– …Отслужив свой год (учёба в лётном училище первого уровня засчитывается за срочную службу), лётчики-срочники отправляются в запас, периодически вызываясь в свои кадрированные части для переподготовки. Лучшие из них переходят на следующий – «средний» уровень. Их на один год направляют в лётные училища «второго уровня» для переподготовки на «нормальный» самолёт, после чего они получают первое офицерское звание… Извините – «командирское» звание! Из «середнячков» формируются фронтовые части – вроде тех смешанных авиадивизий на советских «Аэрокобрах», про которые говорил предыдущий докладчик.
– …И, наконец, высший уровень – элита ВВС! Сюда направляются лучшие из лучших. Именно этих надо направлять для участия в локальных конфликтах за границу – типа Испании, Китая, Монголии. Элиты, не должно быть много! Названия авиачастей какие-нибудь… Яркие! Типа – «Сталинские соколы» или «Ястребы Ворошилова»…
– «Орлы Рейхсмаршала», – предложил кто-то слишком остроумный из зала.
Сергеев поулыбался с коллегами заодно и продолжил:
– Я думаю наших сталинских асов к «Часу Х» получится раза в три или в пять меньше, чем «экспертов» Люфтваффе – максимум отдельные полки… Их задача – воздушный ТЕРРОР!!! «Свободная охота» – как у немцев, короче: «высота – скорость – маневр – огонь»! Подкараулили – сбили – домой!
* * *
После довольно продолжительного и бурного обсуждения, в ходе которого вменяемых аргументов против предлагаемого организационного устройства ВВС ни у кого не нашлось, Сталин хлопнул по столу ладонью:
– Прэдложение коллеги Сергеева принимается! Про «матэриальную» часть НЭ жэлаете нам что-нибудь рассказать, Андрей Васильевич?
– А что дадите, на том и будем летать, товарищ Сталин! Я – лётчик, не конструктор. Я прекрасно понимаю: одно дело фантазировать строча посты на вашем сайте, другое дело – реально исполнять в действительности. И, хотя есть у меня кой-какие идейки – сами знаете… Я их попридержу – чтоб, не проканать за полного лабуха перед местными конструкторами.
Однако, просто так спрыгнуть не удалось – Вождь был настойчив:
– И, всё же? Хотя бы свои трэбование к самолётам – на которых летать будете, озвучите, коллэга! Иначе, вам такого «добра» «напилят»…
Собравшись с мыслями, Сергеев начал:
– Во вторую мировую войну, не одни мы были такими умными! Легкомоторная авиация использовалась всеми без исключения странами… У американцев это был «Пайпер L-4 Грассхоппер», у англичан – «Остер», у японцев – «Кокусай Ki-76» и, конечно же, у немцев всем известный «Шторьх» – Физилер Fi-156. Даже, у битых всеми и всегда итальяшек, и у тех был свой «IMAM Ro.63»! Конечно, «массовой» – легкомоторную авиацию всех перечисленных стран, никто бы не назвал… Но у нас то, по бедности нашей – другого выхода просто нет!
![]()
Рисунок 215. Лёгкий немецкий многоцелевой самолёт Физелер Fi-156 «Шторьх».
– …Все эти самолётики, как братья-близняшки похожи: верхнего расположения подкосное крыло высокой механизации, оснащены двигателями от 65 до 300 «лошадок», способны садиться и взлетать где угодно, экипаж – два-три человека. Я, конечно понимаю, что такое нам не светит[100]! Но, всё равно – хотелось бы, чего-нибудь попродвинутей чем «У-Двас», конечно… Хоть, на чуть-чуть!
Он посмотрел в сторону Баранова – но, тот молчал как сыч.
– …Тогда, что? Тот же «У-двас» – но, только с двиглом «лошадок» хотя бы в двести! Ещё желательно, чтоб пилот и штурман сидели рядом – как в автомобиле: и, обзор у каждого лучше будет и, взаимодействие между собой чётче.
– …За пилотской-штурманской кабиной должен быть приличных габаритов грузовой отсек, с возможностью его быстрой «трансформации» под различные нужды – возникающие в ходе боевой эксплуатации. Понятно, об чём я?
