Баранов подумал и уточнил:
– Немного неточно… Так, они называли все наши самолёты, ибо, «фанерной» – из-за дефицита алюминия, была практически вся советская авиация.
– …
– Теперь про «смертников»… Да будет вам всем известно, некоторые лётчики ночных легкобомбардировочных полков, совершили по тысяче боевых вылетов за войну. Сравните теперь с «бронированными» штурмовиками!
– Нэ сравнимое, нэ сравнивается! «Илы» посылали в самое пэкло, а «кукурузники» работали по ночному холодку… Хотя и, им доставалось!
– Всем «доставалось», товарищ Сталин… Разрешите продолжить?
– Продолжайте!
Баранов, сделал ещё глоток:
– Я не понимаю, вообще, почему под термином «легкомоторная авиация», сразу подразумевают ночную бомбардировочную? На вопрос, товарищи-коллеги, надо смотреть шире! Это, прежде всего МАССОВАЯ(!!!) разведывательная авиация самого «низового» уровнем – вплоть до самой последней стрелковой дивизии. Разведывательная информация, доставленная непосредственно перед наступлением прямо в штаб танковой или стрелковой дивизии – минуя промежуточные инстанции, во много раз ценнее ущерба – который, могли бы нанести противнику сброшенные ночью бомбы по принципу «на кого Бог пошлёт». Одно вовремя доставленное разведдонесение, может выиграть битву!
– …Корректировка артиллерийского огня. Хороший, опытный корректировщик, ОДИН(!!!) стоит целого бомбардировочного авиаполка!
– …Армейская транспортная авиация! Товарищи… С нашими то, «необъятными» просторами, стоит ли напоминать мне вам – как важно вовремя доставить боеприпасы прямо на передовую, высадить в ближнем тылу противника разведывательную группу или вывести в тыл своих раненых из «котла»?!
Переглянувшись с Ворошиловым, Сталин задал вопрос:
– Это всё, конэчно хорошо… А, про ночных бомбардировщиков? Ви думаете, ночные бомбардировщики нам нэ нужны – раз, они сбрасывают бомбы «неизвэстно куда…»?
– Ни, в коем случае я так не считаю, товарищ Сталин! Я, просто расставляю приоритеты…, – Баранов, на минуту призадумался и обратился напрямую к наркому обороны, – коллега Маршал! Вы здесь упоминали про боевые действия зимой.
– Да, упоминал! – признался Ворошилов.
– Представьте теперь картину: декабрь в лесах под Москвой…, – театрально-зловещим голосом, – зима, холодно… Длиннющая декабрьская или январская ночь… Чтоб, не дать дуба – окоченев, немецкие солдаты разводят костёр и греют возле него свои стальные арийские тести́кулы… Сиречь – яйца…
– Понял! – обрадовался Ворошилов и продолжил дальше сам, – …на горящие в ночи костры-огоньки – как «мотыльки», слетаются наши ночные бомбардировщики-ведьмаки и, задают фрицам «ЖАРУ»!!!
Многозначительно жестикулирую незажжённой трубкой, Сталин добавил несколько мечтательно:
– Можэт, ночные бомбёжки и не будут ысключительно точны – но, гытлеровцы будут бояться разводить открытый огонь ночью… И, как, слэдствие – у них возрастут санитарные потери в рэзультате обморожений… Хм, гкхм… В том числе и «произвэдэний Фабэрже». Эх, ХАРАШО!!!
Ворошилов, был не столь оптимистичен:
– Да, «хорошо». Надо только разработать какую-нибудь простейшую систему распознавания – чтоб, не добавить «огоньку» своим… Нашим, то – тоже холодно! И они тоже «звенят» отмороженными яйцами – пусть и не арийскими. Ну, время у нас ещё есть – разработаем.
* * *
Закончив, Баранов собрался было незаметно слинять с трибуны, но его остановили вопросом из зала:
– А, что скажите про материальную часть? Или, оставим старый, добрый «У-двас»?
– Хотелось бы чего-нибудь «понавороченее», конечно – но, пойдёт и «старый, добрый» «У-двас»… В «реале», его же – ещё в Корее использовали и пиндосы сильно уважали «Ночного Чарли»[96]!
– Скорость маленькая…, – послышалось чьё-то мнение.
