был в твоем возрасте, я воевал за нашу территорию.
— Ты говоришь так, будто это плохо. Ты мог годами выпускать на волю своих внутренних демонов. Я бы хотел быть на твоем месте. Убей или умри. Каждый день битва желаний.
— Это было не ради забавы.
— Но держу пари, тебе понравилось многое из этого.
— Да, но я также знал, когда этого было достаточно, когда мне приходилось сдерживать себя ради своей семьи. Смог бы ты позаботиться об Адамо и Савио так, как это сделал я?
Я даже не мог позаботиться о Баттисте, и я участвовал в войне не для того, чтобы стать Капо.
— Ты бы растворился в безумии убийства и забыл обо всем остальном, — проворчал папа. Я боялся, что он не ошибся.
— Я неугомонен, — сказал я просто потому, что это было правдой. — Такая война, как эта, наконец-то утолила бы мою жажду крови.
— Или это сделало бы тебя зависимым, — сказал Нино.
— Не в нашей природе сидеть сложа руки, как домашняя кошка, и ждать, когда ее покормят. Нам нужно поохотиться.
— Ты постоянно ходишь в рейды с Алессио и Массимо, и у тебя есть задания для Каморры. Тебе не нужно слишком часто сдерживать себя, — сказал Нино.
Папа нахмурился.
— Если ты так отчаянно хочешь войны, отправляйся в Италию и помоги тамошней Каморре.
Это пробудило мой интерес. Я знал, что Каморра в Италии подвергалась нападкам со всех сторон. Полиция и другие итальянские мафиозные семьи и кланы из других стран, таких как Албания или Сербия.
— Твой отец не это имел в виду, — сказал Нино. — И твоя мать никогда не простила бы ему, если бы он отправил тебя туда.
Папа схватил меня за плечо, выражение его лица было суровым, но глаза были умоляющими, почти нежными.
— Просто возьми себя в руки, Невио. Ради нашей семьи, а если этого недостаточно, то ради Авроры.
ГЛАВА 26
Невио
После напряженного ужина я попытался поговорить с Авророй наедине, что оказалось непросто, поскольку Фабиано и папа наблюдали за нами, как ястребы. Она нервничала весь ужин, и кто-нибудь точно заметил бы, если бы она продолжала в том же духе.
В конце концов Массимо, Алессио, Аврора и я направились в сад, и я воспользовался своим шансом загнать Рори в угол.
— Тебе нужно перестать вести себя подозрительно, — пробормотал я.
Она прищурилась.
— Мне не нравится всем лгать. Я придумываю для тебя кучу лжи, и я ненавижу это. Не говоря уже о том, что Карлотта сердится на меня, потому что ей теперь тоже приходится нянчиться с твоим ребенком. Этот дом лжи обрушится на нас.
— Нет, если мы будем осторожны.
Она со вздохом покачала головой.
— Все будут в ярости, когда узнают, что мы им солгали.
Я провел рукой по волосам.
— Я что-нибудь придумаю.
— О чем вы двое разговариваете? — спросил Алессио, сидя на лавке, где они с Массимо прохлаждались. Он не мог ничего подслушать. — Может быть, желание Невио полететь в Италию, чтобы поиграть там в войну за Каморру?
Я бросил на него сердитый взгляд. Мудак. Потрясенный взгляд Авроры впился в меня.
— Что? — спросила она.
— Он полон дерьма.
— Неужели? — пробормотала она.
— Папа предложил мне съездить туда, чтобы выпустить пар, но я так и не согласился.
— Ты не можешь согласиться, потому что тебе нужно заботиться о гребаном сыне!
Это был первый раз, когда я слышал, чтобы Рори так ругалась.
— Если ты оставишь меня здесь с ним, не сказав о нем своей семье, ты для меня мертв.
— А если бы я сказал им, а потом ушел, ты была бы счастлива освободиться от меня?
Аврора сглотнула и отвела взгляд.
— Ты должен сказать им. Возьми на себя ответственность. — Она повернулась на каблуках и пошла к дому. — Я должна вернуться в квартиру. Я не хочу оставлять Карлотту одну с этим.
Я направился к Алессио и Массимо.
— Если ты уедешь в Италию, Аврора двинется дальше. Она найдет кого-нибудь нового, и если она окажется умной, то это будет кто-нибудь из Каморры.
Папа не позволил бы мне убить одного из наших мужчин из-за этого. Это подало бы плохой пример, тем более что официально Рори не была моей. В моих мыслях она целиком и полностью принадлежала мне, но я никогда не заявлял о ней как о своей каким-либо образом, который привлек бы внимание в наших кругах. Мы были друзьями, точка.
Массимо покачал головой.
— Тебе не следует даже думать об этом. Убивать того баристу было глупо, но на деле никак не повлияло на великую схему вещей. Нападение на человека из гоночной команды Каморры было еще глупее, но все равно не вызвало никаких серьезных волнений. Но если ты начнешь убивать наших собственных людей, это не останется незамеченным. Наши солдаты потребуют объяснений, и я боюсь, что у тебя не будет таких, которые были бы приемлемы для кого-либо без твоего взбалмошного характера. Поэтому, если ты уедешь, ты должен смириться с тем, что Рори может уйти к кому-то из нашего мира, и ты ничего не сможешь с этим поделать.
Я ничего не сказал, потому что Массимо не понравился бы мой ответ. Может быть, он тоже это знал, потому что его глаза были полны предупреждения.
* * *
На следующий день нам с Массимо и Алессио пришлось посетить две наши менее продуктивные лаборатории по производству лекарств, чтобы повысить их мотивацию.
Закончив нашу работу около восьми вечера, я решил поужинать и отправиться к Авроре.
— Куда ты идешь? — спросил Массимо, когда я высадил его и Алессио у особняка, но сам не вышел.
— К Авроре, куда же еще? — сказал Алессио.
Отрицать это было бы бесполезно, так как меня все равно засняли бы на камеру.
— Просто приношу
