— Пожалуйста, отпустите! — злобно передразнил второй и резко нанес девушке пощечину. Щеку прожег острый удар огня. Новый крик боли вырвался из ее губ.
Те, кто ел, бросили на девушку хмурые взгляды. Те, кто спал, тут же раскрыли глаза и в недоумении уставились.
Третий незнакомец схватил Софиан за волосы и так сильно потянул их на себя, что казалось, скоро вырвет их с корнями.
— Что ты тут забыла, любимица Эрамгедона?!
— Я не любимица! — закричала девушка. Она хотела вытащить из кармана кулон, но новый удар жесткой пощечины пронзил покрасневшую щеку. А другой кулак направился к ее глазу.
— Отпустите девушку! — резко раздался голос старушки.
— Эта мразь не должна тут находиться! — крикнул ей вслед мужчина, держащий кинжал у горла Софиан. — Она должна сдохнуть в мучениях!
— Да! — крикнули некоторые в салоне.
Девушку захлестнуло мучительное отчаяние. Тревожное ощущение о том, что ее реально убьют здесь, медленно пробежало по венам, сводя с ума ее закаленное дрожью тело. Обида мощно бурлила под кожей. «Я виновата в этом, я виновата!» — вновь пронзительно завопил внутренний голос.
— И мы эту дрянь сейчас прирежем! — быстро воскликнул мужчина и раздраженно плюнул ей в лицо. Эта слюна ударила ее по щеке и медленно покатилась по ней. Софиан брезгливо поморщилась, но сердце страшно заколотилось при мыслях, что этот кинжал, больно сдавливающий ей гортань, сейчас рассечет горло…
«И никто за тебя не заступится…никто…»
Феодосий далеко сидел и вряд ли слышал эту потасовку. Или был глубоко погружен в свои мысли.
Девушка ощутила, как на коже защипала рана и выступила кровь. Надо попробовать за себя заступиться…дать объясниться в своем проступке…
— Меня приворожили! — успела крикнуть она и достала дрожащими пальцами кулон со знаком Легендам.
Она высоко подняла его, крепко сжимая трясущимися пальцами.
Кто-то изумленно смотрел на кулон в ее руках. Другие в неверии качали головами.
Но надежда еще не вспыхнула ярким сиянием…
— Не оправдывай себя, сволочь! — один мужчина вновь нанес ей сильную пощечину. — Это был твой выбор, это ты так поступила, это ты убила своего брата!
От последних слов Софиан не выдержала и расплакалась.
— Я…я говорю правду! Он загипнотизировал меня, он внушал мне это…
— Он мог, он мог… — начал кто-то обескураженно шептать среди слуг.
— Отпустите девушку, она говорит правду! — вновь крикнула старушка. — Она была под длительным внушением Императора. Но этот кулон вытащил ее разум из этих чар!
— Но она убийца! — горячо воскликнул мужчина, продолжая держать кинжал и не собираясь убирать его. Тонкая струя крови потекла по его красивому изящному лезвию.
— И ты мог сейчас им стать! Не тебе решать, кому наказывать эту девушку! За свои грехи ее душа ответит после смерти!
Мужчина раздраженно фыркнул и убрал кинжал. Злобно толкнул Софиан, и та в бессилии стукнулась спиной к стене и медленно сползла вниз.
— Все равно ты мерзавка, которая должна сдохнуть в мучениях. — ненавистно прошипел мужчина и со своими напарниками быстро вышел из отсека.
Девушка прижала к горлу ладонь. На коже продолжала огнем щипать рана. Софиан начала торопливо искать в карманах хоть что-то, что могло бы остановить кровь.
— Подойди ко мне, я помогу тебе… — подозвала ее старушка.
Девушка осторожно поднялась и дрожащими ногами направилась к ней. Шок за случившееся продолжал терзать и сжимать ее напряженные нервы. Осуждающие взгляды со всех сторон обжигали ее. Она хотела быстро сбежать отсюда и спрятаться где-нибудь в далеком месте и не высовываться оттуда. Но девушка шла к старушке, ощущая, как свинцовая слабость медленно накрывала ее тело.
Девушка подошла к пожилой женщине, и та быстро постучала возле соседнего свободного места. Софиан молча присела, и старушка протянула ей салфетку.
— Она пропитана лечебными мазями. Прижми к ране, и боль утихнет. — спокойно сказала ей женщина.
