— А оружие? — спросила Юлька.
— Мы не возьмем с собой оружие. И твой меч тоже, Донай.
Семь человек спустились на пыльную площадь. Существа в плащах не шевельнулись при приближении гостей.
— Зачем вы привели нас сюда? — громко спросила Каляда. — Что вы хотите?
Никто из безмолвной шеренги не шелохнулся, зато перед командой Крылатого Волка неожиданно возник еще один член ордена. Единственным отличием его от остальных был высокий посох с двумя ответвлениями на конце, который он нес в руке.
— Утверждают, что вы избранники Семи Стихий, — в бесцветном голосе лидера сквозил холод. — Это правда?
— Да, — ответила Серафима.
Вмиг мертвые дома, площадь, звездолет — все исчезло. Друзья очутились на дне глубокого, похожего на колодец зала, амфитеатр которого заполнили застывшие темные фигуры.
— Обманувшие Смерть владеют техникой мгновенной телепортации на любые расстояния, — вполголоса объяснил Оливул. — Это, видимо, и есть основа их Структурных перемещений.
— Я бы предпочел, чтобы они отрабатывали свою технику на ком-нибудь другом, — буркнул Донай, напряженно оглядываясь по сторонам.
Рядом вновь появился лидер ордена. На сей раз капюшон его длинного плаща лежал на плечах, и внемиренцы получили возможность рассмотреть суровое немолодое лицо, располосованное шрамами и морщинами. Оно не выражало никаких эмоций, но в колючих глазах затаилась ненависть.
— Я Магистр, — заговорил Обманувший Смерть. — Пять членов ордена взяли на себя смелость утверждать, что избранники Семи Стихий воссоединились, дабы покончить с Великой Игрой раз и навсегда. Вы — третья и последняя попытка прямого доказательства. Испытание покажет, что есть сущность ваша. Наш долг открыть подлинным избранникам Стихий путь к Зеркалу Судьбы.
— Интересно, — довольно громко полюбопытствовал Донай, не обращаясь ни к кому конкретно, — а что стало с первыми двумя «попытками»?
Магистр грозно взглянул на него. Ви-Брук скроил невинную гримасу.
— Молчу. Уже все понял.
На лице лидера Обманувших Смерть мелькнуло подобие ухмылки. Впрочем, разговор продолжения не получил: Магистр исчез также внезапно, как и возник на арене. В то же мгновение опустели и трибуны. Друзья озадачено переглянулись, но поделиться впечатлениями не успели, поскольку зал вдруг растворился в пышущем зноем воздухе, и они обнаружили, что стоят перед узкими железными воротами, окруженными чахлой растительностью. Никаких признаков стен, заборов или строений не было: ворота существовали сами по себе, и только мутное марево стелилось вокруг.
— Ерунда какая-то, — Юлька брезгливо поморщилась.
— Кажется, мы вляпались в Игру, — заметили Грег и Гор.
— Выбираться отсюда пора! — воскликнул Данила. — И чем быстрее тем лучше. Кочевники оживят Первый Экзистедер, пока мы играем в чужие игры!
Серафима молча следила взглядом за Пэром, который тщетно штурмовал незримую преграду за спиной друзей.
— Отступать нам некуда, — сказала она, — а единственный проход, судя по всему, находится за этой дверью. Мы должны идти вперед. По словам Великого, Зеркало Судьбы укажет Путь, где Волк исполнит свое предназначение.
Пока она говорила, Донай подошел к воротам и поднажал на них плечом.
— Заперто, — сообщил он. — Но взявшись дружно, по-моему взломать можно.
В ответ на его слова раздался гомерический хохот из пустоты.
— Вы никогда не откроете вход в Вечность без ключа, — громогласно объявил невидимый страж. — А ключ храню я!
— Так отдай его нам! — крикнул Ви-Брук в сторону, откуда, как ему казалось, говорил Обманувший Смерть.
Невидимка опять расхохотался.
— Хочешь помериться со мной силой? — спросил он сквозь смех.
— Я готов! — раззадорился Синий князь, не замечая, что прозрачная стена уже отделяет его от друзей.
— Держи!
К его ногам упал меч. Донай поднял оружие, с удовольствием примерился к эфесу и занял боевую позицию.
— Может быть соизволишь показаться? — обратился он к обладателю громового голоса.
В поисках противника он огляделся, и тут понял, что заперт на небольшом песчаном пяточке перед закрытыми воротами. Друзья что-то кричали ему из-за невещественного заграждения, но слова тонули в толстом слое бесцветного тумана. Зато жестикуляцию Юльки не понять было невозможно: девушка отчаянно махала рукой, призывая брата посмотреть назад. Донай стремительно обернулся лицом к опасности.