Начальник ВВС с мнением «эксперта» не согласился:
– Скорость современных вертолётов немногим выше! Разве, это кого-то напрягает?!
Разразилась некоторая перебранка среди сидящих в зале, в ходе которой Сталин помалкивал – слушая и, продолжал не спеша прохаживаться. Когда спорящие высказались, он спросил Баранова:
– Послэднее ваша должность «там» – начальник аэропорта?
– Да, товарищ Сталин!
– Сэрьёзная должность…
Послышались смешки, вполне уместные по случаю.
– А сами то, Вы лэтали? За штурвалом – я имэю в виду, нэ пассажиром…
Начальник ВВС РККА слегка зарумянился – как честная девица перед выданьем, но честно ответил:
– Нет, товарищ Сталин! Если, не считать примерно десяти лет – проведённых на пенсии, за авиационными компьютерными симуляторами…
Грянул оглушительный хохот – со стен посыпалась штукатурка, старинная хрустальная люстра закачалась, Царь-колокол за окном с перепуга звякнул – а Царь-пушка чуть не выстрелила в первый раз…
Когда народ успокоился, Сталин ободряюще молвил:
– Ничэго! «Настоящий» Баранов, тоже – ни разу, не был лётчик… Однако, это нэ мэшало ему быть Начальником ВВС РККА.
– То-то, наши «сталинские соколы» – в сорок первом петухами кукарекали, – выкрикнул какой-то злостный критикан из зала, – из-за таких вот «начальников»!
Вождь хотел уведомить, что до «сорок первого» этот «начальник» не доживёт – разбившись в авиакатастрофе пассажиром, но у него язык не повернулся…
«Мужик, несмотря ни на что – толковый, с дельными мыслями. Поберечь бы его надо!»
– До сорок первого года, я ещё научусь летать, – с юношескою пылкостью пообещал, в принципе – не молодой уже Баранов, успевший повоевать, «покомиссарить» и покомандовать, – с детства мечтал быть лётчиком. «Там» по здоровью не срослось а, «здесь» – обязательно стану!
Глава 19. Орлы Рейхсмаршала против стервятников Люфтваффе
"Знающих людей в нашей авиации много, а специалистов мало", – А.С. Яковлев (сказано И.В. Сталину).
– Так, что у нас там с «материальной частью» легкомоторной авиации? – напомнил Ворошилов Начальнику ВВС Баранову.
Однако, тот по ходу, уже на коллег обиделся:
– Э, нет… Я, что – за всех отдуваться буду? Вон – коллега Рейхсмаршал сидит! Он «там» у Вас на сайте шибко умничал, коллега Сталин – вот пускай и, сейчас попробует…
И, Баранов с гордо выпрямленной спиной отравился на своё место.
«Ну, вот – ни за что, ни про что обидели хорошего человека… Главное для руководства ВВС не уметь летать самому – а уметь организовать наземные службы так, чтоб хорошо летали другие, – подумал про себя Вождь, – если человек умел «у нас» руководить современным аэропортом, то он это однозначно умеет! Пожалуй, я специальным приказом запрещу ему летать даже в качестве пассажира – мало ли кто о чём в детстве мечтает…».
– Попросим коллегу Рейхсмаршала на трибуну, товарищи, – Вождь первым захлопал в ладоши, – «в миру», он теперь у нас – Сергеев Андрей Васильевич[97], прошу любить и жаловать! Его не надо спрашивать умеет ли он летать: в «той» жизни он последовательно был лётчиком-спортсменом, лётчиком сельскохозяйственной авиацией, начальником авиаотряда полярной авиации, преподавателем в училище гражданской авиации… В «этой» – авиамеханик, боевой лётчик Первой мировой войны, командир боевого авиаотряда во Время Гражданской. Занимал высокие боевые и политические должности в авиации Советской России, закончил академию имени Жуковского…
![]()
Рисунок 214. Сергеев (Петров) А. В.
Сталин, после некоторого раздумья, несколько озадаченным тоном, закончил:
– …Правда, в данный момэнт он – военный атташе во Франции – а к нам, по ходу, он заглянул «на огонёк».
– Без понятия, коллеги, каким макаром я здесь оказался, – на ходу, ответил улыбаясь приязненно, – возможно, меня сюда занёс чёрт…
Рисунок 214. Сергеев (Петров) А. В.
