сюжет, а «проникает в него, зарывается с головой, овладевает всеми подробностями, а затем управляет его героями, как верховный кукловод, чтобы все встало на свои места именно так и тогда, когда он того хочет»14. Это была ожесточенная и захватывающая работа. Гиббс в любимой Гарри книге «Улица приключений» писал, что «все в жизни – лишь подглядывание», и они, как наблюдатели происходящего, чувствовали себя «единственными настоящими людьми в мире»15.
В начале 1950-х годов продажи «Пикториал»16 выросли на миллион фунтов, отняв тысячи читателей у всемогущего издания «Новости мира». Имя Гарри регулярно появлялось на первой странице большими черными буквами, и он зарабатывал достаточно, чтобы получить ссуду под залог на пятикомнатный двухквартирный дом для своей семьи в симпатичной деревушке Праттс-Боттом, графство Кент.
Однако даже Гарри мог кое-что упустить, и он боялся, что дело Эванса как раз и стало его самым большим промахом. Ему вдруг показалось, что тот вежливый и вкрадчивый клерк, опрошенный Гарри в 1949 году, подставил своего соседа сверху в убийствах, которые совершил сам.
* * *
В четверг, 26 марта 1953 года, сотрудники полиции в пресс-центре Скотленд-Ярда вручили криминальным репортерам с Флит-стрит фотографию Реджа Кристи17. Это был худой бледнолицый мужчина с вытаращенными глазами, вставными зубами и в очках. На нем был макинтош, серый костюм, светло-коричневая фетровая шляпа и розовая полосатая рубашка с синим галстуком. Его рост был чуть выше ста семидесяти трех сантиметров. Полицейские предупредили: «Каждый час, пока он находится на свободе, жизнь девушки или женщины в любой части страны может внезапно оборваться». Они дали журналистам понять, что Кристи совершал сексуальное насилие над своими жертвами: «Если убийца не будет пойман, ничто не помешает ему продолжить свои зверства. Пока он на свободе, ни одна женщина не застрахована от надругательства и смерти».
На Риллингтон-плейс съехались представители прессы. Возле дома десять репортер из «Манчестер гардиан» увидел, как шестилетний мальчик взял из водостока обгоревшую спичку и начал выковыривать ею мох из щели между тротуарными плитками.
– Эй, Джонни, – сказал этот ребенок своему другу, – давай поиграем в выкапывание тел.
Двенадцатилетний подросток прикурил окурок, только что найденный в сточной канаве, и поведал трем журналистам о местных проститутках и «абортмахерах», с которыми был знаком. Из подъезда вышла полная женщина в теплых домашних туфлях и схватила россыпь металлических крышек от банок с печеньем, оставленных на тротуаре.
– Уберите это отсюда! – крикнула она, бросая крышки через дорогу. – Как мне здесь поддерживать порядок? Круглыми сутками только и вижу, что убийства, грязь и мерзость.
Лейла Даймонд, которая жила с родителями в доме тринадцать, рассказала журналистам «Кенсингтон пост», что с момента обнаружения женских тел ей было слишком страшно спать. Она надеялась, что полиция уедет отсюда к выходным, потому что в субботу у нее свадьба. Владелец кафе «Радуга» на углу Риллингтон-плейс и Сент-Маркс-роуд, сказал, что этот район кишит преступностью.
– Я бывал во многих неблагополучных районах Лондона, – поделился мистер Вуд с корреспондентом «Дейли миррор», – но этот стоит их всех. Я никогда в жизни не видел такого хулиганства.
Гарри Проктер в 1940-х годах делил квартиру в Ноттинг-Хилле с коллегой-журналистом и был хорошо знаком с местным преступным миром: уличными проститутками, спекулянтами, мальчиками на побегушках, которые регулярно посещали наркопритоны, игорные клубы, пабы и ночные кафе.
У дома десять было припарковано девять полицейских машин. Внутри дома сотрудники разбирали квартиру на первом этаже, ломами и молотками отдирали камины, разрушали хлипкие стены и потолки, вынимали половицы и линолеум. На небольшом заднем дворе группа полицейских вгрызалась лопатами и кирками в землю, раскапывая вымощенную брусчаткой дорожку, кусты роз и желтоцветущей форсайтии. Они просеивали каждую лопату земли с помощью стальных щупов, шпателей и пинцетов, чтобы извлечь оттуда все найденные предметы.
Патологоанатом доктор Кэмпс стоял рядом в подпоясанном плаще и попыхивал трубкой, отбирая предметы для отправки в лабораторию Нового Скотленд-Ярда. Среди находок он заметил несколько человеческих костей, причем одна из них подпирала сломанный забор в глубине сада. Предметы упаковали в белые бумажные пакеты, пронесли через здание в ящиках для чая и картонных коробках, а затем погрузили в фургон на улице. Время от времени к входной двери подходила девушка с чашками чая и печеньем на тарелках для полицейских.
Джуди, собака Кристи, тоже пропала, но сотрудники полиции обнаружили в доме их черно-белого кота Томми, который был дико напуган. Его отвезли в приют Королевского общества по предотвращению жестокого обращения с животными в районе Кенсал-Грин, к северу от Ноттинг-Хилла.
* * *
Полицейские опросили семь женщин и мужчин из Вест-Индии, которые все это время по-прежнему жили на верхних этажах дома десять на Риллингтон-плейс и были единственными темнокожими жителями этой улицы18. Кроме того, был
