— С кем же еще я должен говорить?
— Может быть, с Фабианом.
— С Фабианом? Эти Фремлинги слишком эгоцентричны, чтобы вникать в проблемы других.
— Я уверена, что Фабиан посочувствовал бы. — Он не отвечал и я продолжала. — Это ваша женитьба?
— У нас с Лавинией нет абсолютно ничего общего.
Меня внезапно захлестнула волна гнева. Я подумала:
«Почему вы осознали это только сейчас? Это должно было быть очевидно с самого начала и почему вы говорите это мне?»
— Я всегда наслаждался временем, проведенным в пасторском доме, — грустно продолжал он.
— Мой отец тоже.
— У меня создалось впечатление, что все мы получали удовольствие.
— О, да, мы обсуждали интересные вещи.
— Вы всегда с энтузиазмом подхватывали любую тему. Если бы только…
— Это, должно быть, самая ваша любимая фраза.
— Вы никогда ею не пользуетесь?
— Я так полагаю. Но это всегда неэффективно. Ничто, из того, что прошло, нельзя изменить.
— Это не мешает мне говорить… если бы только…
— Вы не всегда будете здесь, и если вы решили вернуться обратно и изучать, когда приедете домой… что же, тогда есть что-то, к чему можно стремиться.
— Лавиния никогда бы не согласилась жить той жизнью, которой я хочу.
— Кажется, это так, но почему же вы не подумали об этом раньше?
— Я был ошеломлен.
— Ах, да, я знаю.
Над нами нависла тишина. Она была нарушена только звуком огромного летящего насекомого, влетевшего в открытую дверь.
— Оно было бы в комнате, если бы горела лампа, — сказал Дугал.
— Оно выглядит очень красивым.
— Здесь так много красивого, — сказал Дугал. — Посмотрите на сад. Разве он не изысканный… деревья, пруд, цветы. Все вызывает чувство глубокого покоя… но на самом деле оно совершенно ложное. Все в этой стране таинственно. Я думаю, что здесь все не такое, каким кажется.
— Это особенно относится к этому дому.
— Вероятно. Эти слуги, которые приходят исполнять наши приказания… Мне иногда интересно, что у них на уме. Кажется, будто они затаили обиду и обвиняют в чем-то нас. Посмотрите на этот сад. Где могли бы вы увидеть более мирно выглядящее место, однако здесь в траве прячутся опасные змеи. Вы могли бы даже встретить кобру, скрывающуюся в подлеске.
— У вас это звучит, как сад Эдема со скрывающимся гадом, — со смехом сказала я.
— Не так уж они и не похожи. Вы должны быть осторожны в саду, Друзилла. Здесь змеи есть повсюду.
— Я уже видела одну или две. Они бледно-желтоватые?
— Да… пестрые. На них овальные пятна, коричневые с белым на конце. Избегайте их! Их укус может быть смертельным.
— Я видела их на базаре, выглядывающими из корзинок заклинателей змей.
— Ах, да, но у этих удалены их ядовитые зубы. А у тех, что находятся в саду, — нет.
— Меня пробирает дрожь, когда я думаю о мирном виде этого места и всей той опасности, которая здесь таится.
— Это правдивое отображение жизни. Часто большая красота скрывает пустоту… а иногда и зло.
В полутьме я увидела его грустную улыбку. Я знала, что он думает о Лавинии, и хотела его успокоить.
Несколько мгновений мы сидели молча, и именно так застал нас Фабиан.
Он внезапно вошел в комнату.
— Ах, — воскликнул он. — Извините меня. Я не знал, что здесь кто-то есть, ведь вы сидите в темноте.
— Нам хотелось воздуха, а не насекомых, — сказала я.
— Ну что же, осмелюсь сказать, что некоторые из них нашли сюда путь.
Он сел рядом со мной.
— У вас был трудный день? — спросила я.
Он пожал плечами.
— Не больше чем обычно. — Он вытянул свои длинные ноги. — Вы правы, — продолжал он, — сидеть здесь в темноте очень спокойно. Скажите, не прервал ли я какой-то интересный разговор?
— Мы говорили о контрастах здесь. О красоте и скрывающемся уродстве. Прекрасные цветы, зеленая трава и невидимые опасные змеи, готовые нанести смертельный удар.
— Опасность, таящаяся повсюду, — беспечно сказал Фабиан. — Но разве это не то, что возбуждает?
— Я полагаю, что большинство сказало бы «да», — подтвердил Дугал.
— А как вы? — спросил Фабиан меня.
— Я не уверена. Я думаю, что это зависело бы от опасности.
— И от того, могли бы вы, встретившись с ней, избежать ее? — предположил Фабиан.
— Думаю, да; — я встала. — Осмелюсь сказать, что у вас, видимо, есть деловой разговор. Хочу пожелать вам доброй ночи.
— О, вы не должны позволить, чтобы мой приход нарушил этот приятный тет-а-тет.
— Мы просто праздно болтали, — пояснила я. — А теперь я пошла.
Фабиан проводил меня до двери.
— Спокойной ночи, — сказал он. Его глаза имели насмешливое выражение.
Через несколько дней мне пришлось вспомнить этот разговор. Я находилась в саду с Элис и детьми. Айя была с нами. Я говорила с ней о Рошанаре и спрашивала, слышала ли она что-нибудь о ней.
Она покачала головой.
— Нет… нет. Она уехала далеко. Может быть, я больше никогда не увижу ее.
— О, но она приедет навестить вас! — запротестовала я. — Она не может быть так уж далеко.
Айя подняла руки и слегка покачала из стороны в сторону. В ее позе было что-то фаталистическое.
К нам подбежала Луиза. В руке она что-то держала.
— Что это? — спросила я.
— Я сорвала это для вас, — сказала она и протянула мне растение. Я посмотрела на него. Никогда раньше я не видела ничего похожего на него.
Айя взяла это. Ее лицо побледнело. Она произнесла испуганным голосом:
— Колючее яблоко.
В моей памяти что-то зашевелилось. Что я слышала уже о «колючем яблоке»? Ко мне вернулись обрывки разговора. Это было «колючее яблоко», из которого извлекали наркотик. В прошлом тхаги использовали его, чтобы отравлять свои жертвы, когда не умертвляли их с помощью удушения..
И вот Луиза… срывающая его в этом саду.
Я поняла, что айе было известно о нем.
Я сказала:
— Я… я кое-что слышала об этом растении. Она кивнула.
— Где Луиза нашла его?
Она покачала головой.
— Не здесь. Его не могло быть здесь. Его не разрешают…
Луиза смотрела на нас с некоторым испугом. Она была смышленным ребенком и сразу же поняла, что что-то не так.
— Спасибо, Луиза, — сказала я. — Было очень мило с твоей стороны принести мне этот цветок. — Я поцеловала ее. — Скажи мне, где ты его нашла?
Она развела руки и взмахнула ими, как бы охватывая весь сад.
— Здесь? — сказала я. — В саду?
Она кивнула.
Я взглянула на айю.
— Покажи нам, — попросила я.
Я осторожно держала растение и ощущала слабый наркотический запах.
Луиза повела нас к небольшой калитке. Она была заперта, но позволяла маленькому человеку, подобно Луизе, проползти под ней, что она и проделала.
— Это сад Большого Хансама, — качая головой, проговорила айя.
