Главная цель партизанской войны заключалась в том, чтобы всеми способами ослабить армию Наполеона, препятствуя снабжению ее продовольствием, фуражом и боеприпасами, пополнению резервами и тем самым вынудить ее оставить Москву.
Для ведения «малой войны» привлекалась только небольшая часть легкой конницы. В это время основные войска кутузовской армии восстанавливали свои силы после Бородинского сражения: пополнялись новыми рекрутами, вооружением, провиантом, лошадьми, вещевым имуществом.
В 1-й Западной армии партизанские действия велись почти 2-тысячным конным отрядом Ф.Ф. Винценгероде, который во время отступления наполеоновских войск взял в плен под Витебском около 800 французов. Во 2-й Западной армии перед Бородином стал действовать во вражеском тылу армейский летучий отряд подполковника Дениса Васильевича Давыдова, будущего генерала-поэта. Его отряд состоял из 50 гусар Ахтырского полка и 80 казаков.
Армейские партизанские отряды занимались прежде всего разведкой и выполняли охранительные функции при Главной армии. Они брали под контроль вражеские коммуникации, вели наблюдение за передвижением неприятельских войск. Главнокомандующий лично ставил задачи командирам летучих отрядов, которые регулярно доставляли ему ценную разведывательную информацию.
Тактика действий армейских партизанских отрядов выработалась довольно быстро. Это были кавалерийские налеты и поиск неприятеля. Подвижные конные отряды действовали внезапно, дерзко и решительно. После скоротечного боя партизанская конница быстро исчезала, чтобы уже в ближайшие дни появиться в другом месте.
Русскому полководцу скоро удалось блокировать летучими отрядами армейской кавалерии все дороги из Москвы: к северу от нее действовали партизанские группы отряда барона Винценгероде, на основных коммуникациях Великой армии из Москвы на запад — партизанские отряды Д.В. Давыдова и И.С. Дорохова, подполковника князя И.М. Вадбольского и капитана A.C. Фигнера, на Боровской дороге — гвардии капитана А.Н. Сеславина и гвардейского поручика М.А. Фонвизина, к югу от Москвы — полковника князя Н.Д. Кудашева и полковника И.Е. Ефремова…
Кутузов не раз ставил перед командирами летучих отрядов и такую задачу, как тесное взаимодействие с крестьянскими отрядами в ходе боевых операций, при этом народным партизанам помогали трофейным оружием, обучали их тактике военных действий. Генерал-фельдмаршал предписывал командирам армейских партизанских отрядов: «Мужиков ободрять подвигами, которые они оказали в других местах…»
Партизаны порой завязывали серьезные бои с частями наполеоновской армии, оказавшимися по случаю в стороне от своих главных сил. Так, в Бронницком уезде партизанский отряд села Константинова совместно с донскими казаками И.Е. Ефремова напал на неприятеля, уничтожил 30 человек и около 670 пленных доставил в штаб-квартиру Главной русской армии.
В Отечественной войне 1812 года среди других предводителей народных партизан прославился Герасим Курин, крестьянин села Павлова Богородского уезда Московской губернии. Он руководил самым крупным народным партизанским отрядом в 5000 человек пеших и 500 конных партизан. Его боевые заслуги в войне были отмечены почетной георгиевской наградой — Знаком отличия Военного ордена.
Имея обширную разведывательную информацию, М.И. Голенищев-Кутузов руководил многими партизанскими операциями. Так, узнав, что в Можайске находятся 3 тысячи русских пленных, которые конвоировались из Москвы в Смоленск всего 300 французами, он приказывает летучему отряду И.Н. Вадбольского освободить их, совершив налет на город. В другом случае главнокомандующий приказывает И.С. Дорохову совершить нападение на Верею и уничтожить там укрепления, возводимые французами.
Партизанское движение на оккупированной неприятелем территории и во время пребывания русской армии в Тарутино приняло поистине грандиозные размеры. Командование ста- * ло поручать партизанам не только истребление фуражиров, мародеров и мелких воинских партий, но и нанесение более чувствительных ударов по подходившим резервам и небольшим вражеским гарнизонам.
В журнале военных действий кутузовской штаб-квартиры это сформулировано следующим образом: «Занимаемый ныне армиею укрепленный лагерь на берегу Нары при Тарутине позволяет отделить от оной значущие партии, которым предписано иметь в виду не токмо истребление неприятельских мародеров и фуражиров и обеспокоивание неприятеля, но которыя силою своею должны быть в состоянии наносить ему чувствительный вред, который ему в настоящее время будет тем ощутительнее, что он претерпевает сильнейший недостаток в фураже и в провианте…»
А вот что писал, например, один из иноземцев, испытавших на себе народный гнев россиян в 1812 году, врач 84-го пехотного полка 4-го пехотного корпуса французской армии Де ла Флиз: «Ошибки Наполеона в эту кампанию были различные и неисправимые. Он вступил войной в страну, не имея понятия ни о нравах, ни о характере русских».
Местные партизанские отряды, по замыслу русского полководца, составляли после армейских летучих отрядов второе блокирующее кольцо вокруг наполеоновской армии в захваченной ею Москве. Наиболее активно действовали народные мстители в подмосковных уездах Богородском, Волоколамском, Звенигородском, Рузском, Верейском, Серпуховском и Бронницком. В состав сил второго блокирующего кольца входили и губернские ополчения — Тверское, Калужское, Тульское, Рязанское, Владимирское, Ярославское.
Главным результатом «малой войны» стало то, что Великая армия Наполеона потеряла убитыми и пленными от действий партизанских отрядов более 30 тысяч человек. Для противоборства русского командующего с великим французским полководцем это значило очень многое: если учесть, что наполеоновская армия вошла в Москву, насчитывая в своих рядах 100 тысяч человек, а вышла, насчитывая чуть более 102 тысяч человек, то следует признать, что, несмотря на все многочисленные подкрепления, отправленные из Смоленска, они почти не увеличили Великую армию. «Малая война» фактически лишила неприятеля его резервных войск.
Англичанин Тэрконель, находившийся в России при кутузовском штабе, сообщал: «Пленных приводят в таком множестве, что получаемые неприятелем подкрепления едва ли могут заменить столь значущие ежедневные потери». Сам Михаил Илларионович не раз указывал, что не проходит и дня без того, чтобы «мы не взяли триста человек в плен».
Армейские и народные партизанские отряды как бы отгородили Главную русскую армию от французской, сидевшей в Москве. Наполеон начал довольно скоро ощущать свое затруднительное положение. Дальнейшее пребывание его армии в Москве только деморализовывало ее и разлагало. Российский император мира не просил. Наполеон сделал попытку обратиться к русскому главнокомандующему с предложением начать мирные переговоры.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