В центре гладиаторской площадки стоял воин. Синий князь медленно поднял взгляд. Он не без оснований считал свою комплекцию богатырской, но тот, кто вышел на поединок, был выше него на голову и раза в полтора шире в плечах. Все снаряжение гиганта составляла набедренная повязка из шкуры какого-то животного и огромный двуручный меч, который он, посмеиваясь над удивлением внемиренца, играючи поднял перед собой.
— Я — Боец, — объявил он.
— Хорош, — проговорил Донай, стараясь оставаться задирой по крайней мере внешне. — И ты долго вот так стоять собираешься?
После первых же выпадов друзьям стало ясно, что если Синему князю и достанется эта победа, то очень дорогой ценой. Хотя поначалу Ви-Брук удачно использовал тактику лавирования. Выскальзывая из-под ударов, он быстро запутал противника и даже нанес ему несколько царапин. Но раны не причиняли Бойцу ни малейших неудобств. Он безмятежно позволял себе получать уколы и порезы, и Донай, наконец, догадался, что Обманувшие потеряли не только Смерть, но вместе с ней и б(льшую часть Жизни: они не чувствовали боли, они презирали кровь, они смеялись в лицо любой опасности.
Ви-Брук начал ошибаться, за что скоро и поплатился. Меч Бойца полоснул по правой руке. Донай отскочил, рефлекторно зажав ладонью рану. Противник любезно предоставил ему несколько секунд передышки и вновь ринулся в атаку. Под ураганным натиском Синий князь сдвинулся назад на шаг, второй, третий, поскользнулся и оказался на песке. Устрашающий клинок блеснул над головой. Он чудом успел парировать удар, вскочил, столкнулся с противником в ближнем бою и вынужден был отступить вновь, когда боль обожгла грудь, и горячая липкая кровь багровым пятном расплылась по синей рубашке.
Юлька вскрикнула и ткнулась в плечо Оливула. Данила и Пэр отчаянно искали лазейку в туманной ограде, надеясь прорваться на помощь Ви-Бруку.
— Меч Смерти, Донай! Зови Смерть! — шептали близнецы.
Бер-Росс и Серафима переглянулись. Шанса подсказать эту мысль Ви-князю даже ментальным способом не было: Обманувшие накрепко блокировали любые подходы к площадке.
Неприятельский клинок ударил по ноге, и Донай упал. Издали друзьям показалось, что он потерял сознание, но проползли секунды, и Синий князь, превозмогая боль, упрямо поднялся опять.
— Ты проиграл, — сообщил Боец.
— Это еще бабушка надвое сказала, — процедил в ответ Ви-Брук. — Пришла пора познакомить тебя с одним моим хорошим товарищем.
Далеко отбросив бесполезное оружие, Донай выпрямился и поднял перед собой руки. Капли крови падали с пальцев на песок медленнее, медленнее, и замерли зловещими пятнами на золотистом грунте. Откуда ни возьмись появилась свинцовая туча, грянул гром. Боец отшатнулся, и ужас застыл на его лице. Синий князь напрягся. Шрамы на щеке почернели, пот выступил на висках, а на шее вздулись лиловые жгуты вен. Несколько мгновений, и короткая молния прорезала пространство. Раздался лязг металла — боевой клик Меча Смерти.
— Спасибо, дружище, — прошептал Витязь и поцеловал холодный клинок. — А вот теперь поговорим всерьез! — крикнул он Бойцу и высоко поднял артефакт Стихии.
Обманувший заворожено следил за грозным орудием Смерти, в широкой стальной полосе которого клубились грозовые облака. Ви-Брук обрушил на врага удар, вложив в него все оставшиеся силы. Боец вскрикнул — алая лента перекинулась через его голую мускулистую грудь. Донай почувствовал, как открывается второе дыхание. Новый удар, и кровь струится по облитому ужасом лицу. Синий князь неумолимо теснил противника к железной двери. Тот отступал, делая слабые попытки сопротивляться, и, наконец, обессиленный рухнул на землю. Донай приставил клинок к его горлу.
— Пошевелишься, и ты труп. Уже без обмана, — сказал он, тяжело переводя дух. — Ключ!
Боец покосился на свой меч. Ви-Брук заметил его взгляд.
— Ну! — острие оставило кровяную точку на шее великана.
Тот стал белее полотна.
— Ты Смерть, — пробормотал он.
— А я думал, ты сразу догадался. Ключ сюда, живо!
Боец дрогнувшей рукой сложил к ногам победителя оружие и вдруг пропал без следа. Вместе с ним растворилась мнимая стена.
Друзья бросились к Синему князю.
— Один-ноль в нашу пользу, — показав на трофей, проговорил он и без чувств повалился на руки братьев.
