– Уильям! – рявкнул кто-то. – Опусти ненужные детали. Мы умираем от нетерпения.
– Вот она, благодарность. Ладно, можете войти и познакомиться со своими племянником и племянницей: Мёрдером[3] и Мэйхем[4]. И если у вас будут трудности с придумыванием прозвищ, то Пистолет и Стилет им подойдут.
Глава 37
Как бы ни был Парис счастлив по поводу удачно прошедших родов, как бы ему ни хотелось увидеть младенцев, прежде всего ему следовало позаботиться о собственной женщине.
Со словами "Никто не заходит в мою спальню, что бы вы ни услышали" Парис перекинул Сиенну через плечо и зашагал по коридору со статуями в комнату, которой пользовался ранее.
Друзья одарили его непонимающими взглядами, пока он не скрылся за углом. В основном, потому что ещё не успели оправиться от схватки с Мэддоксом, который разбрасывал всех и вся на своём пути, поэтому они были ошеломлены, да к тому же были уверены, что Парис добрых пять минут разговаривал сам с собой.
"Я всё ещё хочу её", – сказал Разврат с немалой долей удивления.
"Не волнуйся. Мы получим её".
Сначала Сиенна на удивление оставалась очень тихой, но с каждым шагом Париса начинала всё больше выходить из себя. Вскоре она уже вовсю молотила кулаками по его спине, дёргала за волосы и норовила ударить коленом в лицо и по яйцам.
Пока Парис поднимался по лестнице и шёл по ещё одному коридору, он рисковал оказаться покалеченным. Он плечом толкнул дверь в комнату и ногой захлопнул дверь.
Весь путь Парис проделал в неистовом гневе, но взглянув на Сиенну, успокоился. Именно так. Захариил может идти лесом, потому что Парис никогда не обидит эту женщину.
Сиенна вернулась к нему. Это заслуживает награды.
Парис поставил Сиенну на ноги, и она сразу же бросилась в полномасштабную атаку. По правде говоря, он был этому чертовски рад.
Даже её удары в этот момент он расценивал как награду. Пока Сиенна молотила по нему маленькими кулачками, Парис решил пользоваться ситуацией.
Пока не осознал, что этим она причиняет боль себе. Парис обнял её за талию, развернул и крепко прижал к своему твёрдому телу.
– Отпусти меня!
– Одну минутку. – Как только она затихла, Парис взял в руки её кулачок, разжал его, согнул её большой палец к ладони и снова сжал руку в кулак. – Вот так-то лучше. – И с этими словами отпустил её.
Сиенна бросилась на него с новыми силами, на этот раз ещё яростнее.
– Тебе не выбраться из этой комнаты живым!
Милое предложение, к которому стоит вернуться попозже.
– Можешь делать со мной всё, что душе угодно, только после того, как я тебе всё объясню. Как насчёт этого?
– Чёрт! – Сиенна отскочила от Париса и начала метаться как лев в клетке. От энергии, которую она излучала, волосы на её голове почти встали дыбом. – А как насчёт того, что все мужики отстой! И если ещё не понял, ты входишь в их число.
– Я на это надеялся. Иначе нашим романтическим отношениям чего-то бы не доставало.
Её глаза сверкали нефритовым огнём, расплавленным золотом.
– Хочешь сказать, что у тебя треснул член? Поскольку только в этом случае ты сможешь добиться хоть какого-то успеха. Она подошла к комоду и стукнула по нему со всей силы, вгоняя штуковину в пол.
Повсюду разлетелись щепки, гранитная поверхность треснула, ящички вылетели. Хмурясь и тяжело дыша, Сиенна схватила один из них и запустила в Париса.
Он уклонился, и пустой ящик вмазался в дверь. Оба разлетелись в щепки. Следом в Париса полетел ещё один ящик, и воин едва успел от него увернуться.
– Почему твои друзья здесь? Неужели ты не боишься, что я буду шпионить за ними и узнаю секреты?
– Нет. – Парис не боялся. Больше нет. Раньше он судил о ней слишком строго, но не собирался повторять подобную ошибку. – Так же как ты не боишься, что я буду спать с кем-то ещё, пока мы вместе.
В Париса полетел ещё один ящик.
– То же самое ты говорил Сьюзан!
– Я знаю, и с тех пор жил с чувством вины. Я никогда не сделаю подобное с тобой. Скажи, что знаешь это.
– Да, знаю, но всего несколько минут назад мы не были вместе. А это значит: (а) ты отправился за первой вильнувшей перед тобой задницей и (б) мы расстались. Но я не твоя девушка и никогда ею не стану, поэтому не могу жаловаться, да?
– Нет, – спокойно ответил Парис. – Ты никогда не станешь моей девушкой. – "Потому что ты уже моя жена". Эти слова. Он не думал, что когда-нибудь будет употреблять их по отношению к себе.
Но в данный момент инстинкты... да, его собственнические инстинкты обострились, настаивая на своём законном праве. Не помогало и то, что Сиенна была самой сексуальной из когда-либо виденных им женщин.
Парис был подобен оголённому проводу, потрескивающему от пронзившей его страсти. Да, он был чертовски твёрд.
В Париса полетел ещё один ящик. Оставалось ещё четыре. Воин позволил Сиенне отправить их вслед за остальными, а затем подошёл к ней.
– Я сыта по горло этим кишащим обманами и убийствами миром. – Это раз. – Та женщина поплатится. Ой, как она поплатится. – Это два. – Пожалуй, я присоединюсь к вам и кое-кого прикончу. Не с помощью Гнева, а самостоятельно. – Это три. – Этот ублюдок Кронос считает, что может мной манипулировать, но не тут-то было. Я справлюсь со всеми вами! – Это четыре. – И я не намерена тебя спасать, вот так вот! Так что можешь отправляться к...
Парис рванул вперёд и, обхватив Сиенну за талию, бросил девушку на кровать. Подпрыгнув на матрасе, она расправила крылья, чтобы замедлить движение.
Парис забрался на Сиенну раньше, чем она смогла бы совладать с собой и взмыть в воздух. И на этот раз воин не заботился об осторожности.
Воин прижал её к кровати, зажал ноги девушки своими мощными мускулистыми ногами, а руки удержал над её головой. Сиенна пыталась сбросить его с себя, но всё, к чему это приводило, было трение его твёрдого члена о её клитор.
С её прекрасных губ сорвался стон неистовой страсти.
Ещё!
– Детка, ты уже влажная и готовая ко мне? – Не спрашивая разрешения, перехватив её запястья одной рукой, другой Парис сорвал с Сиенны рубашку и лифчик, обнажив грудь. Её соски были красными, набухшими и молящими о внимании.
– Нет, – сказала она, и воин знал, что это ложь. – Не влажная, не влажная, совсем не влажная. – Ага, она тоже знала это.
Парис опустил голову и втянул в рот один из её сосков. Сиенна издала ещё один из тех чудесных стонов, и её бёдра выгнулись ему навстречу.
Парис продолжал неистово посасывать её груди, а Сиенна продолжала извиваться под ним, пока воин не смог больше выдерживать это давление и, запустив руку в её трусики, прижался ладонью к горячему лону. Сиенна прямо подпрыгнула с матраса.
