Горожане с ужасом наблюдали, как воины наполняют улицы любимого городка, но ничего враждебного не предпринимали. Наконец, открыли ворота и добрый Зучи на коне их посетил. Фантазии Зучи еще хватило на то, чтобы все население выгнать за стены, пока его герои семь дней проводили беглый досмотр имущества. Хорезмский процент был отложен и отправлен на Родину, а до остального я докапываться не буду. Слава богу, что хоть все живы с обеих сторон. Зучи там еще долго находиться, контролируя из этого центра все прилегающие окрестности и приводя к покорности мелочь, которую мы просто не заметили. Под конец хочу его похвалить. Не стал пыжиться и изображать из себя мудрого всезнайку, а назначил управителем города кого-то из местных торговцев, Али-ходжу, перешедшего к нам на службу. Может петь себе дифирамбы, будущий повелитель мира.
Чжирхо, в Ходженте, наверное, долго смотрел на воду, мечтая добраться до Тимура. А Тимур ему навстречу не шел. Тогда Чжирхо решил выпить море и стал строить мост к острову. Почти пятьдесят тысяч ополченцев за двенадцать километров таскали камни и сбрасывали их в реку, неприятно приближаясь к осажденным. Ну, не все так страшно, по цепочке работали, а не карячились в одиночку с каждым камнем. Их труды возымели действие: Тимур с приближенными на лодочке бежал с острова, а крепость сразу сдалась. Ниже по течению стоит город Бенакет, к тому времени тоже захваченный нами, и там реку перегораживала цепь. Тимур и ее преодолел, продолжил свое путешествие. Но еще ниже находится город Джент и мой Зучи, соответственно, перегородивший реку уже понтонным мостом. Здесь нервы у мореплавателя сдохли окончательно, из лодки вылез, рванул в пустыню. На коне, конечно, а то бы догнали. Зучи ловил, но погоня вернулась ни с чем. Железный парень этот Тимур, бегает хорошо.
Пока Чжирхо, после взятия города, соревновался в остроумии с водоплавающим Тимуром, Тохай взял пять тысяч конных и продолжил выполнение поставленной мною задачи — осадил Бенакет. В нем засело пять тысяч кипчаков-канглов, что приятно меня порадовало, когда я слушал отчет Чжирхо. Четыре дня эти канглы изображали из себя защитников отечества, сидя за стенами города, а на пятый объявили о капитуляции и растворились среди городского населения. Пришлось выгнать всех за стены города и аккуратно отсортировать. Далее все выловленные канглы были отправлены на работы по стандартному разрушению стен и ворот, а по завершению процедуры — уничтожены. Еще до выхода в поход я отдал приказ: по возможности не брать их в плен, как родственников и соплеменников Теркен-хатун. Приказ был выполнен. Части Чжирхо выступили на соединение с моим корпусом.
Глава 24
Вот и все. Нет больше опасности для Монголии, долго не оправится Хорезм от нанесенного удара. А когда оправится — другие будут времена, другие люди. Все так, конечно. Все так…
Послевоенная судьба СССР. Есть такая тенденция у правителей стран-победителей — вырождаться. До сих пор в груди живо ощущение нашей общей вины. Глаза ветеранов. Где-то с начала восьмидесятых, когда домоуправы и прочие организаторы очередей переименовали их в ветеранов ВОВ. Хуже бы воевали — пили бы баварское… Тогда тоже трудно было представить, что за двадцать лет можно воспитать целое поколение холуев.
Можно, конечно, завоевать весь Хорезм. Долго, наверно, и крови пролить придется немеряно. А затем частями, по мере замирения и привыкания к жизни по нашим законам, включать территории и население в общий союзный состав. Будущих правителей втянуть в гонку завоеваний, дать идею на десятилетия, план, карту. Расписать все на годы вперед. Не до внутренней тирании будет, расширять и удерживать пределы придется. На войне чужой крови хватает, свою надо бы и поберечь. Пока суд да дело, законы наши укрепятся, привыкнут к ним люди, иначе уже не смогут.
