– Разумеется! – просиял Билли. – Это все? – спросил он, помолчав.
– В каком смысле? – спросил детектив, уже шедший к двери.
– У Брюэров неприятности? Такие приятные люди!
– Еще какие неприятности! – ответил детектив. – Не теряйте мою карточку. Возможно, скоро мы снова к вам обратимся. Всего хорошего, мистер Личфилд!
– И вам всего хорошего, детектив.
Билли запер дверь и рухнул на диван. Потом вскочил, кинулся к окну, осторожно посмотрел в щелку между занавесками на Пятую авеню. В голове у него вертелись всевозможные сценарии вроде тех, по которым снимают дешевые криминальные телесериалы. Ушел ли детектив? Что именно ему известно? Не сидит ли он теперь в какой-нибудь неприметной машине, готовясь следить за Билли? Не появится ли за ним «хвост»?
Следующие два часа он был слишком напуган, чтобы кому-нибудь звонить или проверять электронную почту. Вдруг он выдал себя полицейскому идиотским вопросом «Это все?». Зачем было упоминать Аннализу Райс? Теперь полиция займется ею. Много ли этому детективу известно? Со страху Билли побежал в спальню и проглотил еще две таблетки. Потом улегся на кровать. К счастью, его вскоре сморил сон. Засыпал он с мыслью, что лучше бы больше не просыпаться.
Пробуждение, однако, состоялось – спустя три часа. Залеживаться не позволил сотовый телефон. Звонила Аннализа Райс.
– Мы можем увидеться? – спросила она.
– Господи, коп и к тебе наведался?
– Заходил, когда меня не было. Он сказал Марии, что это насчет Брюэров, спрашивал, знаю ли я их.
– Что она ответила?
– Что она не в курсе.
– Молодец!
– Билли, что происходит?
– Ты одна? – спросил Билли. – Можешь ко мне заглянуть? Я бы сам к тебе пришел, но не хочу, чтобы меня видел швейцар у вас в доме. Обрати внимание, нет ли за тобой слежки.
Через полчаса Аннализа сидела напротив Билли.
– Хватит, Билли! – взмолилась она, махнув рукой. – С меня довольно. Ты и так рассказал слишком много. – Она встала. – Не смей никого в это посвящать. Ни слова, слышишь? Все, что ты скажешь, может быть использовано против тебя в суде.
– Все настолько плохо? – простонал Билли.
– Тебе нужно нанять адвоката. Дэвид Порши убедит полицейских затребовать ордер на обыск. Возможно, к делу уже подключился прокурор. Тогда обыщут квартиру Брюэров и найдут крест.
– Может, и не найдут, – возразил Билли. – В квартире креста уже нет. Я велел Конни спрятать его в банковском сейфе.
– Рано или поздно и туда нагрянут с обыском, это вопрос времени.
– Я бы мог позвонить Конни и предупредить. Пусть спрячет крест подальше, скажем, в Хэмптонс или в Палм-Бич. Он шестьдесят лет хранился в доме номер один, и никто о нем знать не знал.
– Билли, ты несешь вздор, – ласково сказала Аннализа. – Не усугубляй свое положение, оно и так хуже некуда. Ты в этом замешан, если ты свяжешься с Брюэрами, то тебя обвинят в сообщничестве.
– Сколько пройдет времени, прежде чем меня загребут? – спросил Личфилд.
– В каком смысле?
– Ну, прежде чем меня посадят в тюрьму?
– Ты не обязательно кончишь в тюрьме, Билли. Мало ли что может случиться? Ты можешь заключить сделку о признании своей вины в обмен на смягчение наказания. Если ты прямо сейчас отправишься к прокурору и расскажешь все, что знаешь, то скорее всего вообще избежишь приговора.
– То есть для спасения самого себя мне надо выдать Брюэров?
– Получается, так.
– Не могу, – сказал Билли. – Они мои друзья.
– Мои тоже, – сказала Аннализа. – Но Конни не совершила преступления, приняв подарок у мужа. Не будь глупцом! – произнесла она грозно. – Сэнди Брюэр ни минуты не раздумывал бы, если бы ему было выгодно выдать тебя.
Билли обхватил голову руками.
– Нет, так поступить невозможно. В нашем кругу так не делают.