Софиан так и сделала. Горло приятно охладила морозная свежесть. Рана перестала щипать и напоминать о произошедшем… Но отравленное горем сердце продолжало сжиматься в комок.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
«Если эти незнакомцы меня убить хотели, то как он меня встретит?»
Сознание рисовало ужасные картины, и девушке захотелось навзрыд расплакаться. Но эти слезы ничем ей не помогут…И не хотелось плакать перед всеми, показывать всем свою слабость. Она учащенно вздохнула, отбрасывая с себя желание расплакаться и кивнула женщине.
— Спасибо. — кивнула она старушке, и та добродушно ей улыбнулась.
Но Софиан продолжала ощущать, как десятки хмурых взглядов сверлили ее. Она старалась не обращать внимания на это и бросила взгляд на ларец женщины.
— Зачем вы вступились за меня? — дрожащим голосом тихо спросила она.
— Я чувствую в тебе сильную вину, чувствую, что ты пережила нечто тяжелое. Но я не чувствую в тебе тьмы, девочка. — мягко сказала женщина, разглаживая своей морщинистой рукой ручку ларца. — Ты не была виновата, пойми это. Потому что те злодеяния ты делала не в чистом сознании. Я ведающая, я знаю, о чем говорю…
Но Софиан эти слова не успокоили. Она продолжала считать себя виноватой во всем. В смерти брата, в триумфальной победе Эрамгедона, в порабощении всей Галактики, в захвате других галактик, в разочаровании Антона…
Софиан медленно рассмотрела странные с виду вещи, хранящиеся в ларце старушки. «Торговка на рынке» — подумала она.
— Что это такое? — Софиан указала на мохнатые шерстяные подвески.
— Это, дорогуша, защитные амулеты. — издала смешок старушка, обнажив свои кривые зубы-кирпичи. — Интересует?
Девушка покачала головой.
— А это? — ее внимание привлек сосуд, сделанный из голубого стекла и плотно закрытый пробкой, лежащий в самом углу. Внутри него томилась темная жидкость, казавшаяся совсем несъедобной…
Но что-то было привлекательное в этом сосуде. Лучи света застыли на его стенках, освещая нежным загадочным томным сиянием…
— А это, дорогая, любовное зелье.
Софиан издала смешок, потирая салфеткой шею:
— Любовное зелье? Оно существует?
Женщина загадочно улыбнулась, блеснув ее яркими глазами.
— Наша Галактика громадна. Ты думаешь, нет магии и волшебства?
— Я не верю в магию. — отчеканила девушка и тут же ощутила холод по телу. Эрамгедон владеет высшей силой…это, по сути, тоже магия…и его способности изменили ей сознание, затуманив его темной дымкой.
— Ну так вот, это зелье делают только профессиональные алхимики. И его не так просто достать. Я его смогла получить на черном рынке.
— Зачем?
— Чтобы продавать его, милая. — широко улыбнулась женщина.
Софиан наклонилась, внимательно рассматривая темную жидкость внутри сосуда. Она продолжала казаться отравленной и далеко не волшебной…
На стекле была выгравирована крошечная надпись. Девушка с трудом смогла ее прочесть.
«Аморе хреари, смешанный с тхравекой — мощным психоактивным препаратом, влияющим на сознание и усиливающим любовное влечение. Добавьте в напиток свой волос, и он ваш навсегда!»
«Любовное зелье, значит?» — фыркнула девушка.
— Интересует? — ехидно ухмыльнулась старушка.
Софиан не знала, что сказать. Она лишь молча смотрела на надпись. «Добавьте в воду свой волос, и он ваш навсегда!» Жидкость медленно скользила по стенкам, и на долю секунды девушке захотелось напоить этим зельем Антона…ведь он ей нравится, а она ему уже нет…и тот теплый чувственный поцелуй из самолёта уже ничто не вернёт…Теперь подобные поцелуи он дарит другой…
А ей так хотелось вернуть Антона.
«Будь проклят этот Эрамгедон!».
— Насколько это зелье…эффективно? — внезапно спросила девушка, не отрывая своего задумчивого взгляда с сосуда.
— О-о-о, голубушка, оно очень эффективно. Эффект наступает сразу же, но вот привороженному на осознание понадобятся часы…особенно если он занят другой.
Софиан гневно поджала губы, представив Антона и Аню держащихся за руку. Его мужественная ладонь должна прижиматься только к ее утонченной руке. И ни к чьей больше.
