в Пенсильвании. Корнуоллис, приняв решение в духе Хау, решил пока прекратить преследование. Он разместил своих солдат в Трентоне и некоторых окрестных городках и приготовился пережидать зиму.
Чарльз Ли все еще топтался в Нью-Джерси, но 13 декабря его взял в плен британский патруль, так что он вышел из игры. Большего для независимости Америки он и сделать не мог. Салливана, которого взяли в плен в Бруклине, к этому моменту как раз обменяли, так что он принял командование вместо Ли. 20 декабря он привел солдат в Пенсильванию и присоединился к силам Вашингтона.
Полгода, прошедшие с момента появления Хау в Нью-Йорке, стали для американцев нелегким периодом. После всех успехов Континентальной армии в Новой Англии Вашингтон потерял Нью-Йорк и провел поспешное отступление через Нью-Джерси. Теперь в опасности оказалась сама Филадельфия — и эта опасность была столь очевидной, что Континентальный конгресс поспешно ретировался из города и отправился в Балтимор, передав Вашингтону всю полноту власти.
Томас Пейн, служивший в армии под командованием Натаниэла Грина, опубликовал серию памфлетов с названием «Американский кризис», с помощью которых поднимал дух американцев, призывая своих соотечественников видеть перспективу за мрачными днями.
Первый выпуск вышел 23 декабря 1776 года и начинался такими словами:
«Эти времена служат испытанием для человеческого духа. Летний солдат и патриот солнечного дня во время кризиса неизменно уклоняются от службы своему отечеству, но тот, что несет ее сейчас, заслуживает любви и благодарности всех мужчин и женщин. Тиранию, как и ад, победить нелегко, однако у нас есть одно утешение: чем острее конфликт, тем блистательнее победа. То, что достается нам слишком дешево, мы ценим слишком мало: только дороговизна придает всем вещам ценность. Небеса знают, как должным образом оценить свои дары, — и, право, было бы очень странно, если бы такой райский товар, как Свобода, не стоил бы дороже всего».
Контратака через Делавэр
На исходе 1776 года положение оказалось не настолько плохим, как могло бы показаться. Благодаря медлительности Хау и его крайне неизобретательному способу ведения войны и благодаря умело организованному Вашингтоном отступлению американская армия продолжила свое существование, а ее дух не был сломлен каким-либо катастрофическим поражением. Действительно, в тех сражениях, которые уже произошли, американцы проявили себя достойно, а неудачи Континентальной армии объяснялись только превосходством британцев в численности и боеприпасах, а не отсутствием боевого настроя. (Хотя следует признать, что американцы не смогли бы этого добиться, если бы им в этом не помогала некомпетентность Хау.)
И вот теперь Хау, как всегда бездеятельный, расположился на зимних квартирах. Он перевел большую часть армии обратно в Нью-Йорк, но оставил гарнизоны вдоль реки Делавэр, а в особенности в Трентоне, чтобы следить за Вашингтоном. Хау приготовился бездействовать всю зиму, не сомневаясь в том, что американцы на западном берегу Делавэра будут вести себя точно так же.
Вашингтон же принял твердое решение, что американцы не станут делать то же самое. Американской армии необходимо было продемонстрировать, что она действительно существует и, несмотря на долгое отступление, способна к атакующим действиям. И потому он планировал ответный удар.
Для этой цели он избрал Рождественскую ночь. В Трентоне находились 1400 наемников-гессенцев, которые, конечно, должны были отсыпаться после хорошей встречи Рождества. Их можно было бы захватить врасплох.
И вот в семь часов вечера 25 декабря Вашингтон с отрядом из 2400 человек переправился через опасную, забитую льдом реку Делавэр в пятнадцати километрах к северу от Трентона[49]. Еще два небольших отряда должны были переправиться через реку южнее, но им это сделать не удалось.
На восточном берегу в 3 часа ночи 26 декабря армия Вашингтона разделилась на две колонны: одной командовал Грин, второй — Салливан. Обе быстро пошли к Трентону по разным дорогам.
Пока это происходило, командир гессенцев в Трентоне, не ожидавший ничего подобного, проводил ночь за игрой в карты и выпивкой. Есть легенда, будто шпион лоялистов принес известие о намеченной атаке американцев, но его не впустили. Он послал записку, которую командующий сунул себе в карман, моментально о ней позабыв. (Поскольку почти такие же истории рассказывают и о других неожиданных атаках, имевших место в истории, это может не соответствовать истине.)
В 8 утра американские колонны соединились у Трентона и атаковали, поддержанные огнем артиллерии Нокса. Гессенцы, поспешно вскакивавшие с кроватей, не имели ни малейшего шанса отразить атаку. Их командующий и еще тридцать офицеров были убиты, а более 900 наемников были взяты в плен. В американской армии потери составили всего пять человек. Затем Вашингтон увел свою армию обратно на западный берег реки, но так как британцы не отреагировали на случившееся сразу же, Вашингтон снова переправился через Делавэр и 30 декабря 1776 года занял Трентон.
Само по себе это сражение не было особо впечатляющим, однако оно показало, что Вашингтон и его армия продолжают существовать. Всех американских патриотов эта новость крайне воодушевила, и в армию Вашингтона хлынули новобранцы.
Хау оценил ущерб, нанесенный престижу британцев, и понял, что его можно будет нейтрализовать в том случае, если армию Вашингтона удастся захватить в Трентоне. В результате 1 января 1777 года он проявил несвойственную ему энергичность и отправил на юг 7000 человек во главе с Корнуоллисом, чтобы осуществить этот захват. 2 января Корнуоллис добрался до армии Вашингтона, стоявшей лагерем к востоку от Трентона. Однако день уже близился к концу, и Корнуоллис решил, что успеет сделать дело на следующий день — «поймать старого лиса», как он выразился.
Но старого лиса поймать было не так просто. Он оставил в лагере небольшое количество людей, которые должны были производить такой шум, какой ожидают слышать от военного лагеря, а остальная армия еще до рассвета ускользнула. Когда Корнуоллис проснулся, Вашингтон был уже около Принстона.
У Принстона Вашингтон не без труда одержал победу над британским отрядом, а затем направился на север, к Морристауну в Нью-Джерси — где и оказался 7 января. Там он наконец расположил армию на зимовку. Он считал, что сделал достаточно. Британцы тоже так посчитали. Корнуоллис устроился на зимних квартирах в Нью-Брунсвике, в 32 километрах к югу от Морристауна.
Одним из результатов успеха Вашингтона стало то, что к 4 марта 1777 года конгресс вернулся из Балтимора в Филадельфию. Больше всего членов конгресса занимало получение иностранной помощи. Хотя для крупномасштабной помощи необходимы были более значительные успехи, нежели те, которых Вашингтон добился при Трентоне, в Америку начали приезжать отдельные добровольцы.
Самым значительным из них был Мари-Жозеф де Мотье, маркиз де Лафайет. Родившийся 6 сентября 1757 года,