– Ты ничего не путаешь? Это не детские игры! – прикрикнула на него Аннализа. – Подумай хорошенько, Билли. При чем тут традиции? Придется тебе смотреть в лицо фактам и решать, как быть. Действовать надо так, как лучше для тебя самого.
– А что будет с Брюэрами?
– О них не беспокойся, – твердо произнесла Аннализа. – Сэнди сказочно богат. Он откупится, вот увидишь. Заявит, будто не знал, что приобретает. Будет утверждать, что регулярно покупал у тебя произведения искусства. Расхлебывать кашу придется тебе, а не ему. Я восемь лет проработала адвокатом. Поверь мне, под колесами паровоза всегда оказываются маленькие люди.
– Маленькие люди... – прошептал Билли, качая головой. – Вот до чего дошло! Я все равно маленький человек.
– Прошу тебя, Билли, позволь тебе помочь! – взмолилась Аннализа.
– Мне нужно время. Дай подумать, – сказал Билли, провожая ее к двери.
Через два дня детектив Фрэнк Сабатини в сопровождении четырех полицейских ровно в три часа дня явился в офис компании «Брюэр секьюритис». Детектив Сабатини давно определил, что это самое удобное время для ареста преступников из числа «белых воротничков»: они уже вернулись с ленча, а сытые люди проявляют больше кротости.
Фрэнк Сабатини был совершенно уверен, что виновный изобличен. Накануне Крейг Акио, гневно отрицавший на допросе какую-либо связь с присланным в полицию электронным сообщением и крестом, загадочным образом улетел в Японию. Приведя как довод возможность бегства подозреваемого по примеру мистера Акио, детектив обзавелся ордером на обыск жилища Брюэров. Была неделя школьных каникул, и Конни увезла весь выводок вместе с двумя няньками в Мексику. Дома находились только горничные, совершенно беспомощные перед грозным ликом Закона. Сабатини ждал занятный денек: сейф предстояло вскрывать при помощи взрывчатки. Взрывник был опытным специалистом, и все в сейфе осталось в целости, включая крест. Дэвид Порши, вызванный детективом, подтвердил, что это и есть давно разыскиваемая краденая реликвия.
Пол Райс, услышав шум в офисном коридоре, вышел из своего просторного белоснежного кабинета и присоединился к нескольким партнерам и сотрудникам, смотревшим, как выводят Сэнди Брюэра в наручниках.
– Джесси, – бросил на ходу Сэнди своей секретарше, – звони моему адвокату. Здесь наверняка какая-то ошибка.
Пол невозмутимо наблюдал за происходящим. Когда Сэнди благополучно погрузили в лифт, Пол вернулся к себе. Весь офис гудел, все гадали, что произошло. Общее мнение свелось к тому, что Сэнди провернул какую-то финансовую махинацию, и теперь все торопились к компьютерам – чистить личные счета. Пол решил устроить себе укороченный рабочий день.
Он застал Аннализу в ее кокетливом кабинетике, за поисками в Сети. При его появлении она вздрогнула и торопливо выключила монитор.
– Ты уже вернулся? – встревоженно спросила она. – Что-то случилось?
– Ровным счетом ничего.
– Все в порядке?
– Конечно! – заверил ее муж. – А что?
– После всех этих передряг в нашем доме за последние два месяца можно ожидать чего угодно, – вздохнула она.
– Беспокоиться больше не о чем, – сказал Пол, направляясь наверх, к своим рыбкам. – Я обо всем позаботился. Теперь все будет хорошо.
Два дня, предшествовавшие задержанию Сэнди Брюэра, Билли Личфилд провел в страхе. Он никому не звонил, так как мог в любой момент повести себя неадекватно. Он опасался, что если его спросят, то он непременно все разболтает о своей причастности к истории с крестом. Несколько раз он начинал думать о бегстве из страны, но куда он мог сбежать? У него были кое-какие деньги, но недостаточно, чтобы больше сюда не возвращаться. Он мог бы полететь в Швейцарию, за первыми долями причитавшихся ему денег. Но его парализовал страх. Он часами сидел в Интернете, ища через Google новости про Сэнди Брюэра. От одной мысли о том, чтобы бронировать билет и собирать чемодан, он приходил в ужас, залезал под одеяло и скорчивался в позе зародыша. Его мучили несвязные фантазии, на ум почему-то все время приходила фраза из истории про привидения, напугавшей его в детстве: «Я хочу печени!»
