Парис опустил голову и втянул в рот один из её сосков. Сиенна издала ещё один из тех чудесных стонов, и её бёдра выгнулись ему навстречу.
Парис продолжал неистово посасывать её груди, а Сиенна продолжала извиваться под ним, пока воин не смог больше выдерживать это давление и, запустив руку в её трусики, прижался ладонью к горячему лону. Сиенна прямо подпрыгнула с матраса.
Да, пожалуйста, да.
Парис вошёл в неё одним пальцем, затем прибавил второй и третий, вводя их как можно глубже.
– Парис... Я... О, да, да!
– Моя девочка. – Она пропитала влагой его ладонь, и ему так нравилось ощущать её шелковистую, горячую сущность, так идеально ему подходящую. – Когда ты ласкала меня ртом, мне хотелось зарыться лицом между твоих ног. Я всё ещё грежу этим. И в следующий раз непременно осуществлю свою мечту, чтобы ощутить, как этот нектар будет обволакивать моё горло.
– Парис... Я сейчас... Я уже так близко. – Сиенна зажмурилась, от чего длинные ресницы слились вместе. – Отпусти мои руки. Я хочу прикасаться к тебе. Мне это нужно.
– Ты считаешь, что те лёгкие удары, которыми ты меня наградила, не были прелюдией? И, чёрт возьми, детка, я уже так давно из-за тебя твёрд.
– Да?
– О, да. Ты всё ещё злишься на меня?
– Да, но не останавливайся.
– Не остановлюсь. Я должен дать тебе чего-то большее. – Парис вынул пальцы из её лона как раз перед тем, как Сиенна должна была достигнуть кульминации, и девушка всхлипнула от отчаяния. – Должен дать тебе чего-то лучшее.
Дыхание Сиенны участилось, вдохи и выдохи посоревновались бы со скоростью и мощью урагана. Её желание было неистовым... но не таким мощным, как испытывал Парис. Он был опьянён её страстью, голова кружилась, вены гудели огнём.
Парис расстегнул молнию на её штанах, но даже не позаботился о том, чтобы спустить их полностью. Ему было не до этого. Воин пытался освободиться от собственных.
Он не стал и свои полностью стягивать, и как только его член оказался на свободе, Парис устроился между ног Сиенны и приставил головку к входу.
Сиенна не могла достаточно широко развести ноги, ей не позволяли болтающиеся на лодыжках штаны, поэтому воину пришлось приложить определённые усилия, чтобы войти в неё. Но когда он проник внутрь, то буквально ощутил смысл этого слова, настолько крепко обхватила его Сиенна, сжимая сильнее кулака.
Сиенна вскрикнула от ощущения этого соития, и Парису понравился этот звук.
Парис нарочито медленно погружался в неё снова и снова, каждым движением задевая клитор. Сиенна утратила способность говорить.
Она отрывисто и часто дышала, затерявшись во всепоглощающей страсти. И в сексе. Чёрт, и в Парисе. Его яйца напрягались всё больше и больше, скользя по её бёдрам.
Сиенна попыталась освободить руки – так по-детски, неужели он не отпустит её? – но хватка Париса оставалась по-прежнему крепкой. Её соски при каждом толчке потирались о его грудь, это трение разжигало все виды пламени: удовольствие, похоть, неистовую потребность, удовлетворение. Свободной рукой Парис обхватил её подбородок.
– Посмотри на меня. – Он замедлил толчки.
Прошло какое-то время, но, в конечном счете, она повиновалась. Её орехового цвета глаза мерцали лихорадочным блеском, зрачки были расфокусированными.
– Ты не оставишь меня. Слышишь? Не оставишь. Ты принадлежишь мне.
– Я... – Сиенна снова вскрикнула, внутренние стенки её влагалища сжались, пытаясь задержать Париса внутри. Она приподняла бёдра... ещё выше... и ещё, невзирая на вес воина, она пыталась заставить его войти как можно глубже.
Демон Разврата кричал от удивительного удовольствия.
И Парис кончил. Оргазм пробежал электрическим разрядом по его позвоночнику, растекаясь жидким пламенем от яичек по члену, и воин излил своё семя в неё. Он кончал снова и снова, настолько мощно, что перед глазами замерцали звёзды.
И когда абсолютно опустошённый Парис открыл глаза, то увидел распростёртую под собой Сиенну, на которую он рухнул и, вероятно, даже чуть придавил к матрасу. Воин скатился с неё, но из-за того, что они по-прежнему были соединены, он увлёк за собой и Сиенну, которая уютно устроила голову между его шеей и плечом.
Наступила долгая тишина, в течение которой пара восстанавливала дыхание и замедляла сердцебиения, но в это время Парис осознал, что у него никогда не было такого секса и никогда не будет. Чёрт, да он и не стремился к этому.
– Раньше я никогда не была вспыльчивой, – тихонько пробормотала Сиенна.
Парис гладил её вверх и вниз по позвоночнику.
– Что ж, теперь ты такая. Могу это подтвердить.
Сиенна играючи прикусила его ключицу. Парис ожидал, что Разврат тут же отреагирует, но демон, похоже, уснул.
– Нам не стоило этого делать.
– Я хотел тебя успокоить, и мне это удалось. Миссия выполнена.
Сиенна снова прикусила его ключицу.
– Я говорила о том, что мы не должны были заниматься сексом в ярости.
– Ничего не мог с собой поделать. В гневе ты прекрасна, – ответил воин.
– Так и есть. Есть ли хоть что-нибудь, в чём ты меня не превосходишь? А то я начинаю немного комплексовать.
– Если выяснишь, потренируешь меня, чтобы исправить это?
– Так много, что ты потеряешь к себе уважение.
Парис рассмеялся. Он просто ничего не мог с собой поделать. Он был... счастлив. Сиенна поддразнивала его, словно они друзья. Они и были друзьями.
– Я не собирался спать с богиней, – сказал воин. – Клянусь. Я никогда не пересплю с этой женщиной.
Сиенна поцеловала его в местечко над сердцем.
– Не делай этого. Не обещай ничего подобного. Потому что, хоть я и ревнива и, да, легко впадаю в безудержную ярость, я бы предпочла, чтобы ты спал с тысячей женщин, подобных богине, чем ослаб и умер.
Его грудь напряглась. Парис осторожно вышел из её нежного, сладостного тела, и они оба застонали, ощутив потерю. Воин раздел Сиенну, разделся сам, затем положил пистолет на тумбочку рядом с кроватью, а клинок спрятал под подушку. Позаботившись о безопасности, он обнял девушку и привлёк к себе, сначала невинно поцеловав её соски.
– Нам стоит это обсудить. И выяснить причину твоего расстройства, потому что я знаю, что дело тут совсем не в богине, – сказал Парис. – Но всё это через несколько минут. Сейчас же мне хочется кое о чём тебе рассказать, а затем хочу, чтобы ты кое-что рассказала о себе. Я хочу получше тебя узнать. – Во всех смыслах.
Они не встанут с кровати, пока он не разберётся во всём, и только так.
– Лааадно.
– Сьюзан Дилл, – начал Парис. – Я заботился о ней. Хотел, чтобы у нас с ней всё получилось, но я слабел. В конце концов, я сдал и переспал с другой. Я чувствовал себя жалким. Сьюзан обо всём узнала, и с тех пор всё стало только хуже. Я не хочу, чтобы история повторилась с тобой.