Вождь, сделал характерный жест трубкой:
– Панятно то понятно… Но хотелось бы услышать подробности, чтоб было панятно – правильно ли мы Вас поняли…
– Фуууффф! Сейчас…
Коллега Сергеев вытер платков взмокший лоб, немного передохнул и продолжил:
– «Базовая», так сказать модель – самая распространённая в легкомоторной авиации, должна быть универсальной. Представим себе, коллеги, «рабочий день» пилота дивизионной легкомоторной эскадрильи: прилетел самолёт из разведки переднего края противника – пилоту тут же новое срочное задание: доставить в тыловой госпиталь «срочных» раненных! Только, вернулся из госпиталя – срочно вылететь на корректировку огня дивизионной артиллерии! Отстрелялись на «отлично», прилетел на аэродром… Комдива, СРОЧНО(!!!) вызывают для доклада в штаб корпуса – давай вези!
Немного передохнув, он очень эмоционально продолжил:
– … Уже под вечер или даже ночью привёз лётчик-легкомоторник пьяного в дупу комдива из корпуса в дивизию, к нему уже бегут техники с оружейниками – чуть ли не пробежке ещё, заправляют и вешают две 250-ти килограммовые бомбы: из оврага, миномётная батарея врага покоя не даёт… Приказ – надо уничтожить. «Мы тебе с земли из ракетниц подсветим, соколик! Лети, БОМБИ!!!»
«Картинка» была нарисована столь реалистично – что весь зал под впечатлением слушал, затаив дыхание…
Сергеев повысил голос до звенящего набатом максимума – заостряя акцент:
– Вот, какое должно быть взаимодействие авиации и сухопутных сил! За ночь (если конечно лететь недалеко) реальный «У-2» мог сделать десять – двенадцать боевых вылетов.
– Да… «Работёнка» однако, – наконец, раздалось, – не позавидуешь!
Докладчик в ответ, чуть ли не перекрестился:
– Я, коллеги сам ничего не придумал: все эпизоды – хотя и, несколько «сжатые» по времени, взяты мною из мемуаров наших лётчиков-ночников. И, под все эти «нужды» грузовой отсек должен быстро «трансформироваться»! Ну… Под двух-трёх пассажиров – пускай и в спартанских условиях, или полтонны груза. В нём же должна быть предусмотрена возможность размещение стрелка с пулемётом – для обороны от истребителей.
– …??? – немая тишина в зале.
– «Как такое сделать», спрашиваете, коллеги? – Сергеев пожал плечами, – «как-то», хоть кровь из носу – но, сделать обязательно надо!
Начались «прения».
– «Дивизионная» авиация… Это, Вы погорячились слегка, коллега! – прокомментировал Триандафиллов из зала, – в «реале», даже с танковыми батальонами в стрелковых дивизиях – по самые уши «обделались»! Обслуживать их в дивизиях было некому. А, собственные ремонтные структуры держать… Для бригад и мехкорпусов не хватало! Такая же бодяга и, с вашей «дивизионной» авиацией будет.
Сергеев грамотно «отбивался», переведя стрелки на авиаконструкторов, апеллируя к самому Сталину:
– А, Вы нам такой самолёт дайте – чтоб, как автомобиль был: прилетел, поставил возле забора до утра на «ручник» и пошёл спать! С минимумом техобслуживания, то есть.
Сталин, с загадочным видом ходил вдоль стола и игрался со своей трубкой, пока отмалчиваясь…
– Ха, захотел чего! Даже танков таких не было…, – обескураживающе хохотнул Сиркен, – Вы почитайте на досуге про регламентное обслуживание «Т-34», коллега и, ваш взгляд на «эту» жизнь – станет несколько иным.
Сергеев грамотно отбивался:
– Нет пока – ни самого «Т-34», ни «командирской башенки» на нём, ни инструкции по его техническому обслуживанию… Пока, всё в наших руках, коллеги!
Как обычно, стали спорить и, не на шутку переругались меж собой…
Начальник ВВС РККА Баранов, «проснувшись» – со своего места внёс всех устраивающее предложение и прервал диспут:
– Ладно, ладно, коллеги… ХОРОШ!!! Нашли, из-за чего срач устраивать. Оставимдивизии взвод или роту аэродромного обслуживания – чтоб, только взлётными площадками занимались-обслуживали, горючим заправляли да бомбы «навешивали» – а сами самолёты подчиним корпусным структурам… И всё у нас будет в шоколаде!
Встав, Начальник ВВС РККА – «войдя в раж», добавил:
Рисунок 215. Лёгкий немецкий многоцелевой самолёт Физелер Fi-156 «Шторьх».
