— Я хотела увидеть Антона. — тихо пробубнила Софиан.
— Чтобы привести Нежелательное лицо Империи к самому Эрамгедону? — свирепо спросила Сатис.
— Нет! — громко и отчаянно крикнула Софиан.
— Правду говори. — требовательно сказал могучим баритоном Рональдо. — Тебя никто пытать не будет, если ты скажешь правду.
Девушку затрясло. Она только и делает, что говорит от чистого сердца…но почему ей никто не верит?! Неужели ее честь настолько окрасилась черным клеймом благодаря Эрамгедону? И эту грязь уже никак не отмыть?
Слезы покатились по ее щекам, когда она вспомнила, с какой яростью бросил про нее Антон, обратившись к этой беловолосой девушке: «Лучше бы ты дала приказ казнить ее».
«Он настолько меня ненавидит, что желает мне смерти…»
— Я говорю правду! — рыдая, глотая свои слезы, молила Софиан.
Сатис раздражали эти слезы. «К чему была эта сцена? Она пытается нас надурить и запутать?».
Понимая, что перед ним сидела ближайшая приспешница того, из-за кого уже много миров затянул огонь и погрязла смерть, Сатис резко нанесла ей по лицу пощечину. Софиан не выдержала и еще сильнее разрыдалась.
— Ну почему вы мне не верите?! Почему?!
— Потому что ты сообщница Эрамгедона! — громко крикнула Сатис. — Ты преступница!
Софиан ненавидела эти слова. Ненавидела это имя, которое напряженно звучало на губах беловолосой девушки.
— Не правда! Нет! — казалось, от ее отчаянных криков уже мерцал свет, и воздух вокруг наполнялся густым смольным дымом. Нечем ей было дышать, вздохнуть спокойно не получалось. А эти взгляды — они словно вгрызались в ее плоть.
Сатис не выдержала и обратилась к Раиту.
— Давай ей хтоку.
— Кого? — Софиан ошеломленными глазами посмотрела на Сатис.
Раит молча кивнул и достал из своего белоснежного чемодана капсулу, наполненную мутной белой жидкостью. Сатис быстро сомкнула свои длинные пальцы вокруг капсулы, подошла к Софиан, раздраженно раскрыла ей рот и влила горькую жидкость. Софиан громко прокашлялась. Тело еще сильней затрясло от осознания, что ее насильно чем-то напоили…
— Это средство развяжет тебе язык. — мрачно сказала Сатис, дернув Софиан по подбородку, и та огорченно сомкнула влажные губы. Девушке так хотелось чем-то вытереть себе рот, но кандалы еще свирепей впились в запястья. А жидкость на губах болезненно защипала.
— Начнёшь мне на вопросы врать — и будешь болтать бессвязный бред. — грозно добавила Сатис.
Действие этого незнакомого вещества начало действовать на Софиан моментально. Сознание покрылось дымкой. Тело слабело, покрываясь пеленой свинцовой тяжести, окутывающей медленной волной ее дрожащие плечи, дергающиеся руки, и эта сила заставляла их расслабиться, а взбудораженные нервы успокоиться. Веки потяжелели и начали смыкаться. Неровное дыхание перестало испуганно вырываться из нее. Кулаки разжались, и пальцы безмятежно повисли в воздухе и медленно затряслись. Девушка обмякла на кресле и стала сидеть отрешено, задумчивыми уставшими глазами уставившись в угол комнаты.
«Это сон… — почудилось ей. — я сейчас сплю…»
Заметив, что хтока подействовала, Сатис начала допрос, прислонившись длинными руками к подлокотникам кресла и пристально взглянув в голубые глаза Софиан. Остальные напряженно наблюдали за происходящим.
— Зачем ты сюда прибыла?
— Мы с Феодосием искали Антона.
— Зачем вы его искали?
— Чтобы присоединиться. С нами еще должен был быть Стафан Родригес…Оля, Пит…но, когда на замок Эрамгедона напали, мы потеряли их… Точнее Феодосий потерял. Я особо их искать не хотела. Я хотела сбежать. — туманным сонливым голосом рассказывала девушка, продолжая смотреть в угол. Ее язык заплетался, но Сатис все равно прекрасно ее понимала.
— Зачем ты служила Эрамгедону?
— Он загипнотизировал меня. Внушил против воли ему служить.
— Зачем он это сделал?
