Когда инженеры и рабочие ушли, Кармоди двинулся в лес. Да, Модсли и его команда могли работать как следует — конечно, когда относились к работе серьезно. Лес был образцом творческого подхода к решению задачи.
Для прогулок здесь были поляны с плотным пружинистым грунтом, затененные широколистными кронами: удобно ноге и приятно глазу. Деревья были незнакомые, но Кармоди, игнорируя различия, предпочитал именовать их по-земному.
Все деревья выглядели как на подбор, а чтобы это зрелище не приедалось, в планировку включили декоративный подлесок. Той же цели служили сверкавшие то тут, то там стремительные речушки (не глубже трех футов). Было здесь и небольшое ярко-голубое озерцо, обрамленное темными соснами (или их эквивалентом), и миниатюрное болото с мангровыми зарослями, обсаженное кипарисами, черными эвкалиптами, магнолиями и ивами, а также кокосовыми пальмами. Подальше от воды росли дикие сливы, вишни, каштаны, орехи, апельсины, финики и инжир. Превосходнейшее место для пикников!
Ни одна из сторон древесного потенциала леса не была упущена из виду. Юные приматы могли здесь гоняться вверх и вниз по прямоствольным вязам и сикоморам, играть в салочки на ветвистых дубах, качаться, как на качелях, на плетях винограда и плюща. А для старших изготовили гигантские секвойи, чтобы детский визг не мешал им дремать или играть в карты.
Но всем этим совершенство конструкции не исчерпывалось. Даже столь неискушенный наблюдатель, как Кармоди, мог заметить, что в маленьком лесу создана простая, приятная и целесообразная экология. Здесь были и птицы, и звери, и прочая живность. Были цветы и были нежалящие пчелы, чтобы опылять цветы и собирать нектар, и были забавные медвежата, чтобы воровать пчелиный мед. Были гусеницы, чтобы угощаться цветами, и яркокрылые птицы, чтобы угощаться гусеницами, и проворные рыжие лисицы, чтобы поедать птиц, и медведи, чтобы поедать лис, и приматы, чтобы поедать медведей.
А когда приматы Кэтса умирали, их хоронили без гробов в изящных могилах — почтительно, но без лишней суеты, и они служили пищей червям, птицам, лисам, медведям и даже одному-двум видам цветов. Таким образом кэтсиане тоже занимали важное место в лесном круговороте жизни и смерти, и это им нравилось, потому что в них была сильна общественная жилка.
Кармоди наблюдал за всем этим, прогуливаясь в одиночестве (с ним был только котелок-Приз) и грустно размышляя о потерянном доме. И вдруг позади него хрустнула ветка.
Ветра не было, в пруду купались медведи. Почувствовав позади себя чье-то присутствие, Кармоди насторожился и медленно повернулся.
Что-то там было. Что-то было существом в громоздком скафандре из серого пластика, башмаках а-ля Франкенштейн и прозрачном шлеме. На поясе скафандра болтался десяток различных приборов и инструментов.
Кармоди сразу узнал в этом чудище землянина — кто еще мог так вырядиться?
Позади и правее была еще одна фигура, более стройная, но одетая так же. Кармоди сразу увидел, что это женщина, и даже очень привлекательная.
— Боже мой! — воскликнул Кармоди. — Каким чудом вас занесло именно сюда?
— Тсс! — прошипел землянин. — Слава богу, мы прибыли вовремя. Боюсь, однако, самое опасное еще впереди.
— Отец, есть ли у нас хоть какие-то шансы? — спросила девушка.
— Шансы есть всегда, — мрачно улыбнувшись, ответил мужчина. — Только я не дал бы за них и ломаного гроша. Может, доктор Мэддокс что-нибудь придумает.
— Он ведь всегда на высоте, правда, пап?
— Именно так, Мэри, — ласково ответил мужчина. — Док Мэддокс выше всех нас на голову. Но на этот раз его (да и всех нас) едва не перехитрили.
— Я уверена, мы найдем выход, — безмятежно сказала девушка.
— Может быть. Но так или иначе, пока в наших старых дюзах есть хоть фунт тяги, им не поздоровится.
Мужчина повернулся к Кармоди, и взгляд его стал суровым.
— Надеюсь, ты стоишь того, дружище. Три жизни поставлены на карту ради тебя.
Ответить на такое заявление было трудновато, и Кармоди промолчал.
— А теперь на корабль. Идти за мной, шаг в шаг, — скомандовал мужчина. — Нужно доложить доку результаты разведки.
Вытащив из-за пояса тупорылый пистолет, мужчина устремился в лес. Девушка поспешила за ним, ободряюще взглянув на Кармоди через плечо. Кармоди последовал за ней.
Глава 15
— Эй, подождите минутку, что все это значит? — крикнул Кармоди, пробираясь через лес вслед за людьми в скафандрах. — Послушайте, кто вы? Что вы здесь делаете?
— Это просто ужасно! — воскликнула девушка, краснея от смущения. — В спешке мы даже не представились. Вы, наверное, сочли нас невежами, мистер Кармоди.
— Ну что вы! — вежливо сказал Кармоди. — Но мне все-таки хотелось бы знать, кто вы такие, тем более что вы уже знаете, кто я.
— Конечно, знаю, — сказала девушка. — Я Эвива Кристиансен. А это мой отец — профессор Ларс Кристиансен.
— Отбросьте «профессора»! — крикнул Кристиансен, не оборачиваясь. — Зовите меня Ларс или Крис, как вздумается.
— Ну ладно, пап, — прервала его Эвива, делая вид, что сердится. — Как бы то ни было, мистер Кармоди…
— Меня зовут Том.
— Хорошо, Том, — согласилась девушка, мило краснея. — Так о чем это я? Ах да, мы с папой работаем в ЗМСС. Не знаете? Это Земная Межзвездная Спасательная Служба — филиалы в Стокгольме, Женеве и Вашингтоне, округ Колумбия.
— Боюсь, я никогда не слышал о вашей организации, — сказал Кармоди.
— Ничего удивительного. Земля только на пороге межзвездных исследований. Увы, новые источники энергии, намного превосходящие известные вам примитивные атомные установки, все еще не вышли из стадии лабораторных разработок. Но близок тот день, когда космические корабли с земными пилотами полетят в самые отдаленные уголки Галактики. И тогда на нашей старой усталой планете обязательно наступит эра всеобщего мира и сотрудничества.
— Новая эра? — переспросил Кармоди. — Почему?
— Потому что не будет больше причин для войн, — ответила Эвива. Она немного запыхалась, потому что все трое пробирались сквозь густой кустарник. — В Галактике множество миров, как вы сами могли заметить, и достаточно простора для социальных экспериментов, приключений и всего, что вам в голову взбредет. Так что энергия человека будет направлена вовне, вместо того чтобы растрачиваться на одной планете посредством разрушительных междоусобных войн.
— Малютка попала прямо в точку, — сказал Ларс Кристиансен своим грубоватым, но дружелюбным басом. — Между прочим, она у меня нахватала сорокнадцать ученых степеней, чтобы ее лепет выглядел солиднее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