Ладно, сейчас-то что делать? А что непонятного? Убить или (лучше) поймать Мухаммада, уничтожить центр управления, главнокомандующего и — просто плохого человека. Почему плохого? Труса ты из него сделал, а в остальном он — стандартный средневековый сатрап. Потому что из-за него я здесь. В быту такие и через тысячелетия не переведутся. В чем-то он даже лучше ублюдков, дорвавшихся до власти от сохи и грабящих страну, как ларек у выхода из метро. Кругозор пошире, цели попристойней, все-таки — царем воспитывали. Народ местный жил. Несправедливости навалом, поскрипывал, постанывал, но — жил. Шагу бы сюда не сделал, если бы не Мухаммад.
Жалеешь о содеянном, Сергей Петрович? Да. Это мой крест.
А отмотать все назад?
Еще больнее будет, вот и весь эффект от перемотки. Делай что должно.
Три дивизии на поиск и задержание Мухаммада. Хоть с неба его достать, но не допустить повторения бегства китайского хитреца. Свободный поиск и совместное решение боевых задач при задержании. В авангард отправим Чжирхо, за ним спустим с цепи Собутая. А замыкающим и, для контроля за дружной парочкой, двинется Тохучар. Памятна мне битва на Калке, опасаюсь я этих друзей вдвоем оставлять. Пусть Тохучар на них своим авторитетом моего зятя влияет.
Далее: надо нам столицу Хорезма взять. Париж брали, Берлин брали и Гуркани возьмем. У меня под двести тысяч в туземных дивизиях. Еще трех дивизий монголов хватит для решения этой задачи. Остальных пора отправлять назад, на Родину. Для полицейских функций местных вояк будет достаточно. Проведем выборы и назначения на местах, поддержим авторитетных крестьян, ремесленников, купцов. Из их среды сформируем нашу опору. Страной должны управлять местные жители, а не пришлые иноземцы. Прежнее руководство, администрацию, под нож вместе с семьями. Эти насквозь коррумпированы, восстановлению не подлежат. Да я просто не знаю, что с ними делать, как перевоспитывать верхушку рабовладельческого государства, их потомство и окружение. За зарплату никогда работать не будут, взятки вообще работать отучили.
Я с пленными поговорил. Чиновник, таможенник, за год взяток набрал, наворовал, а говорит "заработал". И окружающие в городской верхушке кивают — заработал. Что украл, что заработал — им один хер. Под нож. С семьями. Пока к захвату столицы готовимся, десять дивизий, сформированных в Самарканде, этим займутся. А посмеют грабить и наших новых подданных обижать — церемониться с преступниками не будем. Потом другие дивизии наберем. Или пополним, как пойдет. Желающие будут. Шестьдесят тысяч, добывающие урожай на полях под Самаркандом, вполне согласны. Эти уже знают разницу между "украл" и "заработал".
Надо сыновей приучать к правлению и войне, как будто нет меня уже на свете. Посмотрю, пока жив, как справляться станут. Хватит мне воевать и на блюдечке им победы над царствами, мир и покой в стране, приносить. Ни сильнее, ни умнее пока они не становятся, а хочешь — не хочешь, править после меня в этом мире им. Увидят, что война — не грабеж, а способ создания и сохранения силы государства. Пусть сами Гургани возьмут. Чтобы не разграбили все, как дикари, не разорили, отдадим в управление весь этот край Зучи. Он у нас самый кровожадный. Но и пастух не режет своих овец, доказывая удаль молодецкую. Вот пусть Зучи свой новый народ хотя бы охраняет. Чагатай и Октай Отрар брали, опыт имеют, им задача Теркен-хатун живьем взять. Все тоже самое, что и с ее племянником, только город разрушать не надо, тут Зучи пусть за новой столицей своих владений присмотрит, войска дам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