— Я приглянулась самому Петеру Аридверскому, и тот хотел, чтобы я присоединилась к нему во время Великой Космической войны. Но я была против, и Петер утратил веру в победу. А Эрамгедону нужна была победа, поэтому он загипнотизировал меня, чтобы я служила ему и притворялась перед Петером, что хочу присоединиться к нему.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Сатис удивленно закачала головой. Тревожное ощущение пробежало по ее телу, оставляя колющие укусы. Неужели девчонка не врала? Хтока на нее точно подействовала и развязала ей язык. Значит, все это время на Алатаре она говорила правду.
Голос Софиан хрипел и слабел, превращаясь в шепот.
— Как ты вырвалась из гипноза Эрамгедона?
— Благодаря цепочке со знаком Легендам. Мне ее подарила одна женщина. Она сказала, что эта цепь когда-то принадлежала самому Аристарху Аридверскому.
— Как ты относишься к Эрамгедону? — Сатис с трудом сглотнула.
— Когда была под гипнозом — была приворожена и боготворила его. Любила. Была очарована им. Сейчас ненавижу. Он испортил мне жизнь. Он чудовище. Он монстр. Он должен погибнуть.
— А к Антону как ты относишься? — Сатис боялась задавать этот вопрос, боялась услышать что-то плохое, но рискнула.
— Он мне очень нравится. Я бы даже сказала, что люблю его. Между нами была симпатия, но нас разлучил Эрамгедон. Теперь он с другой, и меня это бесит. Я еще больше ненавижу Эрамгедона.
Сатис удивленно округлила глаза, не ожидая услышать подобное. А Раит и Рональдо на это никак не отреагировали, их волновало другое, и эти вопросы их сильно томили и заставляли нервно переступать с ноги на ногу.
— Если ты увидишь Эрамгедона, то что сделаешь? — тихо спросила Сатис.
— Постараюсь спрятаться. Он не должен меня видеть, иначе убьет. Он, наверное, понял, что я сбежала и страшно зол на меня.
— А на Алатаре что ты собралась делать?
— Искать ночлег…шанс на новую жизнь.
— Что Эрамгедон будет делать на Алатаре? Когда он прибудет сюда?
— Скоро. Сейчас захватит галактику Антенн и прибудет сюда. Он захватит вашу планету, оккупирует ее. Уничтожит, если будете сопротивляться. Ему нужен каллиан, чтобы открыть врата в мир богов, и он ни перед чем не остановится.
Услышав это, Рональдо и Раит друг с другом переглянулись. Рональдо ожидал такого ответа, Солярия ему доложила. Но Раита обуяла дрожь.
Сатис с трудом смогла спокойно вздохнуть. Вот что скрывала от нее ее мать. Вот что нужно было Эрамгедону. Ее мучали эти вопросы, но девушка не ожидала, что услышит ответ не от близкого человека, а на допросе от преступницы…
Сатис обратилась к одному тощему ученому из лаборатории, коллеге Астора.
— Изучили ее вещи? Что там было?
Тощий парень в круглых очках открыл белый шкаф и вытянул вперед ящик. Взгляду Сатис предстали две купюры юндов, фамильное золотое кольцо, цепочка со знаком Легендам и стеклянный сосуд с голубой жидкостью.
— Что это? — Сатис указала на сосуд.
— Обычная вода. — ответил ученый, пожимая плечами.
— Понятно… — вздохнула Сатис и кивнула ему, и ученый бесстрастно задвинул полку обратно и закрыл шкаф.
Губы у Софиан задрожали от ликования. «Хорошо, что я перелила в бутылку и спрятала ее у Феодосия в кармане…» — осторожно подумала она, боясь, что, что ее мысли кто-то услышит.
Сатис присела напротив Софиан и тихо сказала ей:
— Ладно, верим тебе. Прости нас за столь радужный прием, — девушка горько усмехнулась. — Но нам надо было проверить и убедиться.
— Все нормально. — слабо кивнула Софиан. — На вашем месте я поступила бы также.
— И за пощечину прости. Ты была на эмоциях, и тебя надо было привести в чувство. — задумчиво постукивая пальцами по столу, добавила Сатис. — Хтока из тебя через час выветрится, можешь не волноваться.
Софиан на это ничего не сказала.
— Мы готовы взять тебя к себе в команду, если хочешь.
Софиан тут же кивнула. Терять такую возможность? Она этого не хотела. Она не могла устоять в согласии.
— Конечно. Я хочу уничтожить Эрамгедона. — сказала девушка.
Сатис добродушно ей улыбнулась:
— Тогда я сейчас выделю тебе комнату, а Астор и Рональдо коротко ведут в курс дела. Наша миссия начнется завтра вечером. Но сейчас с тобой хочет поговорить Верховный лидер Солярия Орионио насчёт того, как Эрамгедон захватывает галактики.
